он.
– Я бы хотела знать, – настаивала Кристина. – Расскажи мне. Пожалуйста!
Ей действительно вдруг ужасно захотелось, чтобы он хотя бы частично приоткрыл завесу тайны, пусть немного, но рассказал о себе или о своем прошлом. Даже пары слов было бы достаточно, ведь сама она уже успела рассказать ему о том, чего больше не знал никто! Но Дэн лишь неопределенно повел плечом, давая понять, что тема ему неприятна.
Кристина подождала еще несколько минут и решила не допытываться. Нет, значит нет.
– Я устала сегодня, пойду спать.
Она уже хотела подняться с лавки, как Дэн вдруг неожиданно произнес:
– Псебе напоминает мне о месте, где я сам вырос. Поселок в горах, не такой отчужденный, адыгейский лишь наполовину, он был населен и русскими, и украинцами, и даже турками. Это под Минеральными водами.
Кристина кивнула, но вопросов задавать не стала, боясь сбить его настрой на откровенность.
– Но атмосфера была схожей. Тяжелый физический труд, хозяйство, чтобы прокормить себя и семью, – медленно продолжал Дэн. – Но дети помнят не это. Мне вспоминаются вот такие праздники, как светлые пятна счастья и множества улыбок, когда мы собирались вместе… Знаешь, мы ведь разводили лошадей, особую выносливую породу скакунов шоколадного цвета, – Дэн улыбнулся теплой и мечтательной улыбкой, какой Кристина никогда не видела на его лице. – Я должен был ходить за жеребятами, кормить, чистить и выхаживать их. А отец делал все остальное. Хозяйство было большое, и нам явно не хватало рук. Поэтому, как мать снова забеременела, отец мечтал о втором сыне, а родилась моя сестра. Когда отца вдруг не стало, нам пришлось все продать и переехать в город – одна с двумя детьми моя мать физически не могла успевать за огородом, полем и конюшней. А от нас толку было мало. Я был непослушным парнем, хулиганом…
– Даже не верится, – удивленно сказала Кристина. – Ты же так дисциплинирован, все держишь под контролем!
– Люди меняются, вопреки общему мнению, – усмехнулся Дэн. – Меня изменила армия и дальше служба по контракту. Там уже не до капризов. Я плохо учился, да и дома от меня было мало толку. Мать ругалась постоянно, да что с того! А в армии я вдруг понял, что могу быть полезен, у меня хорошо получалось. Несмотря на приказы и жесткую дисциплину, именно там я почувствовал себя по-настоящему свободным. Мы перемещались с места на место, я многое повидал, общался с разными людьми. Кочевой образ жизни у меня в крови! Я только там это понял. До меня, наконец, дошло, почему в деревне мне не сиделось. Этот узкий мирок, – Дэн обвел глазами дома на высоком берегу и бурную холодную речку, шумевшую где-то внизу, – был слишком тесен для меня. Когда мать заболела и не смогла продолжить работать, а сестре было двенадцать, они принялись сдавать комнату в доме, чтобы иметь дополнительный заработок. Я отправлял им деньги регулярно, но этого было мало. Маринка росла, ей хотелось новой одежды, новый телефон, ноутбук для учебы – все то, что было у ее подруг, – Дэн вздохнул и нахмурился, крепко сжав руки. – Мать писала, чтобы я вернулся, говорила, что нехорошо им жить вдвоем без мужчины в доме. Но я не мог. И не хотел… Однажды у них остановился парень лет восемнадцати. Он вскружил сестренке голову, дарил подарки, звал гулять – мать не пускала. Ей было всего четырнадцать!
Кристина видела, как тяжело, невыносимо сложно Дэну рассказывать об этом. Это был тяжелый удар для семьи. К тому же он остро чувствовал свою вину. И это чувство грызло его изнутри все эти годы.
– Он предложил ей бежать с ним. Ублюдок! А когда она отказалась, они похитили ее. С тех пор ее никто не видел. Я смог вернуться только через месяц, а мама к тому времени почти погасла от горя. Спустя две недели ее похоронили, – почти шепотом добавил он.
Уперев локти в колени, он обхватил голову руками, запустив пальцы в свои волнистые волосы, и закрыл глаза. Он не корчился, не плакал, на его лице не отображалось вообще никаких эмоций, отчего впечатление было еще более ужасающим. Глубочайшее горе, что он держал внутри себя под семью замками. И он справлялся с этим в одиночку.
Кристина машинально наклонилась и обвила его руку своими тонкими руками, положила голову ему на плечо. Она силилась подобрать слова утешения, но ничего не шло на ум. Только самые страшные мысли о возможной судьбе его такой молоденькой и невинной сестры, жуткие картины, что вставали перед глазами Кристины, – она так и не смогла сформулировать, как ей жаль маленькую Марину и Дэна, обреченного вечно искать и не находить ответы. Она лишь крепче сжала его руку и промолчала.
Так они просидели довольно долго. А потом Дэн вдруг пошевелился, поднял свободную руку и погладил Кристину по голове. Нежно и успокаивающе он положил свою ладонь на ее мягкие волосы, будто прижимая к своему плечу, и потом провел несколько раз по ее макушке. Кристина почувствовала, как внутри нее все сжалось от удивления и одновременно наслаждения от прикосновения его руки. Это была чистая нежность, сочувствие и успокоение. Кристина подумала было, не путает ли Дэн ее со своей сестрой, но не обиделась на это. Она понимала, как, должно быть ему тяжело.
А потом Дэн извлек из кармана бумажник, раскрыл его и протянул Кристине. Под прозрачной пленкой Кристина разглядела маленькую, довольно потрепанную фотографию девочки. И ей показалось, что есть что-то знакомое в этих мягких линиях и веселых глазах. Поднеся фото ближе к свету фонаря, Кристина ахнула – сходство было просто потрясающее. Будто это была она сама, только лет семь-восемь назад! Те же прямые волосы, ровный неширокий носик, крупные глаза и пухлые губки бантиком. Кристина перевела вопросительный взгляд на Дэна.
– Как такое возможно? Мы же не родственники! – запинаясь, произнесла она.
– Нет, насколько мне известно, – со смущенной улыбкой ответил Дэн. – Но, возможно, наши предки пересекались когда-то – теперь мы этого никогда не узнаем. Иначе я не могу объяснить, почему ты так на нее похожа!
– Это правда? Мои глаза меня не обманывают?!
– Да, но только внешне, – ответил Дэн, принимая бумажник из рук Кристины.
Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать услышанное и избавиться от глупых суеверий. Сходство было слишком явным!
Поправив волосы, Кристина выдохнула и снова присела на лавку рядом с Дэном.
– Что ты имел в виду, сказав, что только внешне?
Дэн повернулся и посмотрел Кристине в глаза.
– Потому что внутренне ты ее полная противоположность. Ты – сильный человек, цельный и собранный,
