class="p1">Первым Уолтера заметила хозяйка дома.
– Николас! – ахнула она, бросаясь к нему. – Зачем вы встали с постели?
Николас… де Редверсу было ненавистно это имя, но он сам отозвался на него, впервые придя в себя в этом доме. И теперь мисс Мюррей называла его так же, как Эмили. Это тоже раздражало. Как и многое другое, что приходилось терпеть.
Де Редверс хотел огрызнуться, но в который раз промолчал, понимая, что может сказать лишнего. Так или иначе, девушка спасла его никому не нужную жизнь и заслуживала хотя бы вежливого обращения.
Поднявшись наверх, мисс Мюррей протянула руку к виску Уолтера. Тот не выдержал и отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Хорошо, что успел ухватиться за перила.
– Знаете, Николас, – проговорила девушка, помогая ему удержаться на ногах. – Кажется, нам с вами настало время серьезно поговорить. Радж! – обратилась она к слуге. – Помоги!
Уолтер хотел возмущенно отказаться от помощи, но понял, что самостоятельно едва ли осилит больше двух или трех ступеней. Впав в самое мрачное расположение духа, он позволил отвести себя обратно в спальню и потом некоторое время лежал на кровати, силясь отдышаться. Мисс Мюррей выпроводила майсурца и теперь терпеливо ждала, уютно устроившись в кресле, специально принесенном сюда Раджем из гостиной.
Переведя дыхание, Уолтер посмотрел на хозяйку дома. Едва ли ей было больше двадцати трех лет, а скорее – меньше. Но глаза… ее большие, красивые и очень грустные зеленые глаза казались чужими на этом юном лице.
– Вам лучше? – спросила мисс Мюррей.
– Да.
– В таком случае давайте поговорим начистоту. Раз уж вы пришли в себя достаточно, чтобы вставать с кровати и ходить по дому, то, пожалуй, способны выдержать непростой разговор. Начнем вот с этого… – Девушка ненадолго вышла из комнаты и вернулась со стопкой газет в руках.
Уолтер взял пахнущие типографской краской страницы и увидел свой портрет. На первой же из них. Поднял глаза на хозяйку дома.
– И давно вы знаете? – спросил он, мысленно уже представляя, как поднимается на эшафот.
– Давно. Вы бредили той ночью, когда Радж был в Далише, и несколько раз пробормотали: «Уилтшир». И тогда я вспомнила, где видела ваше лицо. В конце концов, оно до сих пор красуется едва ли не в каждой газете. Сложно не заметить сходство, хотя, конечно, сейчас вы выглядите несколько иначе – если не начинаете злиться.
– И чего же вы теперь хотите от меня?
– Ничего.
– Мисс Мюррей, за мою голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Это целое состояние! Не пытайтесь уверить меня в том, что вам не нужны деньги! – разозлился Уолтер.
– Деньги нужны всем, – заметила мисс Мюррей.
– Рад, что вы хотя бы не пытаетесь врать! – с горечью произнес де Редверс.
Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но почему-то очередное разочарование оказалось таким же болезненным, как и прошлые.
– Я очень не люблю врать, мистер де Редверс. И стараюсь всегда говорить правду, – ответила девушка, не сводя с него своих не по возрасту серьезных глаз. – Однако вы, как я погляжу, любите делать поспешные выводы. Деньги действительно нужны всем, но не любой ценой. Во всяком случае, мне. И за пять тысяч, которые обещаны за вашу голову, я не готова взять такой грех на свою душу. Как и за десять или сколько угодно, потому что чистую совесть не купить даже за все деньги мира. Не знаю, какие люди до сих пор встречались вам на пути, но не стоит судить по ним обо всех остальных. Радж ведь тоже и не подумал выдать вас полиции. Поразмыслите об этом.
– Вы – не Радж!
– Но я тоже знаю, что такое честь и совесть, мистер де Редверс. Я клялась, что не выдам вашу тайну, и эту клятву сдержу, не извольте беспокоиться.
– И чего же вы хотите взамен?
– Мистер де Редверс! – Голос девушки зазвенел от возмущения. – Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же как честью и совестью! Повторяю еще раз – моя помощь была бескорыстной. Можете верить или нет, но вы вольны в любой момент покинуть этот дом, и уверяю, что я не пущу полицию по следу. Мне не нужны от вас ни деньги, ни услуги. Попрошу лишь об одном – пока живете здесь, попробуйте хотя бы не глядеть на меня зверем. Так, будто я подсыпаю вам в чай отраву! Не представляете, как тяжело находиться с вами в одной комнате. Как тяжело разговаривать. Вы просто… сгусток темноты. От вас сбегает даже Горди, а Радж… Он каждый раз выходит из вашей комнаты с таким лицом, словно у него умерли все родные, а ведь он очень веселый. Я знаю, у вас случилось несчастье. Кое-где в газетах вскользь упоминалось об этом. Но жизнь не закончилась. Посмотрите в окно. – Мисс Мюррей шире отдернула гардины, впуская в комнату солнечные лучи. – Господь дал вам второй шанс. Вы все еще живы и свободны. И на что вы тратите этот шанс?
– Я не просил об этом шансе ни вас, ни вашего Господа! – не выдержал Уолтер.
– Вот уж точно! Не просили! Вы напоминаете дикого зверя. Его спасают из капкана, а он норовит укусить!
– Так зачем спасали?
– Ну, знаете, Николас! – Мисс Мюррей замерла у окна и с возмущением уставилась на де Редверса.
– Не смейте так меня называть! Меня зовут Уолтер! – вспылил мужчина, который вновь услышал свое ненавистное второе имя.
– О, простите, но вы сами предпочли назваться Николасом. Я давала вам шанс сказать правду! Уолтер и вправду вам подходит намного больше! Красивое имя. Мужественное… Жаль только, что вы ведете себя при этом как… – Она выпрямилась и поджала губы, словно не решаясь продолжить фразу.
– Как кто? – с вызовом спросил Уолтер.
– Как грубый, невоспитанный солдафон! – топнула ногой девушка и, не выдержав, вышла из комнаты, хлопнув дверью.
Де Редверс резко ударил кулаком по кровати и, охнув от боли, еще больше разозлился. Наивная, самоуверенная девчонка! Ничего толком не видела, а уже смеет учить его жизни! Второй шанс ему дали! Подумать только! Вот он – шанс: еле живому валяться в постели, зная, что обязан своим спасением женщине.
Сгусток темноты… Жизнь не закончилась…
Злость так и клокотала в нем, требуя выхода, и как раз в этот момент в комнату зашел Радж. Майсурец теперь расхаживал по дому в странном одеянии, изображая служанку из Фарси. Вид у него был самый дурацкий.
– Господин. – Слуга низко поклонился по майсурскому обычаю, чего не делал уже очень давно.
– Что? – резко спросил у него Уолтер,
