Затем судостроители просовывали между этими канатами шесты и крутили их, пока борта лодки не принимали нужный изгиб[244]. Конечно, тем, кто это делал, приходилось работать на пределе своих сил, чтобы веревка не раскрутилась в обратную сторону, иначе вся их работа была бы напрасной.
Гончары Среднего царства (Бени-Хасан, согласно W., ii. 192). Вверху показаны четыре человека, работающие у гончарного круга: первый вращает его, второй срезает уже готовый сосуд, третий снимает сосуд с круга и ставит вниз, четвертый начинает новый сосуд. Внизу – изготовление вручную блюда, две печи и вынос законченной посуды.
Я уже упоминал о том, что деревянная мебель и тому подобные предметы, как правило, были окрашены. Но применялись (в зависимости от того, каким был материал) и другие техники их украшения. Тонкие пластинки дерева, которые употребляли, соединяя их вместе, для изготовления легких табуретов или использовали при изготовлении оружия, были покрыты оставленной на них корой; иногда их еще и окружали тонкими полосками коры другого цвета; орнаменты, созданные этим способом, до сих пор производят очень приятное впечатление темными блестящими тонами коры[245]. Второй метод содержал в себе больше художественного мастерства: на дереве вырезали глубокий узор, а затем заполняли его деревом другого цвета, слоновой костью или еще каким-нибудь цветным материалом. Египтяне очень любили инкрустации «черное дерево со слоновой костью». Инкрустация впервые упоминается еще при Среднем царстве, и существуют инкрустированные изделия этой эпохи[246]. Однако на достаточно малых по размеру предметах из древесины коричневого цвета они заполняли линии резьбы темно-зеленой пастой[247].
Я не могу расстаться с этой темой, не упомянув о любопытном техническом приеме, с помощью которого египтяне пытались создать замену редким сортам дерева. Этот заменитель – так называемый египетский картон – применялся главным образом при изготовлении гробов, имевших форму человека. В те времена, о которых у нас идет речь, он состоял из кусков льняной ткани, прочно склеенных особой пастой и потом покрытых штукатуркой; вероятно, куски этого очень крепкого материала во влажном виде клали под пресс и давлением придавали им нужную форму. О настоящем папье-маше, получившем очень широкое распространение в греческую эпоху, я не могу сказать, изготавливали его или нет в эти более ранние времена. Папье-маше изготавливалось из старых папирусов так же, как наше папье-маше – из старой бумаги.
Перейдем теперь к гончарному ремеслу. В отличие от плотницкого ремесла оно нашло для себя в Египте особенно благоприятные условия – богатые запасы сырья. Во всех частях Египта можно было найти хорошую глину для керамических изделий, и не случайно это ремесло даже теперь (конец XIX в. – Ред.) имеет достаточно силы, чтобы сопротивляться удушающему его влиянию европейской машинной промышленности.
Упорство, с которым любой народ сохраняет формы своих горшков и мисок, поразительно, и в Египте самые трудные для датировки вещи – гончарные изделия, потому что глиняные сосуды, которые разделяет много веков, имеют почти одинаковые характеристики. Современная серая керамика из Карнака и красная керамика из Асьюта почти могут быть приняты за изделия эпохи Нового царства.
Существует много различных рисунков времен Древнего и Среднего царства, на которых показан гончар за работой.
Полностью вручную изготавливались только самые простые сосуды[248]. Как правило, применялся гончарный круг, и мастер левой рукой вращал его, а правой лепил сосуд. Затем посуду обжигали в печи, видимо, похожей на ту, которой пользовались египетские пекари. Как показано на нашей иллюстрации, огонь в ней горел внизу, а посуду клали либо наверх, либо внутрь. Еще на одном рисунке мы видим сосуды, которые стоят на вершине печи, явно покрытой пеплом.
Керамика, которую гончар изготавливал подобным образом, почти всегда была простейшего типа: горшки, бутыли и чаши не имели на себе ни глазури, ни какого-либо орнамента, кроме нескольких линий, нанесенных красками. Гончары делали также куклы и подобные им грубые фигурки. Прекрасная керамика и художественно выполненные терракотовые фигурки Греции были незнакомы более ранним из древних египтян[249]. Причина этого очевидна: маленькие красивые вещи египтяне умели делать из материала, который подходит для этого гораздо лучше, чем грубая глина, – из так называемого фаянса.
Достижения египтян в этой отрасли ремесла так высоки, что современное, вооруженное техникой искусство вряд ли сравнялось с ними хотя бы в части случаев. От этого нам еще сильнее приходится сожалеть, что относительно этой отрасли рисунки на памятниках древности оставляют нас в неведении и что у нас нет ни одного изображения того, как изготавливали фаянс. Даже египетское название фаянсовых изделий неизвестно[250], и это ясно показывает нам всю меру нашего незнания и неполноту дошедших до нас надписей.
Древнейшие предметы из фаянса, которыми мы обладаем, относятся к концу эпохи Древнего царства. Это бусины и ожерелья-воротники, которые носили в качестве украшений и живые люди, и мертвецы. От эпохи Среднего царства, кроме подобных этим украшений, у нас есть маленькая ваза, на которой написано имя царя Сенусерта I. От времен Нового царства также сохранились разнообразные бусы, маленькие амулеты и много других предметов из этого материала, например чаши, черепицы, погребальные статуэтки, куклы, карикатурные фигурки и т. д. и даже маленькие статуи. Уверенность, с которой мастера этой эпохи обрабатывали фаянс, поразительна; погребальная статуэтка великого жреца Птахмоса из Гизы, в которой мы ясно различаем рядом одну с другой разные по плавкости пасты и видим четкие границы между ними, представляет собой истинное чудо тончайшего мастерства, и то же самое можно сказать о недавно приобретенном Берлинским музеем украшении с вырезами, имеющими форму крошечных фигурок богов. Окраска фаянса менялась в зависимости от моды, но во все времена преобладающими в разной степени были, как правило, два цвета – синий и зеленый. Причина, по которой этим цветам оказывалось предпочтение перед всеми остальными, очевидна: предполагалось, что синие и зеленые изделия художественных ремесел выглядят так, словно сделаны из самых дорогостоящих материалов, какие были известны египтянам, – лазурита и малахита. Египтяне имитировали эти любимые камни многими способами с помощью синих и зеленых паст и красителей.
Материал, который мы называем египетским фаянсом, лишь частично соответствует современному фаянсу, поскольку в наше время глазурь всегда наносится на предмет из высококачественной глины, а египтяне умели покрывать глазурью также и изделия, вырезанные из камня.
Глазурь на этом фаянсе и – в еще большей степени – великолепно окрашенные пасты, которые мы обнаруживаем на украшенных эмалью изделиях золотых дел мастеров начала Нового царства, свидетельствуют о том, что египтяне уже в ранние времена были хорошо знакомы с изготовлением стекла. Однако неясно, когда стекло впервые стали использовать как самостоятельный материал. Самым древним известным примером этого считается маленькая стеклянная ваза с именем Тутмоса III. Нет сомнения, что изделия из стекла изготавливались и до этого времени, но, поскольку не удалось обнаружить ни одного из них, стеклянные изделия были, видимо, гораздо более редкими, чем предметы из фаянса. Тем не менее существуют два рисунка эпохи Среднего и Нового царства[251], которые с большой вероятностью можно считать изображением работы стеклодува. Более ранний из них изображает двух мужчин, сидящих у костра; они дуют в трубки, а на нижнем конце каждой из трубок виден зеленый шар – выдуваемое стекло. На более позднем рисунке два ремесленника вместе вдувают через трубки воздух в большой кувшин, а у третьего на конце его трубки показан зеленый шар.
С другой стороны, те рисунки эпохи Древнего царства, которые предположительно изображают выдувание стекла, вероятно, могут быть истолкованы и по-другому[252]. На них изображены пять или шесть мужчин, сидящих вокруг странного предмета, который может быть глиняной печью. Они дуют в трубки, передний конец которых завершается острием. В надписях мы читаем, что здесь изображено плавление какого-то вещества, названного [253]. Дуют они лишь для того, чтобы усилить огонь в печи. Изображения обработки металла, к рассмотрению которой мы должны сейчас перейти, свидетельствуют, что это объяснение может быть верным.
На рисунках из этой второй группы показаны ремесленники, которые плавят драгоценные металлы; плавильщики сидят перед огнем и дуют в него через трубки; в одном случае у трубки есть острие, как на более ранних рисунках[254]. Эти металлические острия[255], которые, очевидно, должны были сужать струю воздуха и увеличивать ее силу, можно также увидеть на трубках кузнечных мехов, изображенных в одной из гробниц Нового царства[256]. Эти меха состоят из двух мешков (видимо, кожаных), в каждом из которых закреплена трубка. Ремесленник стоит одной ногой на одном мешке, второй ногой на другом; если он прижимает левый мешок к земле, то одновременно поднимает правую ногу и подтягивает правый мех вверх с помощью шнура. Чтобы раздуть сильное пламя из угля, применялись две пары таких мехов, и с их помощью получали такой сильный жар, что ремесленникам приходилось пользоваться длинными кусками проволоки, чтобы снять с огня маленький тигель. Если же был нужен более слабый огонь, его можно было разжечь в глубокой глиняной чаше, окруженной металлическими пластинами[257] для защиты от ветра. Такой огонь тоже могли раздувать через трубку.
