и жалость. — Потому это одна из причин, по которой ты не можешь уйти. Понимаешь?.. Отвечай мне, полукровка…
Калеб вяло кивнул и почувствовал, как слезы обжигают глаза.
— Я тоже ненавижу тебя, друг, — сказал он шепотом. — Прошу… Спаси их. Спаси их всех.
— Я сделаю все возможное, — так же тихо ответил Кай. — Но ты мне нужен. Ты мне нужен, я не справлюсь без тебя. Глупый полукровка…
Калеб одарил демона улыбкой — вымученной, но такой добродушной, за что-то извиняющейся — и, прикрыв веки, затих.
Из груди Кая вырвался протяжный гортанный рык. Он ударил кулаком по земле и начал озираться по сторонам, ничего не видя вокруг, не замечая, просто пытаясь не смотреть на мертвое лицо Калеба. Чувство, что время остановилось, не отпускало его. Колотящееся сердце налилось гнетущей тяжестью.
Сглотнув подступивший к горлу комок, демон протер глаза и нехотя взглянул на юношу. Не с жалостью. Он знал, что Калеб не хотел бы, чтобы его жалели. Потому он посмотрел на него, как на смело взглянувшего в глаза смерти воина, как на павшего героя, как на друга, смутно понимая, что он больше не увидит красоты мира, не омраченного войной. У него нет возможности возродиться. Нет шанса отправиться в Пустоту — еще одна плата за смешанную кровь.
— Спасибо, друг, — шепнул Кай и отпустил его руку. Встал с земли, поднял меч и уже осознанно огляделся.
Мир отмер. Время снова неумолимо понеслось вперед. Битва не заканчивалась, перед глазами мелькали лица — усталые, но по-прежнему воодушевленные гневом. Кай до болезненного напряжения сжал рукоять меча и, зацепив взглядом отбивающегося от охотников короля людей, взмыл в воздух.
Мышцы его дрожали, сердце билось тяжело, с надрывом, но разум был чист и свободен от тьмы. Резко спикировав, он с грохотом приземлился за спиной короля и замахнулся. Тот едва успел обернуться и отразить удар, а после впился в демона ошалелым взглядом и принял оборонительную стойку.
— Жив еще, — бросил он с пренебрежением. — А дружок мертв, да?
Хоть человек поначалу и удивился, вскоре на его лице появился оскал. Но Кай чувствовал пробивающийся через его самоуверенность липкий страх — страх, который его и погубит. Он рыкнул, отчего король невольно вздрогнул, и набросился на него. Меч разрезал воздух прямо перед человеческим лицом.
Гнев, вызванный ощущением несправедливости, смертью друга и желанием отомстить, придавал демону сил. Он двигался быстро, быстрее, чем человек, — то взмывая в воздух, таким образом уворачиваясь от ударов меча и льда, то сбивая его с ног крыльями. В очередной раз сбив короля, Кай быстро приставил к его горлу острие меча, прежде чем он успел прикоснуться к своему оружию.
— Ты жалок, — прошипел демон. — И слаб. Оглядись! — рыкнул он, неотрывно смотря в искривленное яростью лицо человека. — Ты не предвидел этого, не так ли? Вместо того чтобы сражаться, люди используют магию. Они истощают тебя. Ты умрешь в любом случае, полукровка.
На миг в глазах короля блеснуло изумление, но оно тотчас сменилось довольной улыбкой.
— И как ты догадался? — насмешливо спросил он, хоть уже и знал ответ на свой вопрос.
— Ни один человек не сможет удержать в себе столько энергии, — сказал Кай, сдерживая бушующий внутри огонь. — Ты сын одного из великанов севера. Только они обладают магией льда.
Король облизнул губы и протянул с прежней усмешкой:
— Что ж, я ошибался на твой счет. Ты не так уж и глуп, как я думал.
— Я предпочел бы замучить тебя до смерти, — грубо бросил демон, будто и не обратив внимания на его слова. — Сжигать тебя и пронзать мечом раз за разом. Но для тебя мало даже такого наказания. Потому я верю, что твоя душа будет метаться в агонии стыда и совести, и ты будешь жалеть обо всем, что ты совершил. О том, чему подверг моих демонов. О том, что лишил их силы и величия. И о том, что убил моего друга. — Он замолк на мгновение, скривился, а затем добавил: — Умри с честью, если она дана тебе.
Кай сильнее надавил на горло короля, но тот вдруг сжал ладонями лезвие, не переставая ухмыляться. На его скулах вздулись желваки, на шее выступили жилы. Корка льда начала медленно покрывать меч. Резким, быстрым движением Кай дернул его на себя и, когда король дернулся следом за ним, со всей силы вонзил ему клинок в углубление над ключицей.
Из пронзенного горла вырвался хрип, брызнула кровь, окрашивая накидку в ярко-бордовый цвет. В широко распахнутых глазах, наконец, застыли страх и поражение. Кай вырвал меч, и полукровка со стеклянными глазами повалился на землю.
Мощный поток энергии волной прошелся по телу. Под кожей забугрились мышцы, а по венам быстрее побежала кровь. Кай глубоко вздохнул и окинул быстрым взглядом поле битвы. Охотники и демоны воодушевились притоком сил, в то время как маги ослабли, с молниеносной скоростью теряя копившуюся с годами энергию. Источник людской магии разбился вдребезги.
Тьма с ужасающей силой охватила сердце. Давила на разум, как давит на тело вода на большой глубине. Это ощущение в одно мгновение породило боль в груди и дурноту. Ужас поглотил сознание Далии, неконтролируемый ужас перед чем-то сильным и неминуемым. Хрипло и слабо дыша, она приподнялась на локтях и стала озираться по сторонам в попытке увидеть хотя бы один источник света. Но вокруг было пусто и так темно, что она не видела даже собственных рук.
Мышцы были напряжены, дрожь в руках никак не утихала. Далия села на колени и сильно сжала ткань штанов, слегка покачиваясь взад-вперед. Сердце гулко билось в груди. Ей хотелось позвать на помощь, но из горла вырвался только слабый хрип.
Мягкий пурпурный луч неожиданно разрезал мрак перед глазами, вынудив Далию задержать на миг дыхание. Темнота отступила, темно-фиолетовый туман, окутав тело, растелился по земле, заволок густо-синее небо. Далия никак не могла отделаться от ощущения, что она находится в плотном куполе, где больше никого нет, кроме нее. Кроме нее и сестры.
— Лив, — испуганно шепнула Лия, как зачарованная неотрывно смотря на представшую перед ней девушку. Капюшон скрывал лишь ее обрубленные рога, а лицо с безразличным выражением, с холодным взглядом Ли видела четче, чем когда-либо. И глаза — по-прежнему пурпурные, но лишенные тепла и жизни.
— Прогадала, — отрезала Хала, улыбнувшись краешком губ.
Голос ее — до боли знакомый, родной — был холодным, совершенно бесстрастным. По спине Далии деранул мороз, и она шумно выдохнула:
— Что ты сделала с ней?..
— Ничего. — Хала шагнула к охотнице и махнула рукой в
