вас, лорд.
— Ах, да! — воскликнул Ги, словно только что об этом вспомнил, и, на мое счастье, вновь отвернулся. — Итак, эксперимент…
Я же, не теряя времени, потянулась за венцом мужа.
Глава 20
— Началось все с полудохлой части темного и нерадивой, не в меру любопытной служанки, которой я дозволял прибирать в моем кабинете, ибо воистину труд рук не заменит по качеству ни одна магия мира.
Хмм… Еще бы! Ведь для того, чтобы те самые руки хоть что-то сделали или произвели, к ним должна быть приложена голова, смекалка, интуиция и изобретательность, искусность опять же, и только потом в некоторых случаях магия. Тут логика, если хотите. Так что Америки мне лорд Ги не открыл.
Я дотронулась до ларца и потянула его на себя. Эх, шкатулка оказалась тяжелой и никак не хотела поддаваться. Чтобы скрыть свои усилия, я поддержала беседу:
— И что же сделала эта любопытная служанка?
— По сути, она делала свою работу, но в какой-то момент решила прикоснуться к моим приборам, где благополучно укололась… — ответил Эривард.
— Для кого благополучно? — тут же поинтересовалась я. Мне казалось, что любая травма и боль при этом испытанная — это трагедия и благополучием никак быть не может, но стало любопытно, что по этому поводу думают сумасшедшие маньяки.
Ларец сдвинулся, к моему счастью, бесшумно.
— Разумеется, для меня! — с оттенком легкого раздражения ответил маг. — Не произойди тогда тот нелепый случай, не было бы моего поистине гениального изобретения!
Выходит, в упадке магии на Леандоре косвенно виновата несчастная женщина? Нет, обвинять в этом бедную служанку я не хотела, да и не винила по большому счету, в отличие от «изобретателя».
— Так что же все-таки произошло? — ларец был настолько близко, что оставалось его подтянуть к себе двумя руками.
— Из раны выступила кровь, а вместе с кровью — магия. Как ты знаешь, Слана, в те времена все арсы обладали магией. Конечно, магии стихий считались более благородными, что касается фиолетового, оранжевого и зеленого сегментов спектра, они ценились меньше. Считалось, что ими наделяют лишь обслугу тех арсов, кто был с рождения наделен истинно ценными дарами.
Даже здесь его ханжество и пренебрежение, деление общества на годных и не годных раскрывались во всей красе. Какой же гадкий старикан!
Еще пара мгновений и… ларец окажется в моих руках. Я украдкой взглянула на Ги, но он весь был там — в прошлом, и еще раз переживал момент своего триумфа.
— Конечно, в той или иной степени все арсы обладали этими примитивными видами магии. Но… Обо всем по порядку. Итак, эта дуреха поранилась и забрызгала весь мой стол для опытов своей кровью. По счастливому стечению обстоятельств ее кровь попала на умирающий образец. Арса, которая мне прислуживала, была носителем оранжевого спектра. Слабенького конечно, но даже этого хватило темному для того, чтобы продлить жизнь и не только. Тогда я радовался, что образец еще какое-то время будет пригоден для опытов и исследований, а оказалось, что, перерабатывая нашу магию, эти твари способны отдавать некую субстанцию, продляющую жизнь нам. Вот только ее количество совсем крошечное, незначительное. Месяц я не отходил от стола, месяц я экспериментировал, и понял, как лучше кормить тварей, как лучше их доить. Не сложнее содержания любой скотины. И тогда…
Я достала из ларца венец и спрятала его под платьем. Ларец же стова отодвинула на прежнее место. Магия Китрэна приятно покалывала кожу и дарила надежду.
— И тогда вы разобрали Стража врат, не так ли? — спросила я.
— Отключил, — не стал возражать лорд Ги. — А что мне оставалось? Щупальца даже на магии не живут долго и дают слишком мало субстанции. Быть у родника и не напиться глупо! Мне нужен был целый организм!
Странно, Эривард словно оправдывался передо мной. Возможно, я просчиталась, и венец вовсе не порождал откровенность. Вероятно, он пробуждал совесть даже в таких отмороженных арсах, как Ги.
— Я думал, что отключу лишь на минуту, чтобы добыть только одну особь, которая придет на зов умирающей части…
— Но что-то прошло не так, — констатировала я.
— Не так, — согласился маг. Он снова развернулся ко мне, дошел до стола и сел в кресло. Исчезновения венца он, кажется, не заметил. — Оказалось, что разобрать артефакт довольно просто, а вот собрать уже намного сложнее. Без сильной оранжевой магии там не обойтись.
— Но вы все равно его разобрали, — глядя в глаза старику, произнесла я.
— Разобрал, — кивнул Эривард и отвел взгляд. — За считанные минуты темные хлынули в незащищенный мир. Завязалась драка. Вернее, это была кровавая бойня. Там погибли все прародители арсов. Там погибли все лучшие маги нашей расы и почти все стражи.
— Но вас это не остановило, — продолжала давить я, а Эривард… он подчинялся венцу, сам того не осознавая.
— Нет, — покачал головой маг. — Ведь я заполучил желаемое, а главное — уже умел этим управлять.
И тут меня осенило! Ведь то существо, которое убило двух стражей в горах, с которым так отчаянно боролись Лесар и Женька, оказывается вовсе не самостоятельное зло, а всего лишь «корова» лорда Ги.
Я всегда уважала и ценила людей, которые меня окружали. Пыталась оправдать их поступки, если мне они казались плохими, но к этому… существу не было даже ненависти. Брезгливость и пустота, вот что во мне появлялось при звуках его имени.
— Я хочу знать, как погиб мой отец!
Прозвучало хрипло. Несмотря на то, что я не знала этого великого арса, все равно гордилась родством с ним и собиралась передать детям все, что успела узнать о жизни Вигмария.
— Основная проблема в приручении темного состоит в том, что оно все время хочет жрать! — как-то даже искренне возмутился Эривард.
И, если бы ситуация, не была столь тяжелой и практически фатальной, если бы я не знала, сколько жертв и поломанных судеб стоит за этим «экспериментом» лорда Ги, то, наверное, сейчас рассмеялась бы ему в лицо. Вот только не было повода для веселья, но от едкого комментария я удержаться не смогла:
— Любое живое существо есть, чтобы жить, и темное существо не исключение. Заводя питомца, нужно быть к этому готовым. Как вы хотели?
— Разумеется, — нахмурился маг. — Но проблема как раз и стоит в том, чем этот самый питомец питается. А это магия! Причем, преимущественно оранжевого, фиолетового и в меньшей степени зеленого цветов спектра. Поначалу, когда существо было небольшим, я мог его скрывать, но оно опустошило резервы всех слуг моего замка, а так же пары окрестных
