— Ставлю пятерку, что он этого не сделает. Ривелли очень осторожен и пока не допустил ни одного промаха. Весь вечер он играл роль радушного хозяина. Уверен, что он вышел на танцпол только для того, чтобы увлечь за собой гостей. А как только стало ясно, что гости занялись танцами, он тотчас ретировался. Думаю, наш подозреваемый поедет к Анджеле, чтобы теперь играть роль верного жениха.
— Значит, ты считаешь, что никакой любовницы нет? — Афия сбросила с ног туфли и покрутила ступнями.
— Я этого не говорил. Ведь была же помада и накладные ногти. К тому же он так улыбался, глядя на танцовщиц. Словно они принадлежали лично ему, все вместе. И Жан-Пьер говорил, что он заигрывает с девушками.
Афия настороженно глянула на Джейка. В темноте салона черты его лица были почти неразличимы.
— Откуда ты знаешь о Жан-Пьере?
— Ты же мне сама о нем говорила.
— Я не называла имени.
— Какая разница? Мне сказал Руди.
Ответ прозвучал так деловито, словно речь шла вовсе не о том человеке, из-за которого Джейк еще недавно так бесился.
— Значит, тебя не пугает то, что я живу с двумя мужчинами?
— Не пугает. Хотя, признаться, мне не нравится то, что тебе приходится жить с ними. Если бы Глик не украл твои деньги, ты бы не осталась без крова. — Джейк почесал затылок. — То, что твои друзья — гомосексуалисты, совершенно меняет дело.
Проезжавшая навстречу машина ослепила их огнями, и на мгновение четко обрисовался силуэт Джейка — мужественный красивый профиль.
— Значит, тебя бы куда больше беспокоило это соседство, если бы они были обычной ориентации? Ты бы возражал?
Джейк коротко глянул на Афию, его глаза блеснули.
— Вернемся к Ривелли. Афия довольно улыбнулась.
«Значит, он бы возражал. Он ревнует меня. Это так… возбуждает! Неужели придется провести в машине всю ночь? Неужели Джейк даже меня не коснется?»
Афия еще немного опустила стекло.
— В машине работает кондиционер, — заметил Джейк.
— Знаю. Но мне так жарко!
— Странно. Афия нахмурилась.
— Мне нужно проветриться.
Джейк коротко хохотнул:
— Что, «вини во всем виски»?
— Ну да, — неуверенно ответила девушка. — Конечно. Во всем виновато виски! — сказала она уже громче, не желая, чтобы Джейк догадался о том, отчего ее на самом деле бросает в жар. — Итак, вернемся к Ривелли. Значит, ты думаешь, что у него есть — или была — другая женщина, но после случая с помадой он стал аккуратнее?
—Да, он затаился. Действует очень осторожно. Задери юбку. Афия уставилась на Джейка, полагая, что ослышалась.
— Ты же сказала, что тебе жарко, — пояснил он. — Может, мы проторчим в машине несколько часов, так что устраивайся поудобнее. К примеру, можешь распустить волосы.
Совет Джейка куда больше походил на приказ, таким командным голосом он был отдан. Афия ощутила новую волну возбуждения. Дрожащими руками она принялась вытаскивать из волос заколки, распуская элегантную прическу.
— Давай сыграем в одну игру, — предложил Джейк. — Это поможет скоротать время.
— А как же Ривелли?
— Я слежу за ним, не волнуйся. Девяносто девять процентов из ста, что он едет домой. — Он смотрел, как Афия трясет перекинутыми вперед волосами. — Это очень красиво!
Последнюю фразу он произнес так хрипло, что Афия задышала чаще. Она откинула волосы назад и прочесала их пальцами.
— Мне казалось, что ты не в восторге от моих волос. Постоянно просишь их убрать.
Джейк улыбнулся:
— Потому что они ужасно меня отвлекают.
— Хм… — Афия улыбнулась в ответ.
Ночь оказалась очень теплой. Посередине неба, усыпанного звездами, торчала выпуклая луна, похожая на яичный желток. Афия была немного пьяной, невероятно возбужденной и словно чего-то ждала. Поскольку Джейк не предпринимал никаких шагов, она медленно потянула золотую ткань выше, оголяя сначала колени, а затем и половину бедра.
— Так что за игра?
— Вроде интервью. — Джейк деловито потянул ткань еще выше, почти до самых трусиков, которых, по словам Афии, практически не существовало. — Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Просто, не так ли?
Афия охнула, когда его рука настойчиво развела ее ноги в стороны.
— Ая могу задавать вопросы? — Собственный голос показался ей грубым и сиплым.
— Позже.
— Ладно, я согласна, — кивнула она, потому что в этот момент была готова согласиться со всем, что он скажет.
Ладонь погладила нежную кожу бедра и чуть-чуть сжала. Затем Джейк приподнял левую ногу Афии и положил ступню себе на колени, нежно массируя одной рукой. Подол платья свисал между ее ног, едва прикрывая трусики. Возбужденная сверх меры, Афия чувствовала себя восхитительно бесстыдно.
— Твой любимый цвет? — спросил Джейк.
— Что?
— Твой любимый цвет.
— Розовый.
Отвечать было сложно, мысли путались.
— Любимый музыкальный стиль?
— Смесь ритмического блюза и латинского стиля.
— Назови три любимых фильма.
— Это уже потруднее. — Афия почти минуту молчала, прикрыв веки и наслаждаясь массажем. — «Волшебник из страны Оз». Любой фильм про Джеймса Бонда. — Она улыбнулась. — И «Касабланка».
— Какое разнообразие! — Джейк поразмыслил и задал следующий вопрос: — Назови пятерых своих лучших друзей.
— Руди, Жан-Пьер… может, еще и ты.
— Итого трое. Я вообще под сомнением. А я просил назвать пятерых.
Афия с трудом разлепила веки и глянула в окно на проносящиеся мимо темные силуэты деревьев. «Такие редкие и одинокие. Почти как я».
— Пусть всего трое, — упрямо сказала она, не глядя на Джейка. — Зато мои друзья принимают меня такой, какая я есть. Настоящему другу плевать, богата ты или бедна, живешь ли через дверь или в соседнем городе, удачлива ли или тебя постоянно преследуют неприятности. — Афия умолкла, не зная, что тут можно добавить. Прежде она общалась с теми, кого считала своими друзьями, но все они тотчас отвернулись от нее, едва она обнищала.
Еще Афия могла сказать, что большинство ее друзей были гораздо старше ее самой, потому что в основном были друзьями отца. Ей вспомнились похороны папы, а затем и двух мужей. С их уходом у нее почти не осталось близких людей. Она ценила настоящую дружбу и считала ее величайшим из сокровищ.
Джейк тоже некоторое время молчал, понимая, что коснулся очень личной темы.
— Тогда другой вопрос, — легким тоном сказал он. — Почему ты каждый день опаздываешь?
Для Афии этот вопрос оказался не менее трудным, чем предыдущий. Игра постепенно переставала ей нравиться.
— В первый день я ездила в детский центр, согласовывала график дежурств. Если помнишь, мне подбили глаз. А затем катастрофы следовали одна за другой. Признаться, я не слишком хорошо лажу с детьми, и это меня удручает.
