Если не считать Люка, то в потенциальный успех идеи «неформальных интервью на местах» все равно никто не поверил. Ребята из нашего отдела, как и консультанты, предпочитают, чтобы четкие инструкции сверху обеспечивали им безоговорочное содействие.
Я было вызвалась на второй тестовый выезд, очень уж хотелось сделать что-нибудь важное и полезное напоследок, попутно утерев нос Селин, но доктор наложил строгое вето – никаких полетов. А ведь я могла бы поехать в кругосветное путешествие, посмотреть Мексику, Тринидад, Аргентину, Бразилию, Канаду, Марокко или еще что-нибудь захватывающее, проявить себя именно там, где мне не было бы равных. А в итоге даже Гамбург, и тот мне не светит.
Как и когда-то в KPEY , мои личные обстоятельства находятся в полном противоречии с рабочей необходимостью, Селин заканчивает проект, как считает правильным, а мне предстоит отправиться в декрет на две недели раньше, чем ожидалось, и серьезно подумать о планах на будущее. Наверняка Селин уже разъяснила отделу мою истинную сущность: красоваться перед начальниками со своими непрактичными идеями, развлекаться на МВА и рожать детей в то время, как другие делают мою работу.
Семь с половиной месяцев назад беременность казалась вполне разумным и логичным шагом. Почему же именно сейчас мне так не хочется уходить?
У мужчин бывает кризис среднего возраста, а у менеджеров среднего звена – кризис развития, когда вдруг отчетливо понимаешь, что дальше, наверх по служебной лестнице, пройдут считаные единицы. Причем непонятно, как именно отбирают счастливчиков. Подавляющему же большинству придется на этом самом среднем уровне застрять до пенсии, превратиться в послушных исполнителей, смириться с глупыми приказами начальства, отсутствием здравого смысла в окружающем мире и несправедливостью. Их рабочая неделя будет начинаться вздохами it’s Monday morning [65] , а заканчиваться традиционным восклицанием Thanks God it’s Friday! [66] ArcelorMittal платит своим работникам серьезные деньги, чтобы они успокоились и по достоинству оценили стабильность и предсказуемость заурядной жизни офисного работника.
Что меня тут держит? Наверное, несбывшаяся мечта о повышении и надежда, что Люк или Мистер А. признают мои заслуги и на глазах у всех наградят директорской должностью или бонусом. Но, увы, в глазах обоих я еще совсем зеленая и должна набраться терпения. Едва ли все это случится со мной здесь в ближайшей пятилетке.
Глава двадцать шестая Help needed
[67]
Как-то поздно вечером всем участникам нашей мини-группы МВА пришел имейл с заголовком Help needed! Так у нас уже бывало: если у кого-то аврал или командировка, остальные заканчивают его часть работы. На этот раз Эрику нужно срочно вылететь в командировку в Южную Америку. А он должен был собрать воедино части общего проекта по макроэкономике, а также написать вступление, заключение и основные выводы. Пожалуй, это было самое интересное творческое задание за два года учебы. Нам дали описание инопланетного государства, в котором одновременно случились кризис доверия к власти, сопровождающийся протестами и демонстрациями, финансовые пирамиды, отмена золотого стандарта [68] и девальвация, а еще массовые банкротства предприятий, забастовки и безработица. Нужно было написать программу по выходу из кризиса. Еще неделю назад мы скинули Эрику свои части и уже сосредоточились на других предметах. Это задание нам специально дали перед отъездом в ЮАР, чтобы мы подумали, какие проблемы стоят перед развивающимися странами с перекошенной экономикой. У меня было свободное время, и я вызвалась его закончить.
Много раз замечала за собой, что могу помогать только тем, к кому испытываю уважение. Спокойно прохожу мимо попрошаек на улице и в интернете. Всем банкам, коммунальным службам и авиалиниям, которые периодически предлагают мне поучаствовать в какой-нибудь гуманитарной акции, я строго пишу, чтобы перестали слать мне подобный спам. Если на работе коллективно собирают деньги для детей Анголы, я присоединяюсь, только если совсем неудобно отмазываться на публике. А тот, кто вынуждает меня поучаствовать в массовых благотворительных акциях «ради приличия, потому что мы все участвуем», запросто может нарваться на грубость. Вряд ли когда-нибудь мне придет в голову идея взять под опеку африканскую деревню.
Но и у меня есть свой опыт благотворительности. Однажды, еще в России, я пришла в гости к бывшему начальнику. Оказалось, у него только что был обыск налоговой полиции. В любой момент его могли арестовать за то, что он открыл в нашем городе независимый профсоюз, при котором работала касса взаимопомощи. С точки зрения контролирующих органов это было подозрительно. Почти целый год совершенно бесплатно я помогала этой организации составлять аппеляции в разные инстанции и переделывать учредительные документы. Я писала статьи в газету, принимала и успокаивала потенциальных вкладчиков. Зачем? У меня было чувство, что «наших бьют», а я в таких случаях на все способна. В итоге бывший начальник стал очень успешным бизнесменом и даже депутатом Государственной думы.
Моя хельсинкская подруга Алина как-то решила избраться в городской совет. Я раздавала листовки, агитировала, ходила на митинги и махала транспарантами, хотя в общем-то мне было мало дела до финской политики.
Все, кому я помогала, бесспорно, справились бы сами. Но я чувствовала, что, поддерживая «своих», я как будто-то восстанавливаю справедливость и в мире в целом, и по отношению к себе в частности. Если все разрешается благополучно, кажется, что это была моя собственная победа.
То же самое и сейчас. Эрик – «свой», я знаю, он не попросил бы помощи просто так. Ну и потом – писать государственную программу очень интересно: одним из ключевых пунктов нашего предложения было выделение больших государственных субсидий на развитие космонавтики и формирование мощной армии. Через пять лет она должна была полететь колонизировать Землю.
После завершения лекций по макроэкономике нас ждала Южная Африка. Это была моя вторая поездка, и я уверена, не последняя. В первый раз я была там в командировке по делам KPEY совершенно одна и сильно напуганная инструкциями по безопасности. Во второй раз нас было много, охрану обеспечивал университет Претории, но из-за беременности самые интересные развлечения (коктейли и шашлыки на природе, сафари и экскурсии в тауншипы [69] ) оказались мне недоступны. Пришлось довольствоваться лекциями в университете, музеями, визитами в крупные корпорации и отдыхом в спа.
В 1994 году пал апартеид, и к власти в ЮАР пришло местное правительство. Как мне объяснили, почти сразу же белые семьи покинули центр Йоханнесбурга, переехали жить за город. Все, кому было что терять и охранять, окружили свои поселения и офисы колючей проволокой и проводами под напряжением.
