сделать ничего толкового, — тут взгляд её упал на приглашение, и девушка внезапно заинтересовалась: — Слу-ушай, а это не ты писал?
— Нет, а что?
— Почерк больно хорош…
— Что в нём особенного, — пренебрежительно пожал плечами Кайрен, — обычный каллиграфический, я тоже так могу. Точнее, все из семьи так умеют.
— Я придумала, — решительно кивнула Лиссандра. — Мы будем писать книгу сказок.
— Книгу? Сказок? — с весёлым ужасом переспросил Кайрен.
— Да, — кивнула Лисса. — Точнее, писать будешь ты, а я рисовать иллюстрации. Да не тушуйся ты так, я же не прошу тебя их сочинить, просто отберём две-три и перепишешь их красивым почерком.
— Это я могу, — успокоился Кайрен, который действительно уже представил, как будет выдавливать из себя удобоваримый сюжет.
А Лисса уже мысленно подбирала материалы: где-то в запасах у неё был альбом, совершенно новенький, в котором имелось всего восемнадцать листов. Обычно она себе такие тощенькие альбомы не покупала, и вообще предпочитала блокноты, но тут уж больно хороша была бумага: довольно плотная и не обычная белая, а очень приятного, тёплого желтоватого оттенка. А обложку можно будет тканью обтянуть. И картинки наклеить из тюля, фетра и бусин. Жаль, Миссулы поблизости нет, она по таким вещам большая мастерица, но ничего, Лисса и сама справится.
На выездное мероприятии Лисса согласилась сразу и легко, без задней мысли. Мало ли она посещала дней рождения? Да даже и самых первых, когда младенцев представляли кому-то кроме ближайших родственников, было не меньше сотни. Привычное дело. Ничего особенного. О том, что будет проходить оно у риманов и на их территории и может значить что-то совсем иное, отличное от того, к чему она привыкла, девушка подумала значительно позднее. Нет, дарить самодельную Книгу Сказок не передумала, зато озаботилась тем, чтобы поспрашивать о возможных подводных камнях. Вот на ближайшем сеансе позирования с Чинары и начала.
— А у Кайрена спросить? — попробовала та переадресовать вопрос.
— Спрашивала, — кивнула художница не отрываясь от холста. — Без особой пользы. Он только и сказал, мол, будь сама собой и всё будет отлично, но что-то меня одолевают сомнения, что всё будет так просто.
— Вообще-то я тоже так считаю. Или ты по каким-то причинам стесняешься наших родственников и боишься предстать перед ними в невыгодном свете?
— Да мне-то действительно только любопытно на них посмотреть, ну и вообще, в новой стране побывать, впечатлений набраться, не больше. Но не хотелось бы доставить проблем Кайрену, у него, как я успела понять по некоторым вашим оговоркам, и так непростые отношения с семьёй.
— У него сложное положение во внутренней иерархии Рода, а семья у кузена отличная, родители, как это ты говорила, слово ещё такое забавное было, ах да, мировецкие.
— Вот-вот, именно это я и имела ввиду.
— Так, ну это нужно обдумать как следует, зависит от того, какую стратегию мы изберём.
Вопрос, как только что осознала Чинара, был действительно важным. Девушка кузена действительно была достаточно самобытной, чтобы не оставить никого равнодушным, особенно в их, насквозь формализованном и зажатым рамками традиций обществе, но вот какое именно впечатление она произведёт? Какое угодно, на всех разное. А нужно, если уж они берутся играть в эту игру, запланированное.
Лицо Чинары приняло то особенное сосредоточенно-просветлённое выражение, с которым девушка строила далеко идущие планы. Лиссандрина кисть замерла над холстом, потом была отброшена в сторону, и подхваченный с рабочего столика карандаш шустро замелькал над подхваченным оттуда же блокнотом. Это следовало запечатлеть, то самое… то самое выражение, которое должно было смотреть с парадного портрета и его следовало зафиксировать немедленно.
— Я решила, — Чинара внезапно отмерла, несколько разочаровав этим увлекшуюся художницу, уже забывшую, чем была вызвана эта неподвижность. — Образ серой мышки, не привлекающей ничьего внимания всем хорош и вреда репутации нанести не способен, но нам он не подходит. Поэтому, нам нужно что-то сделать с твоей внешностью.
Тем более что (эту мысль Чинара благоразумно не стала озвучивать) Рьянту, какой бы она там дурочкой не была, невзрачной никто бы не рискнул назвать. А их неизбежно будут сравнивать, эту девушку Кайрена и предыдущую. Кузену же, которого дед усиленно выдвигает вверх во внутренней иерархии их рода, серенькая посредственность в спутницах никак не добавит плюсов. Всё это, конечно мелочи, но из мелочей, как говорят, складывается целое.
— С этим проблем не будет, — уверенно отозвалась Лисса, — внешность я себе могу нарисовать любую: от просто миловидной, до яркой красотки.
— А я тогда возьму на себя одежду, — тут же предложила Чинара. — Вот только что делать с этикетом? Ты его не знаешь и за оставшееся время нам его никак не изучить.
— Он настолько сложен?
— Он такой, что даже мне, хоть я родилась и воспитывалась в настоящем родовом замке, не всегда удавалось выкручиваться, чтобы получить желаемое. Вот, к примеру, не смотря на то, что я О'Ши, узнать у нашей поварихи какой-нибудь стоящий рецепт мне не удалось, хотя она даже не Э'Ши — У'Ши, но в пределах кухни она в своём праве и может не считаться не с Э, не с О, хотя в любом другом месте и по любому другому поводу будет исправно гнуть спину перед обоими. А уж какими словесными вывертами и церемониями обставлено общение неравных…
— А что означают все эти «О», «У» и «Э»? — спросила Лисса и подумала, что Лило, наверняка, не пришлось бы задавать всякие неудобные вопросы, она и так всё знает.
— О — титульная фамилия, ближайшие к главе клана родственники и приравненные к ним ценные члены рода, Э — более дальняя кровная родня, У — родня дальняя не кровная. Вот о чём я и говорила, у нас такое деление считается само собой разумеющимся, и даже формы обращения зависят от того, какое положение в семье занимают говорящие.
— А я ещё и риманский понимаю с пятого на десятое, — вздохнула Лисса, окончательно расстраиваясь.
— А вот это как раз может быть и неплохо, — наоборот, воодушевляясь, провозгласила Чинара. — Тогда все нужные смысловые акценты будет расставлять переводчик, а от тебя только и потребуется, что не смотреть нашим мужчинам прямо в глаза. Это считается вызывающим поведением, граничащим с неприличным.
— Что-то ещё, что я должна знать?
— Так сразу ничего в голову не приходит, но я подумаю и составлю список.
Несколько минут прошло в молчании: Чинара по-видимому мысленно составляла тот самый список, а Лисса сосредоточенно выписывала чёткую линию губ и прихотливо изогнутый локон. Она же, не отвлекаясь от работы, продолжила разговор:
— У меня всё из головы не идёт твоя неприступная повариха. А просто,
