на корабль, — обернулась к матросам госпожа и распорядилась: — Доставьте в мою каюту и поместите в китайскую вазу у иллюминатора.
Моряк принял цветы, и ялик отчалил от пирса.
— Только, синьор чародей, на этот раз не смейте меня тащить в мутные речные воды или поднимать в небо, — рассмеялась Варвара, напомнив о прошлых проделках казацкого шамана. — Лучше, кавалер, покажи свои владения, проведи во дворец.
— Казакам сейчас не до строительства дворцов, — позволив себя взять под локоть, смущённо оправдывался парагвайский магнат. — Разве что, отжали тут у столичных мафиози часть шикарных домиков.
— А зарубежная пресса трубит о захвате русскими эмигрантами всей полноты власти в Парагвае, — шествуя рядом с Алексеем, поведала заморские сплетни гостья. — Будто бы весь Асунсьон уже под пятой казаков, а во дворце правительства дикие русские казаки устроили конюшню.
— Бессовестно врут, негодяи, — возмутился правитель. — Казачье общество арендовало лишь пустующие апартаменты. И лошадей мы из–за океана не привезли. На кораблях места мало. Ты лучше скажи, как получилось, что твой караван пристроился к пароходам из Крыма?
— Удачно сошлись пути в Буэнос–Айресе, — пожала плечами девушка, утаив о деятельности личной разведки. — Ты разве не веришь в судьбу?
— Мой начальник контрразведки в подобные совпадения точно уж не поверит, — моментально почувствовал фальшь в голосе шаман.
— Не буду скрывать, это Вей Гао постарался скоординировать движение каравана, — сразу призналась Варвара. — Помнишь толстячка, бухгалтера триады.
— Ты не разорвала связи с Бао Чжаном? Главарь триады по–прежнему шустрит в Макао?
— В дела моей транспортной компании триада не вмешивается. Зато опекает от чужого внимания и подкидывает полезную коммерческую информацию.
— И какой интерес у триады в Парагвае?
— Вей Гао как–то прознал, что на таможенных складах в Асунсьоне скопилось много непереработанной кокаиновой пасты. В Европе кокаин в моде и высоко ценится.
— Да, экспроприировали достаточное количество контрабандного товара из Боливии, — кивнул Алексей. — У пограничников выдался удачный сезон, гуарани очень помогли.
— И рачительные казаки не стали наркотическое сырьё уничтожать, — хорошо знала местные дела заморская гостья. — Вот китайская триада и хочет наладить взаимовыгодный процесс утилизации кокаина.
— Пускай уважаемый Вей Гао обсудит эту проблему с полковником Кондрашовым, — решил избавиться от залежалого товара атаман, а заодно наладить каналы разведывательной информации с Юго–Восточной Азией. Китайская триада может очень поспособствовать развитию шпионской сети, контрабандный кокаин станет отличной платой за услуги. Парагвайским таможенникам безразлично, каким способом утилизировать конфискат. Главное — ни казаки, ни местное правительство на прямую не будут вовлечены в аферу с наркотиками. Триада выйдет, якобы сама, на продажных чиновников таможенных складов. Полиция, конечно же, ведёт борьбу с уголовной преступностью, но ведь до конца победить мафию не может ни одно государство. А некоторые великие морские державы даже всемерно потворствуют наркоторговле — англичане гонят опиум в Китай кораблями. Кто посмеет обвинять парагвайцев в контрабанде? Казаки и индейцы гуарани борются нещадно со злом, караваны из Боливии пачками отлавливают по всем тропам Гран Чако.
— Это и есть центральная улица столицы? — уже выйдя с территории речного порта, отвлекла Алексея от стратегических размышлений барышня. — Асунсьон похож на небогатый провинциальный городок.
— Нет, главная улица будет чуть дальше. Но ты права: Асунсьон пока не блещет роскошью и не потрясает столичным размахом. Весь старый город можно за час пешком пересечь.
— А есть уже и новый Асунсьон?
— Видишь, вдали, на вершине холма, медью сияет купол православной церкви, — указал рукой вдоль улицы Алексей. — За старыми кварталами казаки строят промышленный район. Вдоль реки расположится новый речной причал и судоремонтный завод. Рядом уже роют котлован для цехов автомобильного завода. Будут ещё заводы металлоконструкций, паровых котлов, электрического оборудования, химических аккумуляторов и многие другие промышленные гиганты. Через несколько лет ты не узнаешь этого затрапезного городка. Асунсьон вырастит в настоящую индустриальную столицу Южно–Американского континента.
— Будет слишком много дыма, — недовольно сморщила носик барышня. — А нет ли у тебя, владыка, землицы за чертой будущей агломерации. Так, чтобы не слишком далеко добираться, но в стороне от городского шума и дымных труб.
— Есть в сельской местности одна конфискованная у местного наркобарона фазенда, — вспомнил о подходящем загородном поместье Алексей.
— Большие угодья? — хищно вцепилась в руку магната деловая красотка.
— Говорят, приличные, — пожал плечами нерадивый владелец, так и не удосужившись посетить усадьбу. — Вроде бы, и фруктовый сад большой. Но для сбора плодов ещё рано, весна только началась.
— Сад это хорошо, — мечтательно улыбнулась Варвара. — Будет где пациентам погулять.
— Каким пациентам?
— А ты, бородатый вахлак, думаешь, что я на край света припёрлась только ради твоих обворожительных глаз? — рассмеялась, чуть отстранившись от руки кавалера, девушка. — Кстати, окладистая борода тебя сильно старит. И что это за пижонская золотая цепь весит на шее?
— Надо находиться в образе, — тяжело вздохнул Алексей и, потянув пальцами за цепочку, извлёк из–за борта пиджака массивный золотой крест. — Я тут сразу ряд солидных должностей занимаю: казачьего войскового атамана, пастыря–чудотворца, русского магната и даже индейского божка. Гуарани меня Небесным Ягуаром нарекли.
— Я гляжу, тебе удалось очаровать даже аборигенов, — искренне восхитилась Варвара. — Не зря, значит, о чудо–казаке ходят по свету дикие слухи? Американская бульварная пресса аж захлёбывается сенсациями из Парагвая.
— Безбожно врут, подлецы, — сразу ушёл в отказ чудотворец.
— Конечно, врут, — рассмеялась подруга. — Откуда журналистам знать истинные возможности Сына Ведьмы? Они же с тобой по морскому дну не гуляли и над океанскими волнами не парили под звёздным куполом.
— Да то я немного шалил, — смутился скромник.
— Видела уж, когда ты начинаешь шалить по-серьёзному, — вспомнив огненный смерч, уничтоживший криминальный квартал в Макао, сразу погрустнела Варвара.
— Я больше так не делал, — пристыжено опустил глаза Алексей и покаялся: — Ну разве что ещё разок не сдержал беса в душе. Так то по делу было, и совсем чуть–чуть. Я же тебе обещал творить революцию аккуратно, без массовых жертвоприношений.
— Революция без жертв не бывает, — покачала головой Варвара.
— Я стараюсь, — тяжело вздохнул идейный анархист. — Вот в Парагвае решил продолжить дело революции, анархию развиваю. В обетованную землю за мной потянулся обездоленный народ. Индейцы верят, что я принёс в их
