будет время удрать, когда исчезнут эти рыбки перед глазами...
- Немедленно выпустите Яшму и возвращайтесь на территорию голубых, иначе ваши действия будут расценены, как нарушение мирной договоренности! - громко произнес Дельфин.
Он говорил так уверенно, будто за его плечами стояли четыре десятка воинов. Но за ним не стояло никого. Все те люди, которые окружили нас, просто из любопытства глазели... никто, ни один из них не встал за ним.
Я начала понимать, к чему все идет, и испугалась. Отступать Дельфин не собирался, но, если не отступит, Гора и черные убьют его. И никто из этих доходяг не помешает им, как не помешали избить и связать меня!
- Уже вечер, мы ничего не нарушаем! Мы возвращаемся на Остов. Идем! - Гора жестом велел своим воинам идти к берегу, где их уже ждали лодки.
Его люди подтолкнули меня, и я пошла, с трудом передвигая туго связанные ноги. Но Дельфин выскочил вперед и встал на пути у Горы.
- Вы сядете в лодки только после того, как отпустите Яшму, - сказал он. - Иначе ни один из вас не увидит больше Остова!
- Ты один, - произнес Гора раздраженно. - Я уважаю твою храбрость, но она тебе не поможет. Уйди с дороги!
- Я предупреждаю последний раз! - Дельфин повысил свой тихий и хриплый голос. Сутулый, тощий, смертельно усталый, он не убедил бы прекратить и безобразничающего ребенка. - Ради своих людей, отпусти Яшму, и все доберутся до Остова живыми и невредимыми!
Черные стали смеяться над ним. Я стояла, в ужасе глядя на него.
Что он, воды его забери, творит?...
- Вели ему отойти, иначе я сломаю ему что-нибудь! - Гора обернулся ко мне.
Я не отрывала от Дельфина умоляющего взгляда все это время, и он тоже смотрел на меня.
- Уйди с дороги! - рявкнул Гора, хватаясь за гарпун.
И тут Дельфин отошел. Он сделал всего один шаг в сторону, уступая дорогу, но выражение его лица не изменилось. Он провожал Гору многообещающим взглядом.
Я выдохнула с облегчением.
Не надо мне его бесполезных жертв. Сама справлюсь.
Я послушно шла с черными, они усадили меня в одну из лодок.
Отдаляясь от Огузка, я смотрела берег. Дельфин стоял там, не шевелясь и не сводя глаз с лодок, а потом вдруг развернулся и ушел вглубь острова.
По мере того, как Огузок уменьшался вдали, я приходила в себя после удара.
- Она ведь не порвет ремни? - спросил гребец у Горы.
- Может попытаться. Но я привязал ее к лодке, ей не уйти.
Гора не сводил с меня глаз.
Его серьезные, честные глаза смотрели на меня, как на пакостливое животное. Мне почти стало стыдно за то, что я ушла от него, предав доверие. Да, я виновата, я убила своих собратьев по оружию. Но я много кого убивала, потому что друзья Горы, а то и сам Гора делали на арене высокие ставки.
Вся сила и все благородство достались Горе, его же брату, Серому, достались весь ум и вся хитрость, которая была припасена у их матери для детей.
Был бы Гора хоть немного умнее, он не оставил бы меня в живых для суда, будто я покорно позволю им убить себя. Серый работал с цветными стаями, он знал, на что мы вынуждены идти, чтобы выжить. Он бы никогда не пустил бы меня в войска, никогда бы не потащил на суд, да еще и оставив в сознании. Он бы запихнул меня в темницу сразу, как понял, кто я, и был бы прав.
Я смотрела на Гору, но боковым зрением изучала обстановку. Помимо нас в лодке был хлипкий гребец, у носа лодки лежал мешок с припасами и гарпуны. Я была несколькими ремнями крепко привязана к скамье. Кроме нашей лодки было еще десять, на каждой по три-четыре человека. На острове черных было только двадцать, но, похоже, забирать их приплыли с подкреплением.
Я могла бы перевернуть лодку, вес мой поубавился, но тяжести Горы хватит, чтобы опрокинуть посудину одним хорошим рывком. В воде я буду сильнее даже связанная, к тому же, тяжелые доспехи и собственный вес утянут Гору на дно быстрее, чем он поймет, как плыть. Меня же привязь удержит на месте, и я смогу дышать воздухом, который скопиться у перевернутого дна лодки. За гребца можно и вовсе не переживать. Главное, успеть поймать ступнями один из гарпунов, тогда я смогу перерезать ремни и уплыть.
Я уже стала прислушиваться к покачиванию лодки на волнах, чтобы выждать нужный момент для рывка, но тут с одной из лодок раздались крики.
- Течь! У нас течь! Дно лопнуло пополам! - орали черные.
Я обернулась, увидела, как люди суетятся, вычерпывая воду, но это было бесполезно, лодка уходила под воду прямо на глазах.
Товарищи на ближайших лодках стали грести к ним, но успели перехватить только двоих из четверых стражников. Остальные не смогли ухватиться за весла, потому что были уже в воде.
Они стали барахтаться, тяжелые доспехи не давали им продержаться на поверхности больше секунды.
Пузыри на воде в том месте, где исчезли черные, давали понять, что они еще живы. Стражники на лодках безуспешно совали в воду весла, надеясь, что товарищи ухватятся, но было уже поздно.
Все завороженно следили за тем, как на поверхность из глубины поднимаются пузыри воздуха. В наступившей тишине еще не лопнул последний пузырь, когда еще одна лодка начала опускаться под воду... в глубину.
Снова крики ужаса, теперь люди были в настоящей панике.
Лодки сгрудились в одном месте и теперь среагировали быстрее, почти все стражники с тонущей посудины держались за борт или за весла к тому моменту, когда их лодка исчезла под водой.
Люди карабкались, товарищи помогали им забраться в лодку, а вытащить из воды человека в доспехах вовсе не так легко. Лодка опасно ушла под воду под их весом.
- Кто проверял лодки перед отплытием!? - рявкнул Гора, оглядывая гребцов. - Кто, я спрашиваю!?
- Лодки были в полном порядке, они новые! - воскликнул наш гребец. - Ни царапины, ни трещины!
- У нас треснуло дно!
Вопль раздался с лодки, на которой были спасенные стражники. Течь была огромной, корма тут же ушла под воду и потянула за собой остальное.
Всего минута, и четверо из девяти скрылись в темной воде.
Одна за другой лодки начали тонуть, и никто ничего не мог
