Ну, точно Белоснежка.
Опустившись передо мной на колени, она принялась ловко распутывать созданные мною морские узлы длинными изящными пальчиками.
— Спасибо, но…
— Не за что, — со смешинками в голосе ответила девушка, не поднимая головы. — Я в первый день тоже с ними намучилась. Ты Мира, да?
И на меня взглянули неземными глазами похожими на расплавленное олово. На самом деле, вся она была неземной, от кончиков пальцев до пят, обладая той красотой, которая доставляла эстетическое наслаждение. На неё хотелось смотреть. Смотреть на волосы цвета спелой пшеницы с отливом в серебро, кожу, что была белее снега, на выразительные крупные глаза и изящный рот, постоянно изгибающийся в теплой улыбке.
Она быстро расправилась с поставившей меня в тупик задачей и встала, предоставив возможность оценить не только лицо, но и фигуру. Высокая, значительно выше меня и статная, вся состоящая из изгибов и выпуклостей, но при этом быстрая и подвижная.
— Я — Тагира. Для друзей просто Тата, — представилась красавица и протянула мне руку, которую я не раздумывая пожала, чем вызвала изумление, тут же отобразившееся в её бездонных глазах. — А ты забавная!
И она рассмеялась, легко и беззаботно, так, что её невозможно было не поддержать, хотя бы ответной улыбкой.
— Почему забавная? — спросила я у Тагиры, наблюдая, как девушка собирает волосы и начинает быстро заплетать их в сложную прическу, начинавшуюся у макушки. Я бы так не смогла, даже будь у меня по зеркалу с каждой стороны, а она управлялась буквально на ощупь.
— Ты похожа на котенка, — ответила Тагира, глядя на меня изучающе. Но этот её взгляд отличался от всех остальных, он не вызывал страха, неудобства, агрессии и желания спрятаться. Наоборот, я вдруг осознала, что хотела бы, чтобы она продолжала на меня смотреть. — Неловкого, пугливого, но милого и очаровательного в своей невинности. Мне нравится.
— Мира, — подошла к нам Мика и недобро покосилась на мою собеседницу. — Здравствуй, Тагира.
— Привет, Микаэлла, — отозвалась красотка, заканчивая со своей прической. — Ну, я пойду, удачи!
И она, помахав рукой, быстро удалилась, присоседившись к группе других девушек, уже выходивших из раздевалки.
— О чем вы с ней говорили? — тут же требовательно насела на меня Мика.
Мне это не понравилось.
Я закинула в шкафчик свои вещи, захлопнула дверцу и пожала плечами:
— Да ни о чем. Она помогла мне со шнурками и спросила, как меня зовут. А после представилась сама.
Мика недовольно скривилась, все еще глядя в том направлении, где скрылась моя недавняя помощница.
— Будь с ней осторожнее, — вдруг тихо проговорила соседка. — Я про Тагиру. Она не такая хорошая, как может показаться на первый взгляд.
Я огляделась по сторонам. В раздевалке, кроме нас, практически никого не осталось, лишь троица девчонок заканчивала переодевание в дальнем углу.
— А что с ней не так? — так же понизив голос, засомневалась я в словах Мики. Мне Тагира очень понравилась, было в ней что-то, что сразу располагало к себе.
— Всё, — резко ответила Мика, что было совсем не в её стиле. — Всё с ней не так. Я тебе потом расскажу, а сейчас нам пора. Мистер Итан ненавидит, когда студенты опаздывают.
И мы поспешили на выход.
Глава XXIV
Оказавшись на улице, Мика свернула направо и уверенно пошагала влево, по тропинке, уходившей в глубь заднего двора Академии. Я старалась не отставать от соседки, вдруг растерявшей всю свою разговорчивость. Вскоре мы вышли к тому самому внутреннему дворику, который я видела из окна и где устроили себе демоны тренировку. От него, пересекая равнинный участок земли, густо покрытый сочной растительностью, тянулась извилистая дорожка, уходящая к горизонту. Присмотревшись, я заметила на ней группу девушек, одетых в точно такую же, как и на нас с Микой форму. Достигнув небольшого оазиса, состоящего из густых зеленых насаждений, они по очереди шагнули вглубь и исчезли. Выглядело это странно, а еще непонятно было, чем можно заниматься в окружении плотных кустарников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но когда мы оказались совсем рядом с тем местом, где скрылись девушки, я услышала приглушенный звук разговоров, смеха и ритмичных ударов, как будто кто-то рубил дерево. Мика не оглядываясь на меня и ничего не объясняя, с непроницаемой маской безразличия на лице поднырнула под низко склонившуюся к земле ветку, усеянную узкими, продольными, заостренными на концах и на вид очень жесткими листьями, и словно растворилась в пространстве.
Я притормозила на пару секунд в попытке перевести дух и набраться смелости, как вдруг уловила нотки уже знакомого самодовольства в прозвучавшем где-то там, за стеной непроглядной растительности, вопросе:
— А где твоя подружка?
И меня словно в спину толкнули, я поспешила присоединиться к присутствовавшим.
Пригнувшись, не очень аккуратно прошла под веткой, зацепившись пару раз волосами. Стараясь не поднимать голову, чтобы спасти свои волосы от радикального прореживания, сделала несколько шагов по рыхлой неровной земле, ориентируясь исключительно на звук голосов, так как здесь, внутри оазиса было не только душно, но и темно. Преодолела еще несколько шагов в полусогнутом положении, споткнулась пяткой о корягу, начала терять равновесие, бестолково замахала руками и попыталась схватиться за ветку рядом, но наткнулась на колючки. Зашипела от боли и, смирившись с неизбежностью падения, грохнулась на попу… у края большой расчищенной от всего лишнего полянке.
Здесь уже было полно людей. Поспешив, я подхватилась с земли и, стараясь как можно незаметнее отряхиваться, стала искать глазами Микаэллу. Но быстро позабыла о соседке, едва глаза рассмотрели необычность окружающего пейзажа.
По левую руку от меня расположился набор каких-то странных сооружений — доверху наполненные чем-то сыпучим и сваленные в кучу мешки, сложенные друг на друга крестом обтесанные бревна, туго натянутая на четырех столбах сетка, сбитая из тонких досок высокая узкая стена, воткнутые в землю шахматном порядке копья, чьи заточенные и поднятые вверх острия поблескивали на солнце, веревочная лестница на дереве и многое другое, что напоминало то ли военный тренировочный лагерь, то ли средневековую полосу смерти, которая оканчивалась радостным, но радикальным избавлением от мучений.
С другой стороны, метрах в десяти от смертоносных сооружений, обширным полукругом расстилался густой непроницаемый лес, замыкавший пространство, на котором уже собрались мои одноклассницы, мужчина лет сорока с хулиганской улыбкой и… те самые семеро демонов, от которых у меня уже начиналась изжога.
Неожиданно из толпы вынырнула Мика и жестом подманила меня к себе. Я поторопилась занять место рядом с соседкой, но оставаясь на полшага позади, стремясь избежать любопытных взглядов, ведь и так, где бы я не появлялась, то тут же становилась объектом внимательного разглядывания.
— Итак, раз все в сборе, начнем, — хлопнув в ладоши, начал мужчина, который единственный был не в форме. В целом его внешний вид отличался от принятой в Академии сдержанно-лаконичной простоты, демонстрируемой как студентами, так и преподавателями. На нем были надеты широкие свободные черные штаны из легкой ткани, подвязанные на поясе и у щиколоток, загорелое тело плотно облегала черная рубашка, из обуви — мягкие кожаные туфли без каблуков и шнуровки. Все открыто демонстрируемые участки кожи, а именно шея и грудь, были расписаны замысловатыми узорами, похожими на татуировки, вот только в отличии от человеческих рисунков, набиваемых на кожу, эти были выпуклыми, более объёмными и явно несли какой-то смысл. Не только потому, что угадывался общий стиль и манера исполнения, но и потому что на обоих его широких запястьях с внутренней стороны были набиты в ряд скошенные черточки, напоминавшие зарубки на деревьях. На левой руке их было больше, чем на правой и меня тут же заинтересовало, что они значат. Казалось, будто он ведет счет. Вот только, счет чему?
