Читаем без скачивания Кровавое копье - Крейг Смит

— Как думаешь, мы еще увидимся с Ти-Кей?

— Не имеет значения. Если он решит, что с него хватит, мы сами все сделаем.

— На его месте я бы вернулась в Нью-Йорк.

— Нет, не вернулась бы. Может быть, ты захотела бы исчезнуть, но ты бы не убежала от друга, которому назначила свидание.

— Ты за это меня любишь?

— И за это тоже.

Американское посольство, Берлин

Воскресенье, 9 марта 2008 года

Оперировал Мэллоя один из сотрудников службы безопасности посольства. Он вытащил из его тела двадцать три дробинки, очистил и перевязал раны, сделал укол аминогликозида для профилактики инфекции и инъекцию глюкокортикоидов в связи с травмой почек. Затем он выдал Мэллою пузырек с сильнейшим обезболивающим препаратом. После этого Мэллой несколько часов проспал, а потом съел горячий обед.

Ближе к вечеру он позвонил Гвен по закрытой линии. Там было утро. Она поздравила его с днем рождения и сказала, что очень ждала его звонка. Он собирался как-то особенно отметить день рождения?

— Сегодня я буду в пути, — ответил Мэллой. — Отмечал вчера.

— Чем занимался?

— Поездил по Гамбургу с приятелями.

— И все?

— Пару часов мы провели в одном из городских парков. Вели беседы о смысле жизни. Вот в таком духе.

— О, Томас, какая скука! Тебе пятьдесят, ты еще не умер! Надо было повеселиться.

— Я скучаю по тебе, Гвен.

— Я тоже по тебе скучаю. Когда ты возвращаешься?

— Мы тут наткнулись на один банковский счет, про который не знали. Это в Цюрихе. Придется на несколько дней съездить туда. Как только я пойму, сколько времени это займет, сразу тебе позвоню.

— Ты его сцапаешь?

— Гвен, сотрудники финансовой разведки никого не цапают.

Они еще немного поболтали о делах в Нью-Йорке. Менеджер одной галереи вчера вечером говорил с Гвен об устройстве ретроспективной выставки ее работ. Это было очень мило, но от слова «ретроспектива» она почувствовала себя старушкой.

— А разве я старушка? Я же еще не такая старая, чтобы устраивать ретроспективную выставку?

— До достойной ретроспективы тебе еще лет тридцать, — сказал Мэллой.

— А аудиторов старичками в пятьдесят не называют?

— Что ты! Для аудиторов это самый расцвет!

После того как Мэллой поговорил с Гвен, Брайен Комптон передал ему последние сведения о событиях в Гамбурге. Полиция обнаружила труп Джима Рэндела в квартире, находящейся на расстоянии менее одной мили от того места, где он исчез. Вскрытия не производили, но, судя по всему, смерть наступила после одиночного выстрела в висок. Быстро и чисто. Более приятные новости пришли из Рамштайна. Джоша Саттера уже прооперировали, он чувствует себя хорошо. По работе агентства данные у Комптона были противоречивые. Как все и ожидали, конспиративная квартира Дейла Перри оказалась потеряна, но компьютер и багаж Мэллоя из гостиницы в Нойштадте удалось забрать без всяких помех.

Мэллой спросил насчет гамбургской полиции. Кто-нибудь из сотрудников ранен? Комптон ответил, что есть несколько мелких травм, но огнестрельных ранений нет. Кроме Хуго Олендорфа убито несколько местных гангстеров. Комптон коротко сообщил о результатах расследования на местах обеих перестрелок. В числе погибших значилась женщина, за которой числились вооруженные нападения и нарушения закона о хранении оружия. Все преступники оказались местными жителями, за исключением одного берлинца, все имели не одну судимость. Этих людей Хуго Олендорф вербовал для Черновой через Ксено. Впрочем, ни один из убитых не подпадал под приметы «специалиста», о котором обмолвился Олендорф.

— Как и следовало ожидать, — добавил Комптон, — немцы требуют ареста и экстрадиции сотрудника Государственного департамента мистера Томаса и специального агента ФБР Джошуа Саттера.

— И как мы поступим?

— Чарли Уингер приказал мне сдать немцам людей Дейла Перри.

Мэллой с трудом сохранил хладнокровное выражение лица.

— Вы это сделали?

— Так получилось, что мы их потеряли.

— Вы разве к ним никого не приставили? — почти с искренним изумлением осведомился Мэллой.

Комптон кисло усмехнулся.

— Я к одежде британки прицепил GPS-метку, и мы следили за ней до франкфуртского вокзала, но потом поняли, что метку носит немецкий бизнесмен.

— Да… Не вышло, значит, — Мэллой покачал головой с тщательно разыгранным безразличием. — Я же вам говорил: они профессионалы. Я думал, вы приставите к ним хвост.

— У нас не было времени искать кого-то для этой работы!

— Когда лошадь убежала из конюшни, все находят оправдания.

— Мы уже собирались расставить для них сети во Франкфурте… Кстати, а вы не в курсе, куда они могли направиться?

— Я сказал бы, если бы знал.

Комптон явно не очень в это поверил.

— Если кто-то из них вам позвонит, Ти-Кей…

— Вы будете первым, кому я сообщу об этом.

Глава 9

Дрезден, Германия

Воскресенье, 9 марта 2008 года

Посольство любезно предоставило Мэллою свежую одежду. Он облачился в новый бронежилет и убрал пистолет-пулемет «узи» во внутренний карман длинного зимнего пальто. В новенький чемодан он уложил пятьсот патронов калибра 9 мм, а также зубную щетку, бритву, смену белья, портативный компьютер и непочатую бутылку скотча, позаимствованную с чьего-то рабочего стола.

Сотрудник безопасности посольства отвез Мэллоя в Дрезден.

Елена Чернова узнала о том, что Мэллой и Бранды ускользнули, в воскресенье днем, когда ей позвонил один из осведомителей, работавший в гамбургской полиции. Чернова сразу начала отслеживать перемещения мобильного телефона Мэллоя (номер она взяла из записной книжки Дейла Перри) и обнаружила своего подопечного в паре часов к юго-востоку от Гамбурга.

Дэвид Карлайл отправился в Нью-Йорк, Олендорфа убрали, и Чернова вдруг осталась в одиночестве. Впрочем, она понимала, что в какой-то момент Мэллой должен благоразумно выбросить этот телефон и обзавестись другим. Время поджимало. У нее были связи в Берлине, но команду там она быстро собрать не смогла бы. Поэтому Чернова последовала за сигналом мобильника Мэллоя, что привело ее к американскому посольству в Берлине.

Чернова ожидала, что здесь потеряет Мэллоя, но несколько часов спустя снова обнаружила его сигнал в движении. В Дрездене автомобиль Мэллоя въехал на подземную парковку около железнодорожного вокзала. Несколько минут спустя двое мужчин вошли в ресторан внутри здания станции. Чернова решила, что вечером Мэллой собирается куда-то отбыть. «Конечно, он мог бы уехать на поезде и из Берлина, — подумала Чернова, — но для человека, который считает, что его жизнь в опасности, Дрезден намного предпочтительнее». Поздним вечером в окрестностях вокзала было не так много народа. Со всех сторон вокзал окружали широкие площади, и подойти к кому-либо незамеченной становилось проблематичным. Словом, Чернова была весьма ограничена в выборе действий. Любые решения оказывались сопряжены с риском.

Наконец она увидела Мэллоя, когда тот вышел из ресторана с телохранителем. Мэллой остановился, достал из автоматической камеры хранения небольшой чемодан и поднялся по эскалатору к одной из верхних платформ. Сопровождающий Мэллоя походил на чиновника из правительственных кругов. Он, как и Мэллой, был в длинном теплом пальто. Чернова сделала вывод, что они оба прячут под одеждой автоматическое оружие и почти наверняка надели бронежилеты. Во избежание сюрпризов в будущем Чернова внимательно рассмотрела и запомнила лицо телохранителя, но оказалось, что это ни к чему. Проводив Мэллоя до платформы, телохранитель вернулся в главный зал и вскоре покинул здание вокзала. Несколько минут спустя Чернова заметила, как Мэллой вошел в спальный вагон первого класса компании «Сити найт лайн».

Чернова села в свою машину и вывела на дисплей ноутбука расписание поездов «Сити найт лайн». Маршрутов было два — один из Берлина, второй из Дрездена. Ночью поезда где-то сходились, и объединенный состав дальше шел до Цюриха, куда прибывал рано утром.

— Ты говорила, что они не смогут уйти, — укоризненно проговорил Карлайл, имея в виду засаду в Гамбурге.

— Дэвид, ты не понимаешь сути дела, — ответила Чернова.

Она сидела за рулем и вела свою машину на запад.

— Нет, как раз суть дела я понимаю очень хорошо. Ты гонишься за Мэллоем и хочешь знать, сколько еще можешь из меня выжать, прежде чем решишь, хочешь ты его убрать или нет.

— Меня деньги не интересуют.

Карлайл немного помолчал.

— Чего ты хочешь?

— Сеть Олендорфа.

Хуго Олендорф управлял невероятно доходным синдикатом, деятельность которого простиралась от Осло до Будапешта. Прибыль шла от продажи наркотиков, проституции, торговли краденым и контрафактным товаром. Организации Карлайла и Луки Бартоли, напротив, более походили на криминальные кланы, несмотря на то что они располагали достаточно квалифицированными людьми и за свои услуги требовали очень крупные суммы. Последние двадцать четыре часа после гибели Олендорфа Карлайл почти наверняка провел, размышляя над тем, как бы завладеть львиной долей прибыли погибшего юриста — но так, чтобы никто этого не заметил. Безусловно, не в его интересах было в данный момент ссориться с Черновой или с Лукой Бартоли — двумя игроками, которые сейчас активно действовали на поле. Но теперь Чернова загнала его в угол. Если он хотел поскорее заполучить Мэллоя (а Чернова знала это), он должен был заплатить.