27
Через главные ворота вышли всей толпой. Денис, цедя слова сквозь зубы, велел Ире не отходить от него ни на шаг. Хорошо ещё хоть не держал за локоть, как Аркаша, а то совсем стыдно было бы.
Ира старалась не смотреть в сторону первого отряда, однако чувствовала, что Вадим рядом, и от этого всё внутри сжималось в тугой болезненный комок.
Шли недолго – на небольшой полянке физрук всех остановил и выдал командирам отрядов по маршрутному листу и компасу.
– Итак, – призвал он всех ко вниманию, – слушаем и запоминаем. Первый этап: движение по азимуту. Как идти по компасу и как находить ориентир, я вас учил. Первая точка исходная. Она тут. Смотрим в маршрутный лист, сколько от неё градусов и сколько пар шагов. У каждого отряда свой маршрут, чтобы не толкались и не путались. Двигаетесь до второго контрольного пункта. Там вас будет ждать контролёр. Он даст вам задание и по выполнению поставит оценку в маршрутный лист. Затем идёте к третьему контрольному пункту и так далее. Последний контрольный пункт – седьмой. Там все и встречаемся.
– А что за задания? – раздалось из-за спины, и Ира вздрогнула, безошибочно узнав голос Вадима.
– На последнем пункте надо будет поставить палатку, на промежуточных – разные задания: вязание узлов, обнаружение спрятанного предмета, ответы на вопросы, оказание первой помощи.
– А потом?
– А война когда?
– А штаб… – заголосили враз.
– Тихо все, – прервал галдёж физрук. – После прохождения первого этапа будет обед…
– В лагерь, что ли, вернёмся? – кто-то уныло протянул.
– Нет, мы организовали походную кухню, обедать будем в лесу. А после обеда начнётся военная игра. Но об этом позже. Ну… вперёд!
Ребята тут же разбились на две группы, одни – облепили Вадима, вторые – Виталика, пытаясь понять, куда и как им двигаться.
– Сто двадцать градусов, триста пар шагов, – донеслось до Иры, и по коже пронеслись мурашки. – Север, где тут у нас север? А, вот, значит – идти туда, – выкрикивал Вадим, – ориентируемся вон на ту сосну!
И первый отряд бесшумно и быстро помчался следом за Вадимом. Виталик же вертелся на месте и ворчал:
– Стрелка дёргается туда-сюда! Как тут смотреть?
– Дай я! – Сеня попытался вырвать у него компас, но Виталик не давал.
– Но-но!
– Время же теряем! – подключился Сашка. – Дай ему, он умеет.
– Ладно, так и быть. Давай быстрее.
Физрук, Денис и Павлик могли лишь молча наблюдать со стороны. Было объявлено заранее – с момента старта «Зарницы» никаких подсказок своим подопечным быть не должно.
Павлик сидел с благодушной улыбкой, а Денис чуть ли не скрежетал зубами, глядя, как его ребята бестолково топчутся.
Наконец второй отряд разобрался, куда двигаться, и побежал с отставанием минуты в три.
– Ну что, первый ушёл налево, второй – направо, а мы с вами двинем прямо, – бодро сказал физрук.
Пробирались через кусты гуськом – вёл Алексей Фёдорович, следом – Павлик, за Павликом – Ира, и замыкал цепочку – Денис.
– А что, где народу-то столько набрали? По контролёру на каждый контрольный пункт, и в генштабе наверняка кто-то сидит, и кто-то ещё кашеварит... – весело рассуждал Павлик. – В прошлую смену ведь не так всё было… побегали, попрыгали, повоевали и готово. А тут аж – походная кухня!
– Ну в генштабе начальство заседает. Пал Сергеич, Римма Михална и эта… фельдшерица. А кухня там же, возле штаба, кашеварят наш повар и старшая вожатая.
– А-а, выходит, наши в итоге должны к генштабу прибежать?
– Угу.
– Так а контролёрами кто?
– Да все свои, завхоз, Аркаша, Матвей из радиотехнического кружка… Слышь, Павлик, все люди проверенные, чего переживаешь так?
– Не переживаю, а интересуюсь.
Павлик отпустил ещё парочку реплик, но ни физрук, ни уж тем более Денис не отозвались, и оставшуюся часть пути все шли молча. Спустя минут десять они выбрели на просторную поляну, где, и правда, увидели шестиместную палатку, над входом которой крепился плакат «ГЕНШТАБ».
Левее, метрах в двадцати, соорудили нечто вроде походной кухни. На таганке, прямо над костром, висели два ведра. Судя по запаху, в них варилась похлёбка с тушёнкой. Рядом на складном столе стояли ещё два ведра с чаем и поднос с хлебом, прикрытым вафельным полотенцем, а на соседнем столике – целая гора алюминиевой посуды.
Из штабной палатки выглянула Римма Михайловна. Увидев новоприбывших, разулыбалась, подошла, разговорилась с физруком, но Ира не вслушивалась в их беседу. Её не отпускало тягостное, давящее чувство, замешанное на боли, обиде, мучительном унижении и липком страхе перед грядущим позором – уж Денис всенепременно устроит для неё показательный товарищеский суд за попытку побега в такой важный и ответственный день. И стоило только представить, как вечером они всем отрядом будут сидеть на веранде, а она стоять перед ним, как провинившаяся двоечница, нет, как преступница, под осуждающими, злорадными или презрительными взглядами, под градом упрёков, обвинений, насмешек, так сразу ноги подкашивались и накатывала тошнота. Денис называл это действо товарищеским судом, но на самом деле ничего товарищеского в них не было.
Ира наблюдала словно сквозь туман, как суетится Павлик, помогая кашеварам, как физрук с Денисом заняты приготовлениями к последнему заданию для ребят, как Римма Михайловна смеётся над шутками вожатых, как охает обеспокоенная чем-то фельдшерица. Ире казалось, что всё это происходит не с ней, что её вообще тут нет – она где-то за кадром. Поэтому не сразу и сообразила, что Римма Михайловна подошла к ней и что-то сказала.
– Замечталась? – улыбнувшись, спросила она. – Говорю, очень красивые у тебя получились карты и маршрутные листы. Просто загляденье.
– Спасибо, – еле слышно пробормотала Ира.
Денис, который метрах в десяти от них ставил какие-то разметки, выпрямился и медленно к ним подошёл.
– Про какие карты речь? – спросил он, сурово глядя на Иру.
