– Что мне может быть не известно об этом эмигранте? Разве о его свадьбе с французской мадемуазель…
– На самом деле тебе еще многое не известно, Артур. Но сегодня генерал разрешил частично приоткрыть карты.
Не скрывая иронии, молодой человек кивнул:
– Интересно послушать.
– Дело в том, что побег твоего друга из Центра был инсценирован нашей «конторой».
– Как инсценирован? – оторопел он, вмиг позабыв о сарказме.
– Давай немного отойдем, – предложила она и обернулась на двух генералов. Но те были заняты своей беседой; перед строем выпускников вышагивал и о чем-то распинался старший инструктор.
Парочка отдалилась еще на десяток шагов, и девушка поведала:
– В конце мая руководство Центра основательно приперло Сашку к стенке вопросом, кто тебя подранил в бок. И ему пришлось рассказать про… Как его, господи?..
– Про Жиндаря?
– Да, про него. Тогда-то у Александра Сергеевича с начальником Центра и созрел план. Такие, как Жиндарь все одно нигде не нужны – «покупатель» бы на него не нашелся; даже смертником посылать никакого резона и уверенности в положительном исходе.
– Какого же черта его взяли в Центр?
– Видимо, поначалу устраивал: сообразительный, физически развитый… Но об этом уж поздно рассуждать.
– Извини, я тебя перебил.
– Так вот… В июле нам позарез требовалось тайно переправить в Европу очень ценную информацию. Переправить срочно, но так, чтобы об операции знал минимум сотрудников – мы терпели одну неудачу за другой и опасались очередного провала. Пока ты лежал в палате медсанчасти с травмой, Сашку втайне от всех готовили к миссии: инструктировали, начитывали текст информации… И вскоре был организован побег – сначала он убрал Жиндаря, а через день протаранил бетонную стену.
– Потом успешно добрался до Грузии, оттуда официально эмигрировал во Францию…
– Совершенно верно – об этой фазе его приключений ты и слышал в Ле-Пюи, – подтвердила Ирина. – А затем он в одиночку без агента, передал устную посылку адресату в тихом местечке – на стыке итальянской, швейцарской и французской границ. У него оказалась отличная память и к тому же со школы сохранились неплохие знания французского языка.
– Ну, Сашка! Ну, маймуно, виришвило! – бормотал Дорохов. – А мне – ни сном, ни духом, зараза!..
– Он не имел права, Артур. И к тому же, поначалу упрашивал начальство устроить побег для вас обоих, но…
– Понимаю – второго Жиндаря в группе не нашлось.
– Правильно, – кивнула девушка.
– Послушай, а когда у моста, за нами впервые прицепился бежевый внедорожник, ты ведь уже знала, где находится Сашка и, специально направляла меня к его мойке. Не так ли?
– Да, ты прав. А что было делать? На хорошей прямой трассе они бы нас догнали…
Запрокинув голову, молодой человек беззвучно смеялся; а бывшая строгая мадам с искоркой надежды влюблено смотрела на него и твердила:
– Артур, ты согласен? Ведь даже твой лучший друг Сашка работает на нашу «контору». Артур, милый!.. Ну, я очень тебя прошу: откажись от предложения представителя ГРУ!..
– Отказаться?.. И опять поехать с тобой?
– Со мной. А разве в паре со мной тебе не понравилось работать?
– Понравилось, – с нежностью заглянул он в серо-голубые глаза своего агента. – Очень понравилось. Особенно в то последнее утро…
Ее щеки вновь вспыхнули алым румянцем. И дабы не выдавать смущения, она поспешила приоткрыть следующие «карты»:
– Представляешь, один из этапов новой миссии предусматривает работу втроем: ты, Сашка и я. Ну, пожалуйста, соглашайся…
Дорохов выдержал паузу, точно испытывая терпение бывшей напарницы, потом с наигранной серьезностью, спросил:
– Разрешите, я отвечу вам на ушко, мадам?
– Конечно.
Наклонившись к ней, он сделал вид, будто что-то говорит. На самом же деле, прикоснулся губами к нежной шее…
Она прикрыла глаза и тихонечко застонала; не скрывая довольства и не стесняясь стоявшего чуть поодаль строя мужчин, обняла его, прижалась к щеке.
И радостно выдохнула:
– Пойду, обрадую твоим согласием Александра Сергеевича. Он очень доволен нашей работой и ехал сюда только за тобой.
– А ты? – удержал он ее за руку.
– Что я?..
– А за кем ехала ты?
– Потом скажу, – со счастливой улыбкой вырвалась Ирина и быстро зашагала к генералу. На ходу обернувшись, игриво прикрыла от лишних ушей ладошками свой ротик со слегка подкрашенными губами и громко зашептала: – Обещаю сказать об этом в самолете! Если сядешь рядом со мной, а не с шефом!..
