людей на общественные мероприятия. Начал работать в райкоме инструктором и вскоре был избран первым секретарем Северо-Енисейского райкома партии. В дальнейшем работал первым секретарем Енисейского и Богучанского райкомов партии и в 1963 году приехал в Мотыгино на должность председателя райисполкома.
М.Я. Ким, имея корейскую фамилию, не имел никакого отношения к Корее, больше это связано с коммунистическим интернационалом молодежи. Человек он был волевой, целеустремленный в своей деятельности. Если партия сказала надо, то он добьется выполнения любыми методами и способами. Это подтверждает его долгое пребывание на руководящей партийной работе.
Мне работать с ним было интересно. Он уже не претендовал на верховенство своей власти в районе, зная мое преимущество перед ним – молодость, образование, поддержка крайкома КПСС, несмотря на отсутствие у меня опыта партийной работы. И он как-то мне сказал, что «когда тебя перестают уважать, надо, чтобы тебя боялись». И вот этот тезис у него не сработал в нашем районе. Если у меня с ним складывались плодотворные хорошие служебные и личные отношения, то с другими секретарями райкома и его заместителями – с так называемой районной элитой – он допускал резкость, властные высказывания, и она ему отомстила: на районной партийной конференции высказали ему недоверие, и он был вынужден уехать из района. Но авторитет в партии он не потерял – несколько лет был секретарем парторганизации управления МВД края. Умер в возрасте 67 лет. Похоронен в Красноярске. Человек, конечно, был заслуженный и много сделал для жителей трех северных районов края.
О других секретарях райкома – А.В. Кириллове, М.В. Котеневе, М.П. Кулакове – я уже рассказывал. Николай Борисович Степаненко, заместитель председателя райисполкома, моложе меня лет на пять, офицер запаса пограничных войск, заочно окончил кооперативный техникум и высшую партийную школу при ЦК КПСС. Очень способный хозяйственник и строитель, хорошо разбирался в экономике, требователен, с украинским упорством и настырностью и был неумолим. Человек мог мертвого поднять, если какое-нибудь мероприятие нужно проводить, то трудно было его остановить. К нему нужен был особый подход.
Человек неподкупный, порядочный и трудолюбивый, любил порядок, чем, пожалуй, от всех других и отличался. На него нужна была и управа, но не административная, а партийная, почему у него с Кимом не всегда ровно и шла работа. Он очень много сделал в районе в области нового строительства и благоустройства. Обладал удивительной способностью пробивать в крае, казалось бы, невыполнимые вопросы и решать проблемы. Умел найти подход к высоким чиновникам. Жизнь ему сократил его единственный сын Олег, который когда-то получил травму позвоночника. Ему давали обезболивающие наркотические средства, он к ним пристрастился, стал наркоманом и, перебрав дозу, умер. Очень жаль, что Николай Борисович и сам рано ушел из жизни, а ведь много бы еще успел сделать для района. Таких руководителей районного звена бывает мало.
Председателем комитета партийно-государственного контроля был избран Николай Григорьевич Погодаев, бывший заворготдела Удерейского райкома. Родился в 30-х годах, местный, из ангарцев, имел среднее экономическое образование, потом окончил высшую партийную школу. После Кулакова он занял должность секретаря райкома партии по идеологии, но как идеолог не закрепился надолго, перешел на хозяйственную работу. Впоследствии он долго проработал в Лесосибирске и проявил себя незаурядным руководителем.
Александр Леонтьевич Черепанов, заворготделом райкома партии, 1925 года рождения. Участник Великой Отечественной войны, всю свою жизнь проработал в аппарате райкома сначала инструктором, замотдела, а при мне все время заворготделом. Был хорошим семьянином, его жена была главным ветеринарным врачом района и партийной общественницей. У них были хорошие дети.
Николай Платонович Ростовых был завпромотделом райкома, потом председателем народного контроля района. Родился в 30-х годах, окончил Черногорский техникум и ВПШ при ЦК КПСС. Добросовестный, исполнительный и честный работник, хороший организатор.
Заведующим отделом пропаганды райкома стал рослый, спортивного телосложения молодой человек – Юрий Сергеевич Курочкин, окончивший Ростовский госуниверситет по специальности «филолог». По характеру скромен, немного стеснителен, но скоро вошел в число ведущих идеологов района благодаря своей высокой работоспособности.
Инструкторский состав аппарата райкома комплектовался в основном из молодых коммунистов, работающих в комсомоле. Их долго в аппарате не задерживали, выдвигали на руководящую партийную, советскую и хозяйственную работу. Я все-таки заставил всех перспективных работников, не имеющих высшего образования, окончить высшую партийную школу при ЦК КПСС (Кириллов, Погодаев, Ростова, Орт, Ширинский и другие).
Освобожденные секретари парткомов Владимир Александрович Назарчук, Николай Григорьевич Машуков и Николай Петрович Морозов были уже опытными партийными работниками, и на них не было необходимости распространять аппаратные методы работы, они сами были способны решать партийные задачи в своих коллективах. Выбор в кадрах, растущих в нашей районной партийной организации, был большой.
Секретари райкомов комсомола выбирались из местных молодых людей, как правило, с высшим образованием, членов партии, или их потом принимали в партию. Были они по профессии и речниками, и лесниками, и горняками, и геологами, и учителями, не было только врачей. Долгое время первым секретарем райкома комсомола проработал Вячеслав Григорьевич Ширинский, окончивший Оскольский геолого-разведочный техникум, немного поработал на Ангарском золотосурьмяном комбинате, потом в райкоме комсомола – сначала вторым, потом первым секретарем. Был он женат на учительнице, с которой и приехал, но не потерял молодого задора и до 30 лет, пока работал в районе. Общительный, контактный, спортсмен, участник художественной самодеятельности – в общем, имел все данные, чтобы быть вожаком молодежи.
Ширинского я выбрал в качестве своего приемника, зная, что когда-то мне надо будет уходить с освобожденной партийной работы и нужно оставить за себя хорошую замену. Заставил его учиться в ВПШ, потом перевел на работу освобожденным секретарем парткома Ангарской геолого-разведочной экспедиции. Должность освобожденная, была специально выделена в ЦК КПСС для организации, имеющей важное значение в разведке минерального сырья в Приангарье.
После «обкатки» его в сложном производственном коллективе – с геологами непросто работать, поскольку они народ трудноуправляемый в общественных делах, перевел его секретарем райкома партии по идеологии. Смена была подготовлена, но она, к сожалению, была взята из района на другое поприще. За полгода до моего перехода на работу в Красноярск из ЦК КПСС пришла в Красноярский край разнарядка подобрать преуспевающего партийного работника в органы КГБ. Рассматривались три кандидатуры в крае – второй секретарь Норильского горкома и один из сельских секретарей райкомов ВЛКСМ. Запросили у меня характеристику на Ширинского. Я спросил Вячеслава, как он сам смотрит на учебу в высшей школе КГБ СССР. Он ответил положительно. Мог ли я отказать молодому человеку в его, может быть, будущем призвании? Он двенадцать лет добросовестно отработал в районе и навряд ли,
