Однажды несколько кочевников в стане Свичара решили ночью заарканить «жеребца» и, подкравшись к нему, разом метнули свои арканы. «Конь» тревожно «заржал», послав сигнал хозяину. Когда Владислав выскочил из шатра, все было уже кончено. Двое неосторожных грабителей корчились на земле с помятыми ребрами, а остальные в страхе разбежались. Как потом они с расширенными от ужаса глазами рассказывали: все арканы под действием колдовской силы, упали на землю, и разъяренный конь напал на обидчиков.
Взбешенный Свичар велел поймать всех пятерых и хотел было их казнить, и Владиславу стоило огромного труда уговорить хана отменить жестокий приговор. Хан неохотно пошел на отмену казни, но в одном остался непреклонен. У всех были отобраны их кони, жены и дети, а сами они поступили во владение агента. И далее несмотря на то, что он их простил, всем было запрещено под страхом смерти приближаться ближе чем на два дневных перехода к ставке хана, что впрочем, вполне устроило всех. Незадачливые конокрады уже распрощались с жизнью и свое помилование восприняли как милость богов. Жены же и дети их поступили во владение ближайших родственников, автоматически освобождаясь от позорного клейма. С тех пор никто не осмеливался близко подходить к его вороному.
Владислав улыбнулся, снова вспомнив, как они со страхом рассказывали о своей неудачной попытке. По другому и быть не могло, ведь у его «коня» и головы-то не было, только голограммма, поэтому все арканы и падали на землю, вселяя суеверный страх в кочевников.
Въехав на подъемный мост, Владислав назвался, в чем впрочем не было нужды, его и так уже все знали в лицо. Стражники поспешно подняли железную решетку и, провожая удаляющуюся фигуру всадника, вполголоса переговаривались, удивляясь, каким образом Стив-непобедимый, еще вчера находящийся во дворце, сегодня утром оказался вне стен города.
— Не иначе колдовство, — решили они, и на том успокоились.
Вернувшись во дворец, агент прошел в свои покои, провожаемый недоуменными взглядами, сменившейся стражи. Из полученной на базе информации следовало, что никто на базу не нападал, а Эстер, несмотря на протесты Шеклена, повела тигрят на прогулку, где и была похищена айорами.
Владислав в свете новой информации, полученной от капитана, чье имя он так и не удосужился выслушать, очень надеялся, что девушка все еще жива. Первым делом, растолкав Шеклена, он прижал анализатор аптечки к его плечу, и впрыснул ему в кровь релаксант. Усадив ничего не понимающего купца в широкое удобное кресло, а затем выудив из кармана карманные часы на цепочке, начал раскачивать подарок тетушки, которая увлекалась антикварными вещами, перед глазами Шеклена. Купец через несколько секунд обмяк и впал в гипнотический транс.
— Вот и пригодился тетушкин подарок, — усмехнувшись про себя подумал Владислав.
* * *
— Кто ты? — голос Владислава был строг и беспристрастен.
— Купец первой гильдии, старейшина города Мартолл — Шеклен Курт, — старик сидел, гордо выпрямившись, словно на заседании совета, а его глаза смотрели сквозь собеседника.
Владислав уже на протяжении двух с половиной часов, шаг за шагом по кирпичику разбирал стену отчуждения, которой сознание старика было отгорожено от реальности, он уже преодолел три блока защиты, которые были поставлены айорами. Первый блок был основан на страхе и агент преодолел его без труда, а вот второй и третий… Владислав уже слышал, что такое бывает, но столкнулся с этим впервые. Когда он натолкнулся на второй блок, Шеклен схватился за сердце и начал медленно заваливаться набок.
Отступив, Раденко начал все сначала и теперь после двух с половиной часов преодолел третий и как он надеялся, последний блок.
Второй блок останавливал сердце, а третий дыхание.
— Теперь ясно, почему еще никто не вспоминал, что с ним произошло после столкновения с айорами, — подумал он и вздохнув скомандовал:
— Шеклен Курт, купец первой гильдии, старейшина города Мартолл, ты вспомнил все, тебе ничто не угрожает, ты ничего не боишься… проснись, — он хлопнул в ладоши.
Шеклен вздрогнув моргнул, обвел всю комнату взглядом, пытаясь сообразить, где он находится. Наконец, его взгляд нашел в полумраке комнаты фигуру Владислава. Старик вперился в лицо агента, секунду-другую изучая его, и наконец его глаза приняли осмысленное выражение.
— Стив! — зашептал Шеклен и вскочив бросился к Владиславу.
Насилу успокоив старика и прервав его бурные изъявления, агент повел его в сад, куда приказал подать завтрак и обед одновременно. Только сейчас он заметил, как проголодался.
Шеклен, освободившись от тяжкой ноши, болтал без умолку, словно пытался наверстать те дни, когда его сознание было отгорожено от реальности. Вскоре он уже поведал Владиславу о том, что Эстер, несмотря на его протесты, взяла тигрят на прогулку где на них напали айоры. Они опустились внезапно и унесли их всех, а к нему подошел один очень старый на вид летун и сказал, что он, Шеклен, тут старик споткнулся, явно преодолевая какой-то барьер, умрет, если попытается что-нибудь рассказать или хотя бы вспомнить, что здесь произошло. Затем на него, словно завеса черная упала, и он мог вспомнить лишь бессвязные отрывки…
Все это Владислав уже более или менее знал, но рассеянно слушал старика, внимательно наблюдая за его состоянием. Убедившись, что Шеклен действительно вспомнил все, он рассказал ему недостающие детали, а потом повел к наследнику Стензера, объяснив ему по дороге, что одолжил "меч власти" этому городу до тех пор, пока не будет найден и возвращен меч, украденный Сулой.
Подойдя к дверям зала для аудиенций, они остановились перед скрещенными алебардами охраны. Подошедший офицер нерешительно спросил о цели прихода. По бисеринкам пота, выступившим на лбу офицера, Владислав видел, что тому нелегко остановливать самого Стива-непобедимого, но приняв это как должное, ответил:
— Стив-непобедимый и хранитель "меча власти" — Шеклен просят аудиенции у наследника трона Стензера Алдана.
Офицер склонил голову и исчез за дверью.
— Ты назвал меня хранителем меча, Стив? — зашипел Шеклен. — Ты что с ума сошел? Я же всего-навсего купец.
— А кто сохранил меч? — спросил его Владислав углом рта.
— Я, но… — начал было нерешительно старик.
— Значит, ты хранитель и есть, — прервал его Раденко. — Все, тихо.
Дверь распахнулась и пышно разодетый дворецкий, стукнув три раза посохом о каменные плиты, громко провозгласил:
— Его высочество, наследник трона Стензера — Алдан приглашает великого воина-освободителя Стива-непобедимого и его спутника в зал аудиенций, — и, повернувшись, пошел вглубь залы. Владислав и Шеклен прошли мимо вытянувшихся в струнку гвардейцев вслед за ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
