Инек вскочил из-за укрытия и, рванувшись вверх по склону, добрался до толстого поваленного дерева. Крысы не было видно, и на этот раз лазерной вспышки не последовало.
Вглядываясь вперёд, он решил, что сделает ещё две перебежки — сначала до маленькой кучи камней, а затем прямо к валунам — и тогда его положение будет гораздо лучше, чем у прячущейся крысы. Вот только что делать дальше?
Двигаться вперёд, видимо, и отлавливать инопланетянина. Заранее тут ничего не продумаешь. Нужно добраться до первых валунов и действовать по обстановке, используя любое укрытие. Только стрелять он всё-таки не станет. Придётся ловить его живьём и, если понадобится, силком тащить упирающегося и визжащего инопланетянина к станции.
Оставалось надеяться, что на воздухе крысе не удастся использовать против него свой омерзительный запах. Во всяком случае, не так успешно, как это случилось на станции. И тогда справиться с ней будет гораздо легче.
Инек оглядел нагромождение валунов от края до края, но не увидел ничего такого, что могло бы указать на спрятавшегося инопланетянина. Медленно, осторожно, чтобы не выдать себя шумом, он приготовился к новому броску, но тут краем глаза заметил движущуюся тень чуть ниже на склоне холма.
Одним молниеносным движением он перевернулся на спину, сел и перехватил винтовку, но навести уже не успел. Тень навалилась на него, прижав к земле, и ладонь с широко расставленными пальцами зажала ему рот.
— Улисс! — успел выдавить Инек, но инопланетянин только зашипел, чтобы он молчал.
Улисс осторожно сполз в сторону и убрал руку, затем показал на каменную гряду. Инек кивнул. Улисс подтянулся поближе, наклонился к Инеку и прошептал в самое ухо:
— Талисман! У него Талисман!
— Талис…?! — воскликнул было Инек, но на полуслове задушил свой возглас, вспомнив, что нельзя выдавать себя шумом.
Сверху загрохотал покатившийся камень, и Инек прижался к земле.
— Ложись! — крикнул он Улиссу. — Ложись! У него лазер!
В этот момент рука Улисса тряхнула его за плечо.
— Инек! Смотри!
Инек рывком поднял голову и увидел на фоне тёмного неба два сцепившихся силуэта.
— Люси! — закричал он.
Очевидно, она сумела подкрасться. Чёрт бы её!.. Пока крыса следила за склоном холма, Люси обошла её сбоку, тихо подползла ближе и набросилась. В поднятой руке Люси было что-то вроде дубины, очевидно, старый сломанный сук, которым она собиралась ударить крысу по голове, но та успела схватить Люси за запястье.
— Стреляй! — произнёс Улисс упавшим голосом.
Инек вскинул винтовку, но в сгустившейся темноте прицелиться оказалось нелегко. Да и стояли крыса с Люси слишком близко друг к другу.
— Стреляй! — закричал Улисс.
— Не могу, — Инек даже всхлипнул от отчаянья. — Слишком темно.
— Ты должен! — В голосе Улисса зазвучала твёрдость. — Ты должен рискнуть!
Инек снова прицелился. На этот раз он нашёл цель почти без труда и понял, что дело было не в темноте: мешало воспоминание о том первом выстреле, когда он промахнулся, стреляя в фантастическом мире, где бродили над лесом огромные хрюкающие твари на ходулях. Если он промахнулся тогда, значит, может промахнуться и сейчас…
Мушка остановилась на голове крысоподобного существа, но оно качнулось в сторону. Потом обратно.
— Стреляй! — снова крикнул Улисс.
Инек нажал на курок. Раздался сухой треск выстрела. Крыса, наверное, ещё целую секунду стояла на камнях, хотя от её головы осталась только половина, с которой в разные стороны разлетались, словно стремительные насекомые, чёрные ошмётки, едва заметные на фоне потемневшего западного неба.
Выронив винтовку, Инек упал на землю и вцепился пальцами в мягкий мох. От мысли о том, что могло бы случиться, его била дрожь, но тут же накатила слабость, вызванная чувством облегчения и благодарности за то, что этого не произошло, за то, что годы тренировок в его фантастическом тире наконец-то окупились сторицей.
Странно, подумалось ему, как много бессмысленных вещей формирует наши судьбы. Тир предназначался для одной только цели — ублажать смотрителя станции. Казалось бы, совершенно бессмысленное занятие, как бильярд или игра в карты, однако время, что он там провёл, выкристаллизовалось в одно это короткое мгновение на склоне холма.
Беспокойство и боль постепенно оставляли его — будто уходили в землю, и в душе воцарялся покой. Покой леса, покой холмов, покой первых тихих шагов наступившей ночи. Небо, звёзды и само пространство словно склонились над Инеком, нашёптывая о том, что он един с ними, что он тоже частица этого большого мира. На мгновение ему показалось, что он сумел ухватиться за краешек какой-то великой истины, а вместе с истиной к нему пришло успокоение и неведомое ранее ощущение величия жизни.
— Инек, — прошептал Улисс. — Инек, брат мой…
В его голосе Инеку послышался судорожный, взволнованный вздох. Раньше он никогда не называл землянина братом.
Инек поднялся на колени и увидел над грядой камней мягкий, восхитительный свет, словно там зажёг свой фонарик гигантский светлячок. Свет перемещался, спускаясь по камням к ним, а рядом шла Люси — как будто она несла в руке горящую лампу.
Рука Улисса протянулась откуда-то из темноты и сдавила плечо Инека.
— Ты видишь? — спросил Улисс.
— Да, вижу. Что это?
— Это Талисман, — произнёс Улисс восхищённо и от волнения немного хрипло. — А рядом его новый хранитель. Именно такого хранителя мы искали долгие-долгие годы.
33
Привыкнуть к такому просто невозможно, говорил себе Инек, когда они возвращались лесом к станции. Талисман наполнял своим тёплым сиянием каждое мгновение его жизни, и хотелось сохранить это ощущение навсегда. Разумеется, Талисман будет рядом не вечно, но он точно знал: ему никогда уже не забыть того, что произошло у него в душе.
Охватившее его чувство не поддавалось описанию: было в нём что-то от материнской любви, и от гордости отца, и от обожания милой сердцу женщины, и от товарищеской верности, и ещё многое-многое другое. Это чувство приближало далёкое, а сложное делало простым и понятным, оно уносило прочь страх и печаль, хотя в нём самом тоже звучала нотка печали — словно бы от понимания, что никогда в жизни не будет больше такого возвышенного мгновения, что в следующую секунду оно уйдёт безвозвратно и отыскать его уже не удастся. Однако мгновение длилось.
Крепко прижимая к груди сумку с Талисманом, Люси шла между ними, и, глядя на неё, Инек невольно представлял себе маленькую девочку с любимым котёнком на руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
