— Гонрад, распорядись отправить гонцов немедля. Все жители близлежащих деревень, имеющие крылатых итакари, с этой минуты — воины моей армии. Вручи им пакеты и разошли по острову. В каждый баронский замок, в каждый гарнизон.
И никто даже не пытался возражать. Это было непривычно, но удобно. Три дня ушло на то, чтобы собрать верных мне баронов и гарнизонных командиров. Как я и думал, очень многие из тех, кто раньше роптал на мою жесткую власть, теперь примолкли. А капитаны вообще подчинились моему брату по необходимости — я «погиб», он занял трон…
Когда моя вновь собранная армия двинулась брать королевский замок, мы рассчитывали справиться за два дня. Потому что больше времени у нас не было — железное войско Роя медленно, но неумолимо катилось от восточного побережья вглубь острова, а также на север и на юг от высадки — вдоль берега. Беженцы из тех мест все прибывали, новости они приносили одну страшнее другой.
Так вот, я выделил на захват замка два дня. И просчитался. Потому что, когда мы прибыли под стены крепости, ворота оказались открыты, а из защитников там остались только те самые коровы, куры и свиньи, которых еще совсем недавно лечила Лида. Правда, потом изо всех щелей повылезали слуги и радостно бросились ко мне навстречу…
Мой брат сбежал, прихватив с собой казну и несколько самых ближних приспешников. Как я понял из донесений воинов и слуг, этот умник рванул сразу на континент, не надеясь на мое братское милосердие. Ну-ну. Посмотрим, как он будет откупаться золотом от людей Роя и какую клетку в зверинце ему выделят за предательство. А важного ничего он рассказать не сможет, потому что не знает.
Прошел еще день. Жители самых дальних, самых непокорных сел стремились к замку, надеясь укрыться за его стенами от беспощадного врага, которому были нужны не столько поданные и даже рабы, сколько очищенная земля. Что же касается морфов, то по одному экземпляру в каждый зверинец каждого большого города. Но больших городов не очень-то много.
План битвы был разработан за несколько часов, и еще ночью начались приготовления — саперно-инженерные. Людям Роя необходимо было как можно быстрее захватить остров еще и потому, что я привез из Лидиного мира одну страшную тактику — «выжженная земля». Теперь мои подданные не просто бежали от врага, но еще и уничтожали всю еду и отравляли всю воду там, откуда уходили. Горючее для железных машин у захватчиков было с собой, а вот питаться они предпочитали тем, что найдут по дороге. Мы сразу лишили их этой возможности.
Мы выжидали, заманивая противника на выгодную нам позицию. И одновременно готовили крупную диверсию, состоявшую из двух частей: лишить врага его железных машин и отрезать ему пути бегства и снабжения. То есть уничтожить корабли на огне и паре, дрейфовавшие у нашего побережья.
И вот решающий день настал.
Вражеская паровая бронированная колонна медленно, но верно катилась вперед и уже отчетливо видела донжон замка. Дорога оказалась единственной. Мы очень тщательно заманивали людей Роя именно сюда, то имитируя убегающее в спешке население с припасами, то отрезая буреломами и канавами другие пути. Так что выбирать стало не из чего — долина с крутыми недоступными склонами. Зато между ними — хороший, накатанный путь. Правда, грунт был белый и пыльный. Как позже выяснилось, экспедиционный химик Роя признал порошок неядовитым и негорючим, поэтому колонна вошла в долину.
День был не дождливый, но облачный. Враги только позже поняли, из-за чего несколько облаков задрожали и пролились коротким ливнем. Не зря я собрал под свою руку всех до единого магов острова. Я был среди них не самым сильным, не самым опытным, но… обладал некими знаниями, принесенными из другого мира, благодаря которым сумел их впечатлить и организовать.
Белый грунт превратился в вязкое месиво, а оно — стремительно загустело, и даже железные шипастые гусеницы забуксовали. Мощи паровых механизмов не хватало, чтобы вырваться из этого клейкого болота. Прошло совсем немного времени, пока вязкий клейстер забился во все щели, сочленения и пазы железных машин, заклинив их намертво.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воины в броне, надежно защищавшей от стрел и камней, выскочили, чтобы подтолкнуть машины и очистить колеса, и тоже… как сказал бы Чу — влипли. Нет, не приклеились, но вес доспехов сыграл с ними дурную шутку, ноги проваливались в клейстер по колено и выше, а еще эта жижа норовила загустеть и высохнуть, вообще намертво вцепившись в каждый сапог. Вся колонна, растянувшаяся на километр, замерла, как будто приклеенная. Впрочем, как скоро стало понятно, совсем не «как будто».
Между тем ветер — или не только ветер — нагнал новые низкие облака. И из-за этих облаков морфы-птицы, не только орлодеры, но и все, даже Арисса-сова, сестра Локса, начали забрасывать обездвиженного врага вязанками хвороста, пропитанного маслом. Не очень прицельно, потому что я запретил им опускаться ниже того предела, где их могут достать пули из огнестрелов, но без остановки, воздушным грузовым конвейером, так что враг уже очень скоро оценил грядущую жуткую перспективу.
Глава 60
Я не зря собирал магов по всему острову. И тем не менее сейчас со мной против боевых машин Роя была только половина — их сил вместе с принесенными из другого мира знаниями об атмосферных явлениях, конденсации пара и прочей «физике» оказалось едва достаточно, чтобы устроить дождь в нужный момент. Но у нас получилось. Ливень был недолгим, зато обильным: вода и клей соединились в одну смесь практически сразу.
А вторая часть моего магического войска была именно сейчас задействована далеко отсюда, у самого побережья. И поскольку я не могу сам ее возглавить, в душе у меня все растет и растет напряжение. Но показывать его нельзя. Потому что настал самый важный момент: враги спешно выбрались из превратившихся в железные ловушки машин и торопятся к обочинам дороги, надеясь, что вязкая трясина клейстера там будет менее глубока. И с ними явно командующий, судя по богато украшенному костюму и золотому плащу.
М-да. Сразу встал перед глазами Чу, насмешливо комментирующий очередной «ролик» из сети, историко-художественный: «А генералы в клоунов рядились, наверное специально, чтобы врагу было понятнее, кого бить первым».
Конечно, в богатых мундирах и доспехах командиров совсем другой смысл. Но сейчас я не могу не признать правоту Чу. Сразу видно, кто мне нужен первым. Этот самый лорд-командующий имел право подписывать долгосрочные соглашения. И он, естественно, согласился стать нашим гостем — все же это приятнее, чем изжариться живьем в своей железной машине.
— Вы пожалеете о своем коварстве! — первым делом прошипел мне в лицо этот человек. — Наши корабли вернутся в метрополию и привезут силы, в десять раз превышающие этот отряд! И от вашего поганого колдовства не останется даже ошметков!
— Ваши корабли уже никуда не вернутся, — со спокойной полуулыбкой просветил его я. — Потому что у вас больше нет этих кораблей. И впредь с любым без спросу приблизившимся к нашим берегам судном на огне и паре будет то же самое.
Лорд-командующий сначала презрительно прищурился, явно не воспринимая мои угрозы всерьез. Но потом глаза его расширились: он явно не ожидал, что я вот так запросто назову движущую силу их механизмов — нас ведь считают дикарями и наверняка уверены, что мы должны принимать их машины за страшную неведомую магию или силу богов.
Чтобы подкрепить его изумление, я махнул рукой, подавая знак. Тотчас из-за правого гребня скал, опоясывающих лощину, взметнулся крылатый морф с круглым предметом в лапах. Шестеро других моих гвардейцев (они заранее тренировались вытаскивать из клейстера тяжелые валуны и примерно могли рассчитать силу) выдернули из рукотворной трясины железную коробку с золотым гербом командующего и отволокли чуть в сторону. Как только грузовая команда убралась на безопасное расстояние, морф-бомбардировщик (мне понравилось это слово, подсказанное Чу) стремительно спикировал с небес, точным броском направив чуть дымящийся шар в открытый люк на крыше машины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
