— Мужики будут всегда. Не может так быть, чтоб они все закончились.
— Людские ресурсы не безграничны, что бы ты там себе ни думал.
Мой сын молчал несколько долгих и очень напряжённых мгновений. У него ходили желваки, да и эмоциональное напряжение я чувствовал, всё-таки общение было магическим, приватным. Но Ярик умел держать себя в руках намного лучше своего близнеца, Юрки. Следовало отдать ему должное.
— Допустим, ты прав. А я? Считаешь, что я утверждаю ерунду и плохо справляюсь с обязанностями, или как?
— Признаю, ты тоже по-своему прав. И только будущее скажет, кто из нас был правее. Но нам с тобой действовать не в будущем, а сейчас. Я считаю, что необходимо дать мужикам убрать урожай.
— Разумеется, я вынужден подчиниться. Но тогда возведение укрепрайона вдоль восточного канала окажется под большим вопросом.
— Мы сейчас воюем на незаконченной стене. Воюем — и одновременно отстраиваем. Чем ты хуже госпожи Солор? Тоже справишься.
Яро немного подобрел.
— Вот как? Но, знаешь, у тебя есть спецназ. А у меня нет.
— А тебе нужен?
— Не помешал бы. Знаешь ли, если очевидно, что укрепления не успеть закончить, можно будет сорганизовать на скорую руку что-нибудь временное и поставить туда опытных солдат…
— Спецназ хорош не в окопах или за состряпанным кое-как валом, а в лесу, в лабиринте, среди развалин.
— Понял. Но он бы мне всё равно пригодился. Тут есть свои леса и лабиринты.
— Могу дать пару хороших отрядов. При одном условии.
— Каком?
— Что ты постараешься поладить с их командиром. Со своим зятем.
Яромир не сразу приподнял бровь. Его скептицизм настолько откровений звучал в каждой черте лица, что при желании я мог бы счесть это оскорблением. Очевидно, он тоже не согласен с моим выбором мужа для Амхин, и если здравого смысла хватает удержаться от демонстративных выходок вроде публичного мордобоя, то в глубине души он наверняка награждает горемыку Рашмела самыми малопочтенными эпитетами. Может, и мне тоже достаётся.
— Он хорошо себя показал? Или ты пытаешься дать ему очередной шанс?
— Он отличный офицер. И тебе придётся с ним поладить.
— Я буду вежлив.
Мне осталось только пожать плечами.
— Тогда будет тебе спецназ. И не забирай из посёлков всех лошадей. Оставь им хоть сколько-то.
— Отец…
— Мы же договорились! Я пришлю ящеров. Уже скоро.
— Ладно. Да, я понял. Оставить им и лошадей, и людей, и припасы, а самим выгребать на воинском долге…
— Я, конечно, понимаю твоё состояние и очень доволен твоими результатами, но… Не зарывайся.
— Прошу прощения, отец.
Выйдя из сосредоточения, я с трудом провёл ладонью по лицу. Дежурный чародей наблюдал за мною с беспокойством.
— Милорд?
— Всё в порядке. — Пришлось окрикнуть посыльного, чтоб он решился заглянуть в залу. То ли магии опасался, то ли боялся помешать мне размышлять о судьбах Серта. — Ну-ка, Тархеба ко мне. И Рашмела.
— Слушаюсь.
— Если будут ещё какие-нибудь сообщения — излагай сразу в письменной форме и отправляй мне с наказом, чтоб будили, да хоть из туалета пусть вытаскивают!.. Заходи, дружище. Хочу тебе сказать, что мой мальчишка отлично справился. Я про Ярку. Вот, прочти. — Я перекинул Тархебу сообщение. — Всё очень хорошо. Теперь важно, чтобы завоёванные позиции не были потеряны по какой-нибудь глупости и небрежности. Рашмел! Ты получишь под командование ещё два отряда и отправишься на восточный канал… Мы ведь можем выделить три хороших отряда, Тархеб?
— Конечно, милорд.
— Слушаюсь, милорд, — с почтением заверил мой зять. Он был бесстрастен — поди догадайся, как относится к приказу, рад ли, а может, наоборот… Да рад, конечно! Он ведь пришёл сюда ради карьеры, так вот тебе карьерный рост, наслаждайся! Подыгрываю я ему всё-таки. Надо за собой последить.
— Отправляешься утром. Тархеб, как только строители закончат тут вчерне, отправишь половину на восточный канал. Возможно, предположения Яромира справедливы и, остановившись на этом рубеже, противник попробует усилить напор на том. Посмотрим. Как скоро мы сможем перекинуть туда освободившиеся войска?
— Два дня. Самое большее.
— Тогда начинай сейчас. Думаю, Аше не обманет наших ожиданий.
— Едва ли это можно гарантировать. Тем более что госпожа Солор явно и сама не представляет, что делать дальше.
— Ты плохо её знаешь, дружище. Впечатление растерянности обманчиво. Если бы она действительно растерялась, сделала бы всё, чтоб никто и никогда об этом не догадался. Раз держится расслабленно, значит, почти наверняка знает, что и как делать.
Тархеб развёл руками. Но постарался сделать жест как можно менее заметным. Мы с ним друзья, и я ему многое прощу. Пожалуй, даже хорошо, что он не поддаётся общей тенденции верить в чудодейственность одного только присутствия Аштии Солор на позициях. Если при мне будет всегда сомневающийся человек, и я привыкну его слушать, глядишь, не проскочу мимо серьёзной проблемы.
Я нервничал, конечно, однако последующие несколько дней не принесли ничего нового. На Ледяном рубеже кочевники атаковали вяло и быстро отступали, едва только мы пускали в ход какую-нибудь серьёзную магию. На востоке пошевелились было, однако Яромир в ответ хрястнул так яростно и сильно, что «гости» даже северный берег очистили. Если бы не осторожность Ярки и мой категорический запрет, он без труда взял бы и северный берег. Только к чему?
Получалось, что фронт стабилизировался, и дальнейшее зависит от… В том числе и от позиции нашего противника, который, судя по всему, пребывает в сомнениях.
Что ж… Очередную передышку можно было использовать с толком. Я снова взялся подсчитывать убытки, возможный урожай, перспективы населения Серта… Ладно, пока всё более или менее в норме. Конечно, мои крестьяне соберут меньше хлеба с полей и овощей с огородов, но и кормить я теперь должен только половину области. Вторая половина — под кочевниками, им и заботиться о моих бывших подопечных… Как-то это грустно, но что уж тут поделаешь.
Императорский совет обсудил проблему и прямо гарантировал, что другие области поддержат мою ресурсами. Что ж, мне будет на что рассчитывать, однако и в этих, прямо скажем, курортных условиях воевать трудно. Просто потому, что война — всегда тяжкое испытание для любого народа, даже если народ искренне считает, что воюет чисто за ради собственного удовольствия… Впрочем, такой народ я вижу впервые в жизни — если, конечно, названая сестра правильно их поняла.
Интересно, «гости»-то наши в курсе, что им вредно воевать? Если они не поймут этого в скором времени, боюсь, уже нам придётся просить переговоров первыми. А оно нежелательно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
