Неудача с прорывом блокады извне 11 февраля совпала и с усилением давления советских войск, стремившихся ликвидировать котел до того момента, как противник сможет подтянуть резервы. Окруженная группировка оказалась сжатой вокруг Корсунь-Шевченковского и потеряла последние аэродромы, через которые немцы могли хотя бы сделать попытку обеспечить снабжение. К 15 февраля стало ясно, что попытка деблокады полностью провалилась, командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн, не испросив разрешения у Ставки (так как предполагал отрицательный ответ Гитлера), отдал генералу Штеммерману приказ пробиваться в южном направлении. Навстречу ему был направлен танковый корпус из состава 1-й танковой армии. Единственным соединением, которое могло бы осуществить прорыв, были находившимся в распоряжении Штеммермана эсэсовцы Гилле. Им-то и было поручено в ночь на 17 февраля атаковать позиции советских войск и проломить в их построениях коридор, по которому бы смогли выйти войска группировки.
Гилле отдал приказ перед атакой не проводить артподготовки, чтобы не дать возможности советскому командованию узнать о направлении главного удара. Затем в полной тишине эсэсовцы ворвались в советские окопы, впереди шли семь танков и шесть штурмовых орудий. В создавшейся обстановке Гилле и его солдаты сделали все от них зависящее – внутренняя линия окружения была прорвана, но соединения с деблокирующим корпусом не произошло по другой причине: он был остановлен советским войсками. Казалось, теперь катастрофа неизбежна, и Штеммерман принял единственно возможное в этой ситуации решение: бросить все тяжелое вооружение, артиллерию, большую часть снаряжения (болотистая и изрезанная небольшими речушками местность сильно затрудняла движение) и совершить последний отчаянный бросок.
В невероятно тяжелых условиях постоянных рукопашных боев эсэсовцы Гилле совершили тридцатикилометровый бросок через позиции советских войск. Произошло невозможное – коридор был создан, правда очень узкий, но по нему остатки Черкасской группировки (около 32 тысяч человек) 19 февраля смогли выйти к своим. Потери были огромны – около 25 тысяч человек (советское командование оценило их в 73 тысячи), причем одним из последних 18 февраля погиб генерал Штеммерман, остававшийся в котле до выхода своих последних частей.[63]
Были велики и потери танковой дивизии СС «Викинг»: под Корсунь-Шевченковским она оставила две трети личного состава – из 14 800 человек из окружения вышло лишь 4,5 тысячи, – а также все танки и артиллерию. Вот лишь небольшая часть мартиролога офицеров дивизии СС «Викинг» за 17 февраля 1944 года:
штурмбаннфюрер СС Ганс Кёллер, командир 1-го батальона 5-го танкового полка;
штурмбаннфюрер СС Вальтер Паук, командир 2-го дивизиона 5-го артполка;
штурмбаннфюрер СС Гельмут Хейнце, командир санитарного батальона;
гауптштурмфюрер СС д-р Эрнст Герлоф, стоматолог 5-го артполка;
гауптштурмфюрер СС Пауль Хеллман, командир музыкального взвода полка «Германия»;
оберштурмфюрер СС Альфред Эккерт, адъютант 2-го батальона полка «Германия»;
оберштурмфюрер СС Альберт Хейдер, командир 7-й батареи 5-го артиллерийского полка;
оберштурмфюрер СС Теодор Абеле, офицер штаба дивизии;
гауптштурмфюрер СС Вернер Шмидт, интендант 3-го батальона полка «Германия»;
гауптштурмфюрер СС Рейнгард Фитен, интендант 5-го артполка и т. д.
В боях в Черкасском котле отличились не только бойцы «Викинга»: с самой лучшей стороны показали себя и штурмовики из «Валлонии». Но для валлонцев Черкасский котел стал тяжелым испытанием – из 2 тысяч человек, вышедших в прорыв, до немецких позиций добралось лишь 632, а еще раньше – 13 февраля 1944 года – погиб и командир штурмовой бригады «Валлония» оберфюрер СС Люсьен Липперт.
Гитлер высоко оценил стойкость эсэсовцев и по его приказу самолет доставил в «Волчье логово» в Растенбурге (Восточная Пруссия) Герберта Гилле и Леона Дегреля, который после гибели Липперта принял командование штурмовой бригадой «Валлония». 20 февраля 1944 года фюрер вручил им высокие награды: Гилле стал 47-м в вермахте кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами, а Дегрель получил Рыцарский крест.
КовельНесмотря на то что Гилле принял участие во многих сражениях и заслужил высокие награды, центральным эпизодом его военной карьеры, сделавшим из него выдающегося командира войск СС, стали бои за Ковель – железнодорожный узел и город, стоящий на реке Турья в Волынской области Украинской ССР. Этот город был оставлен советскими войсками в самом начале войны, 28 июня 1941 года, и долгое время оставался в глубоком тылу немецкой армии. Теперь же ему предстояло испытать на себе ужасы военных действий.
После выхода из Черкасского котла остатки дивизии СС «Викинг» были переведены в лагерь близ Ковеля, где остановились на отдых и пополнение. Оказалось, что для отдыха этот город оказался абсолютно не приспособленным, и Гилле попал прямо из одного котла в другой. Дивизия «Викинг» в марте 1944 года вошла в состав LVI танкового корпуса 2-й армии группы армий «Центр», которым командовал генерал пехоты Фридрих Хоссбах. Ситуация на участке группы армий «Центр» и находившейся южнее группы армий «Северная Украина» была тяжелой, советские войска постоянно усиливали давление на немецкие позиции, 1-я танковая армия генерал-полковника Хубе вела тяжелые бои в окружении. Кроме того, Ставка Гитлера противилась сокращению линии фронта и категорически настаивала на удержании подступов к Карпатам и линии Коломыя – Тернополь – Ковель. Ковель, где дислоцировалась дивизия Гилле, находился на стыке групп армий «Центр» и «Северная Украина», и его удержание было важным для сохранения всего советско-германского фронта. Это понимало и советское командование, начавшее операцию по окружению Ковеля – она получила в истории название Полесской.
Советское командование предполагало силами 47-й армии нанести главный удар в обход Ковеля с севера и юга, с одновременным нанесением вспомогательных ударов силами 70-й и 61-й армий. 15 марта советские войска перешли в наступление. Угроза потери этой важной стратегической позиции стала реальной, и Гитлер отдал приказ дивизии «Викинг» войти в «крепость Ковель» (Festung Kowel), организовать его оборону и не сдавать ни при каких обстоятельствах.
Хотя дивизия «Викинг» и получила пополнение и технику, переформирование еще не было завершено и ее ударная мощь не была восстановлена. Проведение новой операции для дивизии грозило полным уничтожением. Гилле это понимал и попытался апеллировать к Гитлеру, но не был услышан. Призывы Гилле, заявлявшего «Дивизии “Викинг” больше нет! Мы – всего лишь кучка выдохшихся людей!», услышаны не были. Гитлер требовал одного: держаться во чтобы то ни стало. Гилле же привык подчиняться приказам и заявил генерал-инспектору танковых войск Гейнцу Гудериану: «Господин генерал-полковник! Я не могу требовать этого от своих людей, они попросту больше не могут. Однако, исходя из оценки общей ситуации, я вижу, что Ковель нужно удержать. Я один полечу в Ковель и организую сопротивление в городе».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
