больше нет к вам вопросов.
Глава 68
Холли Фоллоуз стала последним свидетелем, которого вызвало обвинение. Прокуроры действовали примерно так, как и предполагал Дилан, за исключением Лины Уорд. Ее показания оказались просто катастрофическими.
Хотя Дилан собирался пригласить доктора Симмонса, чтобы тот показал, что Арло, скорее всего, в ночь убийства не мог отличить добро от зла, обвинение вызвало трех других психиатров и психологов, заявивших обратное. Защита, основанная на невменяемости подсудимого, редко давала результаты, и у Дилана не было желания прибегать к этой тактике. А теперь Лина своими показаниями вызвала у присяжных лютую ненависть к Арло Уорду.
После окончания заседания Дилан решил заехать в тюрьму, о чем его уже столько времени просил Арло. Также тот попросил обязательно принести с собой телефон – с подобными просьбами клиенты к Дилану никогда не обращались.
Когда Дилан приехал в тюрьму, там царила непривычная тишина. Адвокат прошел процедуру досмотра. Телефон ему оставили, поскольку он сказал, что ему нужно записать заявление клиента. Дилан попросил отдельную комнату, и когда он вошел, Арло уже сидел там, прикованный к стальному столу. Проверив его кандалы, охранник вышел. Когда за ним закрылась дверь, Дилан достал сотовый телефон и положил его на стол.
– Что-то вид у вас сегодня был нерадостный, – заметил Арло.
– Да, вы правы. Мы проигрываем, Арло. Вы это понимаете, ведь так?
– Понимаю… – Он кивнул. – Но это не имеет значения. Я пригласил вас сюда, потому что хочу, чтобы вы записали одно видео. Для моей дочери. Вы передадите его Лине, но копию оставите у себя, на тот случай если она его потеряет. Я хочу, чтобы Эми посмотрела это видео, когда станет взрослой. Вы можете это сделать?
Оглянувшись на дверь, Дилан увидел в расположенном на уровне лица застекленном окошке затылок охранника.
– Да, конечно. – Он поднял телефон. – Дайте знать, когда будете готовы.
– Я готов. Я уже давно думал, что сказать.
Дилан включил запись.
– Начинайте.
Сглотнув комок в горле, Арло помолчал.
– Э… привет, Эми. Я твой отец Арло. Если ты смотришь это видео, значит, меня казнили. Это случится быстро. Я не собираюсь подавать апелляцию. Я не хочу больше никого утруждать и не хочу сидеть в камере и думать о том, что со мной будет. Это самое страшное – представлять себе, как все произойдет…
Дилану захотелось выключить запись и рявкнуть на него.
Не подавать апелляцию?
Если не подать апелляцию, казнь может состояться всего через три месяца после вынесения приговора. Дилану много чего хотелось сказать, однако он промолчал и не остановил запись. Арло говорил с большим трудом, и Дилан не собирался ему мешать.
– Ты не помнишь меня. Ты была еще слишком маленькой. Но я хочу, чтобы ты знала: твой отец – не тот ужасный ч-человек, каким его все называют. Я никогда не сделал ничего плохого твоей матери. Все то, что с ней происходило, было следствием наркотиков, однако я ей сказал, чтобы она обвинила во всем меня. И я н-не убивал тех ребят. Я просто не смог бы никого убить. Но у меня проблемы с головой, Эми, и становится только хуже. Я это чувствую. Когда станет совсем плохо, я больше не смогу отличать действительность от видений. Я превращусь в непосильную обузу для вас с матерью, а я этого не хочу. Моя задача как твоего отца заключается в том, чтобы у тебя все было хорошо, и я постараюсь любой ценой это сделать. – Он помолчал. – Извини, что все так обернулось.
Выключив запись, Дилан медленно опустил телефон. Арло тихо всхлипывал, затем глубоко вздохнул и успокоился.
– Я разрешаю показать это только Лине и Эми. И больше никому.
– Понятно.
Сглотнув комок в горле, Арло насухо вытер слезы.
– Спасибо вам, Дилан, что помогли мне в этом.
– Арло… вы не можете так поступать. Я вам не позволю!
– Я должен.
Арло крикнул, вызывая охранника. Тот отпер дверь и вошел в комнату. Отстегнув подсудимого от стола, взял его за руку и вывел в коридор.
Дверь захлопнулась. Дилан сидел, уставившись на застывшее изображение Арло на экране телефона.
Глава 69
Два часа Дилан колесил по городу. Он выехал на Стрип, поскольку мерцающие огни на фоне окружающей темноты иногда поднимали ему настроение, однако сейчас бульвар произвел на него тягостное впечатление. Яркие огни напомнили ему голые лампочки на заброшенном складе.
Выехав в пустыню по автостраде I-15, Дилан остановился на пустынной заправке, где купил ибупрофен и бутылку газировки. Из кафе вышла семья; отец подначивал двух детей, а те делали вид, будто хотят его ударить. Дилан подумал об Арло и его семье, о том, что Эми никогда не суждено будет так сделать. В ее жизни воцарится пустота – там, где должен быть ее отец.
От этой тяжелой мысли адвокат почувствовал себя очень уставшим. Сев в машину, он поехал домой.
Когда Дилан добрался домой, свет там уже не горел. Первым делом он зашел в спальню к Марки, которая крепко спала у себя в кровати. Поправив одеяло, поцеловал ее в лоб, после чего заглянул к матери.
Та лежала, отвернувшись лицом к стене. Дилан уже собрался выйти на крыльцо и выпить пива, когда мать окликнула его:
– Ты вернулся поздно.
Дилан оглянулся, но мать по-прежнему лежала к нему спиной.
– Просто прокатился, чтобы прочистить голову.
– Что случилось? – спросила мать, поворачиваясь к нему.
Присев на край кровати, Дилан уставился в единственное окно спальни.
– Моего клиента убьют, мама. Его казнят за то, чего он не совершал.
– Ты в этом уверен?
Дилан кивнул:
– Я считаю, что это сделал его брат или тот человек, которого мы не можем найти, а Арло берет вину на себя, так как ему кажется, что тем самым он помогает своим жене и дочери. Его казнят, и все потому, что я плохо работал. Не смог его защитить. – Он медленно выдохнул. – Но у меня больше нет сил. А сейчас я хочу сказать тебе то, о чем уже давно не решался с тобой заговорить… Мне предложили работу. В юридической фирме в Лос-Анджелесе. Триста тысяч долларов в год, мама, и до общей кучи шикарная машина и квартира в кондоминиуме. Я смогу нанять для тебя сиделку и отдать Марки в частную школу. Мы сможем позволить себе все, что только пожелаем.
Приподнявшись в кровати, его мать поморщилась от боли, причиненной этим движением.
– Послушай меня, мой мальчик. Если ты действительно полагаешь, что золото богачей принесет тебе счастье, значит, черт возьми, я ничему тебя не научила.
Эти слова удивили Дилана, и какое-то время он молчал, стараясь понять, действительно ли мать имела в виду то, что сказала. Та попыталась усесться прямо и застонала.
– Деньги не решают никаких проблем, сынок. Они на какое-то время их маскируют, но проблемы остаются. Они никуда не денутся только потому, что у тебя будет шикарная машина.
Раздался стук во входную дверь.
Какое-то мгновение ошеломленный Дилан молчал, затем сказал:
– Я открою. Спокойной ночи, мама.
На крыльце стояла Лили с упаковкой пива.
– Я тут подумала… сегодня пивко тебе придется очень кстати.
* * *
Они сидели на крыльце на скамейке-качелях, которую очень любила мать Дилана. Отталкиваясь ногами, он медленно раскачивал скамейку. Пиво оказалось холодным и очень вкусным, импортным, какого Дилан себе никогда не покупал. Выпив залпом полбутылки, он спросил:
– Как ты догадалась?
– Шестым чувством. Я просто предположила, что одолжение, о котором собирался попросить тебя Арло, вряд ли окажется чем-то хорошим. – Отхлебнув глоток, Лили подцепила этикетку ногтем. – Не хочешь рассказать мне?
Дилан вздохнул.
– Арло попросил меня снять видео, чтобы показать его дочери после его смерти. В нем он говорит ей, что все выдумал и убедил мать
