сейчас много денег. «Чего?! — взъярилась хлопотавшая возле плиты Фаина. — Я говорила — коммерсантом! Хорошо бы, конечно, и рок-музыкантом, но для этого талант нужен, музыкальное образование…» — «Какая разница? Для того чтобы стать удачливым коммерсантом, тоже нужны способности и даже, как ни странно, какое-то образование. Ни того, ни другого у меня нет», — подытожил Безменов, и опешившая Фаина не нашла, что возразить. Но после этого начала действовать через детей. «Ну почему ты такой непредприимчивый, папа?»
Геннадий Азарович аккуратно уложил в сумку обруч с зеркалами.
Ладно, Роман, не горюй. Будет у нас с тобой персональный компьютер, будет. Только вот Файтера немного жалко. Но я ему косточки на рынке буду каждую неделю покупать и выгуливать стану почаще. А еще тебе, Ромка, не позволю от этого дела увиливать…
Вместе с госпожой Сидоровой на пустырь пришли еще двое. Помимо хозяйки соперника Фая, пятнистого кривоногого питбультерьера, здесь был еще широкоплечий, с явно перекачанными шейными мышцами парень в спортивном костюме «адидас». Роза незаметно указала на него пальцем и шепнула, что это Юра, представитель Хозяина. То есть того человека, который будет организовывать главные бои.
Поначалу бедный Фай никак не мог понять, что от него требуется. Он повизгивал, суетился, сунул нос под хвост своему противнику, попытался с ним играть. Тот вел себя примерно так же. Симпатичны они оказались друг другу, даром что оба кобели. Юра, явно разочарованный представленными ему кандидатами, молниеносным движением схватил обоих за загривки, столкнул носами и отскочил.
Фаю это не понравилось. Он зарычал и попытался ухватить оказавшегося столь неучтивым пса за ухо. Тот увернулся и куснул Фая за правый бок. Что произошло потом, Безменов понял плохо. Мелькали лапы, спины, морды, отчаянно молотили воздух хвосты. Потом вдруг псы замерли. Глухо ворчал один, жалобно повизгивал другой. Оказалось, Фай мертвой хваткой вцепился в горло противника и при каждом его движении все плотнее сжимал челюсти.
— Он же задушит его! — встревожилась хозяйка пита и вдруг закричала, широко открывая густо накрашенный рот и брызгаясь слюной: — Забери своего кобеля, придурок! Забери сейчас же, не то я тебе самому горло перегрызу!
Геннадий Азарович растерянно взглянул вначале на Розалию Леопольдовну, потом на представителя Хозяина. В том, что через секунду и в горло Безменова вонзятся ровные острые зубки, ни у кого, кажется, сомнений не было.
В руках у Юры непонятно откуда появился нож с длинным широким лезвием, очень похожий на тот, который вчера вечером по очереди метали в крашенный зеленой краской забор Геннадий Азарович и Ромка.
— Разожмите своей собаке зубы, — приказал Юра, протягивая нож Безменову. — А я их растащу.
Им, хоть и не сразу, удалось сделать это.
— Я на вас в суд подам! — бесновалась женщина, держа своего тяжело дышащего пса на руках. — Вы мне заплатите! У меня клубный кобель!
— Пошла вон, дура! — наехал на нее представитель Хозяина. — Скажешь кому-нибудь хоть слово — не только собаку потеряешь, но и зубы! Ну! Пшла!
И что-то такое было в негромком голосе этого в недавнем прошлом то ли штангиста, то ли борца, что женщина, мгновенно замолчав, полезла через дырку в заборе.
— А ваш ничего, толковый, — похвалил Юра. — Только сырой еще совсем. Нужно потренировать его. Приходите сюда в это же время через два дня. Я подберу вам спарринг-партнера. Только приходите в наморднике. Хороший материал, не хотелось бы раньше времени подпортить.
— Я сразу поняла, что у вас настоящий бойцовый пес — как-то слишком уж, чересчур обрадовалась Сидорова, беря Геннадия Азаровича под руку и прижимаясь к его локтю пышной, словно удавшийся бисквитный пирог, грудью. — Посмотрите, у него только одна царапинка! Но учтите, пару дней он будет отлеживаться. Как мужчина после бурной ночи, — хихикнула она. — Не пугайтесь, это не значит, что он заболел или что бои ему противопоказаны. Собаки ведь всю жизнь дерутся, это их способ существования. И обязательно приходите в субботу. Но — никому ни слова! Иначе у вас будут неприятности. Да и у меня тоже, — вздохнула она, неохотно выпуская локоть Геннадия Азаровича перед дыркой в заборе.
Интересно, как эта каравелла пройдет через такой узкий пролив? Может, расширить его, выбив еще пару досок?
— До свидания! До субботы! Наша машина — с той стороны пустыря! — помахала Розалия Леопольдовна пухлой ручкой. Геннадий Азарович слабо махнул в ответ.
Так на кого она больше глаз положила, на меня или на моего пса? Надо будет сразу дать понять, что я женат и не собираюсь… Не собираюсь…
Но думать дальше в этом направлении Безменову почему-то не захотелось, и он, приноравливаясь к темпу ходьбы усталого Фая, медленно побрел к дому.
А может, компьютер обойдется малой кровью? В буквальном смысле — кровью. Хотя и собачей, а все-таки — кровью…
Первые эксперименты с пси-резонатором, как на самом деле следовало бы называть комплект зеркал, дали положительные результаты. Геннадию Азаровичу удалось трижды отклонить примерно на тридцать градусов стрелку старого компаса. И это ему-то, никогда никакими экстрасенсорными способностями не отличавшемуся! И при работе с низкодобротным резонатором! Что же будет, когда он закончит расчеты, а Семенов напылит кондиционные зеркала?
Фай тоже делал успехи. Он не боялся никаких противников, научился царапаться лапами и атаковать из любой позиции, а также выдерживать по две-три схватки с разными соперниками подряд. Первый «платный» бой должен был состояться уже в ближайшую субботу. Место и время его проведения, однако, держали в тайне. Кроме того, после каждой учебной схватки Розалия Леопольдовна или, если ее не было, представитель Хозяина напоминали о необходимости строго хранить тайну. Во-первых, никто не хотел платить сумасшедшие налоги, во-вторых, побаивались местного отделения Общества охраны животных. Прав у его активистов не было почти никаких, но шум поднять они могли большой, и доходы от «собачьего бизнеса» резко упали бы.
Розалия Леопольдовна дважды намекала Безменову, что они могли бы встретиться с ним без своих четвероногих друзей и не на пустыре, а в более уютной обстановке. При первой ее попытке установить с хозяином подопечного пса более тесные отношения Геннадий Азарович сделал вид, что намека не понял, а во второй раз солгал, что очень любит свою жену, и попросил не осуждать его за это: у каждого ведь своя придурь в голове. У него такая вот, по нынешним временам очень редкая — не изменять супруге. Кажется, Розалия Леопольдовна поняла и не обиделась.
Похищенные компьютеры, конечно, не нашли. Видимо, «навел» грабителей кто-то из своих. Но ничего конкретного сказать следователю Геннадий Азарович не мог, а подозревать всех
