Забыв и о голоде, и об усталости, Ило вернулся наверх, решив продолжить свои поиски. Коридор был пуст. Он спустился в харчевню и вновь принялся вглядываться в лица сидевших и стоявших вдоль стен людей, с трудом протискиваясь между столиками. И тут совершенно неожиданно для себя он увидел своего компаньона. Тот сидел в самом темном углу зала, тупо уставившись в стену и сжимая в руках огромную кружку, наполненную до краев дурно пахнувшим пивом. Только теперь Ило сообразил, что отвратительный запах, царивший в зале был запахом пива местного производства.
Ило протиснулся к Шанди и, присев возле него на корточки, тихо, но внятно спросил:
– В чем дело? Ты заболел?
Император обвел зал взглядом и только после этого посмотрел на своего товарища. Взгляд его был исполнен презрения.
– Майа… – пробормотал он, поднося к губам кружку.
– Что с ней?
– Ты спрашиваешь меня, что с ней? – усмехнулся Шанди. – Разве можно назвать мужчиной такого человека, который бросает своего ребенка и очертя голову несется неведомо куда, и все только потому, что дварф наплел ему неведомо что…
– Уайлбот куда ближе… – раздалось за спиной у Ило. Голос этот явно принадлежал военному. – Бедная маленькая Майа! – заплакал в голос Шанди. – Я бросил своего ребенка!
– Уайлбот, потом долина Истер и только затем Мосрейс…
Мосрейс? Ило и Шанди говорили, что они направляются не куда-нибудь, но именно в Мосрейс… Ило решил немного помолчать и навострил уши. Через какое-то время тот же голос раздался вновь.
– Нет, там ведь горы… Городок Липаш тоже не подходит. В это время года на дорогах грязи по пояс…
Ило тут же успокоился. К ним эти люди, очевидно, не имели никакого отношения, судя по всему, это были солдаты, решившие встретить зимние Празднества дома. Мосрейс – большой город, в том, что солдат упомянул именно его, ничего странного не было. Ило заглянул в черные глаза Шанди.
– Ты оставил наши вещи без присмотра.
– Надо было остаться в Квобле вместе с легионом… Я покинул свой пост… Я не достоин звания Императора…
– Скажи, чем я могу тебе помочь?
Шанди вновь поднес кружку к губам. Ило было решил, что его вопрос так и останется без ответа, но тут император буркнул:
– А до этого ты мне чем-то помогал?
– Что?
Темные глаза превратились в узкие щелочки.
– Что ты с этого имеешь, сигнифер? Ведь прежде ты никогда не был идеалистом. Кроме женщин тебя вряд ли что-то по-настоящему волновало, верно? Что это ты вдруг решил стать героем?
Ило хотел было сказать императору о том, что во всей армии он один имел право носить накидку, сшитую из шкуры белого волка, но тут же передумал, вспомнив, что это право он получил случайно, о чем знал и Шанди. Ладно, он не был героем прежде и не собирался становиться им впредь. Он к этому никогда не стремился.
Шанди же не унимался.
– Кто подкупил тебя, сигнифер? Чем они тебя прельстили?
– Не понимаю, о чем ты…
– В самом деле? Ты думаешь, я поверю всем этим бредовым россказням о заговорщиках и всемогущих магах?
– Ты этому не веришь?
Шанди хитро улыбнулся.
– Еще чего не хватало! Теперь меня не проведешь. Как они меня смогли одурачить – эти треклятые дварф и фавн! Теперь-то я понимаю, кто был настоящим заговорщиком? Они стали плести всю эту чушь о конце тысячелетия и сторонниках, и вот я остался без трона? Я почти не сомневаюсь в том, что их россказням не веришь и ты. И это значит, что ты – один из них!
Какой бред! Сговор был близок к успеху, расстояние ничуть не ослабило его влияния.
– Хм… Твоя жена так не считает.
– Ха! Разве женщины что-нибудь смыслят в политике?
Кто-кто, а уж Ило-то знал, что женщины обычно куда проницательнее мужчин, но он почел за лучшее не говорить об этом Шанди, тем более что неосторожно упомянутое им имя Эшиалы могло направить разговор в еще более странное русло…
– Ладно… Возможно, в этом ты прав. Но тогда скажи – что же нам следует делать?
Шанди явно не ожидал от своего товарища столь внезапной капитуляции. Лицо его приобрело недоуменное выражение. Он одним глотком допил содержимое кружки и, вздохнув, поставил ее на колено. После этого он вытер губы рукавом и сказал:
– Разумеется, нам следует отправиться домой. Мы вернемся в Хаб, после чего я вернусь к исполнению своих обязанностей. Первым делом я изловлю всех этих прохиндеев и вздерну их на виселице!
Ило срочно нужно было связаться с каким-нибудь волшебником. Он нуждался и в совете, и в практической помощи. Если Шанди так и не придет в себя, он поспешит в Хаб или – еще хуже – решит сдаться местным властям. Но почему ни Рэп, ни Распнекс не подумали о том, что события могут принять и такой оборот? Впрочем, они не ожидали и того, что место императора может занять самозванец… Коварству Сговора не было предела…
Если Шанди окажется под защитой магического экрана, подобного тому, что был установлен на «Белой императрице», он, возможно, сможет прийти в себя. Возможно. Но для обычных мирян, к числу которых принадлежал и Ило, экраны эти существовали единственно как идея – их реальность была для них достаточно условной и, что важнее, невидимой. Попади к нему в руки магические свитки, он смог бы посоветоваться с волшебниками, но, увы, свитки лежали в кармане у Шанди. Просить их – значило бы навлекать на себя лишние подозрения обезумевшего императора; конечно, их можно было выкрасть ночью, но даже и в этом случае ответа можно было ждать не день и не два.
– Сегодня мы уже никуда не пойдем, – сказал Ило, почувствовав, что он наконец нашел нужный тон. – Мост закрыт на ночь.
Шанди недоуменно хмыкнул и посмотрел на своего спутника с нескрываемым подозрением. Географические споры легионеров, находившихся у них за спиной, вспыхнули с новой силой.
– Думаю, поесть мы здесь не сможем, – продолжил Ило. – Представляю, что бы они нам подали… Там, наверху, у нас есть яблоки и кой-какая снедь. Мне кажется, нам следует подняться к себе в номер, перекусить и лечь спать, чтобы завтра подняться пораньше…
– Неужели ты и к бабам не пойдешь?
– Думаю, они мало чем отличаются от здешней кормежки.
– Прежде такие вещи тебя не смущали.
Несмотря на явное умопомешательство, Шанди сохранил свойственную ему проницательность, которая, возможно, стала только острее, поскольку теперь ее питала крайняя подозрительность.
– Ничего, потом наверстаю, – ответил Ило, взмокнув от волнения. – Идем. Меня от этого места уже тошнит.
Шанди осторожно поставил кружку на стол и медленно поднялся на ноги. Его заметно покачивало.
– Ты прав, – буркнул он. – День был трудным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
