проблемы.
– Да, Кристабелла?
Как ни странно, первым мое ерзание заметил Ингмар. Он медленно моргнул и одарил меня своим фирменным замораживающим взглядом.
Ой. Теперь я жалею, что пыталась привлечь чье-либо внимание. Как у него это все-таки получается? Вроде бы, смотрит даже с дружелюбием, но от ужаса кровь в жилах леденеет.
– Ты что-то хотела сказать? – поинтересовался Ингмар, выжидающе вскинув бровь.
– Э-э… нет… – промямлила я, сгорая от смущения. – То есть, да…
– Смелее, – подбодрил меня Ингмар. – Мы тебя внимательно слушаем.
– Просто… – Я отчаянно пыталась подобрать слова. Набралась мужества и затараторила, силясь выплеснуть свои мысли: – Убийства произошли в Вильморе. И магический след вел к моей сгоревшей лавке. Это ведь улика, правда? И улика не фальшивая, потому что определила это сама госпожа Аддамс.
– Криста! – процедил Шейн, и я осеклась, осознав, что все-таки сболтнула что-то лишнее.
– Да ладно тебе, – неожиданно заступилась за меня Тесса. – Вроде бы, мы договорились работать сообща. Было бы глупо скрывать такую важную информацию от Ингмара.
– Вот именно, – подтвердил последний. Ободряюще улыбнулся мне и ответил: – Если честно, я только что об этом услышал. И огромное тебе за это спасибо. Магические следы остывают быстро. К тому же у меня не было времени осмотреть места происшествий. Но полагаю – ты права. Эта улика. И, наверное, единственная стоящая на настоящий момент.
– Только не начинай свою старую песнь о том, что Криста в чем-то виновата, – сурово предупредил его Шейн.
– Даже не думал. – Ингмар покачал головой. – Шейн, будь у меня хоть крохотные сомнения в том, что ты или твоя подопечная могут иметь к этому отношение – то разговор бы мы вели в камере надзора. И при этом вы были бы в антимагических наручниках, уж поверь.
Наверное, угроза Ингмара могла бы прозвучать смешно. В конце концов, он обычный человек, а Шейн – полудемон. Но почему-то я верила ему. Вот просто верила – и все тут.
А вот Шейн, судя по скептической усмешке, – нет.
– Ладно, не будем развивать эту тему, – мудро предложил Ингмар, видимо, не желая начинать пустой спор. Опять посмотрел на меня и доброжелательно проговорил: – Ты ведь еще что-то хотела сказать. Верно?
– Да, – выдохнула я. – Понимаете, у меня, конечно, нет опыта в магии. До недавнего времени я вообще не владела ею. Но я прочитала много книг по искусству построения заклинаний…
Запнулась, вдруг осознав, что внимание всех присутствующих обращено именно ко мне.
Аж жарко стало в перекрестии этих взглядов. И опять накатил страх, что я скажу какую-нибудь глупость и тем самым опозорюсь перед всеми.
Зря я вообще голос подала! Сидела бы и дальше тихонечко.
– Ну? – поторопил меня Ингмар, когда пауза чрезмерно затянулась. – Кристабелла, раз уж начала – то будь добра закончить.
– Все то время пока вы ругались… то есть, беседовали, я думала, как такое вообще возможно, – смущенно сказала я. – В книгах не раз подчеркивалось, что рисунок чар каждого человека индивидуален. Это как подпись, мол, это сделал я. И эту подпись нельзя изменить или подделать.
Я остановилась, нервно провела языком по пересохшим от волнения губам. Так, осталось самое сложное: внятно изложить ту идею, которая мне пришла в голову.
– Как выяснилось, эту подпись все-таки возможно изменить, – фыркнул Маркус. – Поисковые чары ведь привели к твоей лавке. А мы вроде как согласились считать, что ты к убийствам не имеешь отношения. Или все-таки решила признаться в преступлении?
В его последнем предложении послышалось нескрываемое подозрение и затаенная угроза, и я привычно вжала голову в плечи.
– Маркус, – попенял ему Ингмар. – Не пугай девочку. Пусть выскажется.
Надо же. А руководитель магического надзора может быть вполне приятным в общении человеком. И я приободрилась, почувствовав его поддержку.
– Нет, что вы! – горячо заверила я. – Честное слово, я ни в чем не виновата. Но… Почему тогда чары привели к моей лавке? И я подумала… Скорее всего, этот человек бывал у меня. И бывал часто, раз его аура сохранилась даже после пожара.
– Предположение логичное, – поддержал меня Ингмар, заметив, что я опять замолчала. – Даже очень.
Но я уже прикусила нижнюю губу, вдруг осознав, куда ведут мои рассуждения.
Нет, я совершенно точно зря затеяла этот разговор. И продолжать мне теперь не хочется.
– А впрочем, ладно, – сдавленно проговорила. – Извините, что отвлекла. Но я поняла, что какую-то чушь смолола.
– Чушь? – Ингмар выразительно вскинул бровь. – Не сказал бы. Пока твои рассуждения звучат весьма разумно.
В любое другое время я бы обрадовалась. Еще бы! До сегодняшнего дня мои магические способности лишь высмеивались. А тут меня похвалил сам Ингмар Вейн. Но я скорее откусила бы себе язык, чем позволила бы себе сказать еще хоть слово.
– И почему ты замолкла? – с подчеркнутой доброжелательностью поинтересовался Ингмар, осознав, что я не намерена продолжать разговор. Его голос неуловимо изменился, стал обволакивающим, и инквизитор мягко спросил: – Про кого ты сейчас подумала, Кристабелла Петерсон?
Я лишь покрепче сжала челюсти. Пусть хоть пытает меня, но я буду молчать. Хотя сама виновата, как говорится.
– Подумала о своем отце? – без спроса влез Шейн, видимо, по обыкновению прочитав мои мысли. – По-моему, он единственный человек, который частенько бывал в твоей лавке.
Я кинула на него злобный взгляд. А промолчать он не мог?
– Не переживай, – поторопился успокоить меня Шейн, улыбкой отреагировав на мой гнев. – Твой отец – не убийца. Я общался с ним достаточно, поэтому могу смело это утверждать. Это во-первых. А во-вторых, в нем нет ни капли магии.
– Девушек убили не магией, – негромко обронила Тесса, которая следила за нашим разговоров, сдвинув брови. – А кинжалом. Да, убийца попытался придать всему вид ритуала. Но по большому счету нарисовать круг и изобразить вокруг символы призыва демона может и совершенно обычный человек. Создания нижнего мира, как тебе прекрасно известно, откликаются на зов любого.
– Мой отец никогда в жизни не стал бы делать подобного! – Я с яростью шарахнула кулаком по подлокотнику кресла.
Криста, бедовая твоя голова! Сидела бы и дальше молча, авось за умную бы сошла! А теперь из-за моей безмозглости у отца будут проблемы.
– И в моей лавке был не только он, – продолжила я. – Кстати, к преступнику поисковые чары могли привести и в том случае, если он часто использовал в быту какое-нибудь мое снадобье. Я часто варила всевозможные зелья…
– Которые, если мне память не изменяет, не пользовались популярностью у жителей Вильмора, – с усмешкой перебил меня Шейн. Миролюбиво вскинул руки вверх, заметив, как я обиженно насупилась, добавив: – Спокойнее. Заметь, начала этот разговор ты.
– И уже жалею об
