палец продержался полторы минуты, тогда как левый — всего минуту десять. С учетом предыдущего открытия обретенной амбидекстрии и полной симметрии тела, причина могла быть только в татуировке.
То есть в теории, если я покрою все тело татуировками артефактов, то стану ощутимо сильнее даже без усиления маной. Однако до этого еще явно было очень далеко.
Наконец краблик вздрогнул, входя в гравитационное поле Руин Белого Граната.
Город вспыхнул вдалеке, как драгоценный камень в лапах у гигантского зверя. Центральный купол — бывшая великанская постройка — светился изнутри мягким молочным светом. Огромный светильник в форме граната, давший название Руинам, висел там под сводами, освещая центр города в ночи.
Я направил кораблик к внешним докам где, несмотря на поздний час, все еще кипела жизнь. Грузчики с выгнутыми спинами таскали ящики, торговцы орали, перекрывая друг друга, а пара подвыпивших моряков мерялась силами прямо на причале. Мой потрепанный кораблик с выщербленным бортом не вызвал ни у кого интереса.
— Эй, швартовые!
Ко мне подошел долговязый паренек с якорем, вытатуированным на скуле и небольшой записной книжечкой. Его глаза скользнули по мне, но выражение лица не изменилось. Да и не удивительно. Несмотря на то, что после восстановления и отдыха, а также после нахождения в трюме сменной одежды я перестал походить на беженца, на человека, у которого могли водиться деньги, я тоже не слишком был похож.
— Надолго? — спросил он, жуя какой-то корень. — Есть что-то для торговли?
— Мне не нужна стоянка, — покачал я головой. — И торговать я не собираюсь. Оставлю тебе корабль, если сделаешь вид, что меня не существовало. И, если что, корабль рекомендую как можно быстрее продать.
— Идет! — обрадованно кивнул парнишка.
После чего мы поменялись местами: я выпрыгнул на пирс, он запрыгнул в «Ласточку». Теперь, даже если Спичка решит отследить свой кораблик, на меня он уже не выйдет.
Спустя полчаса я уже вступал под своды освещенного символом этих Руин зала, примерно такого же размера, как главное помещение Руин Маски Золотого Демона.
Белый Гранат. Давно я тут не был.
Эти Руины были найдены относительно недавно, всего лет пятьдесят назад. Для таких больших — редкость. Но важен был не их размер, а их расположение.
Так сложилось, что Руины Белого Граната обнаружились в нейтральном пространстве между границами аж семи стран. Но так как это были Руины-пустышка, без каких-либо ценностей и даже без плодородной земли для возделывания, заявлять на них свои права, вызывая тем самым недовольство соседей, никто не захотел.
В итоге вот уже пятьдесят лет Белый Гранат жил своей странной двойной жизнью. С одной стороны — вольный город, где не действовали законы ни одной из стран. С другой — тщательно поделенный этими же странами на сферы влияния.
И район королевства Амалис был одним из самых роскошных в городе.
Стены домов, выкрашенные в глубокий синий, были украшены серебряными инкрустациями. Под ногами брусчатка образовывала сложные узоры — витиеватые спирали и изгибы, не повторяющиеся на протяжение десятков метров. Над головой в дополнение к светильнику-гранату улицы освещали сотни изящных фонарей и фонариков.
Входя на территорию Амалиса в своем контрабандистском рубище я почувствовал себя почти что голым. Впрочем, район все-таки не был настолько помпезным, чтобы тут на улицах останавливали за неправильный дресс-код, а на косые взгляды мне в целом было наплевать.
Первым делом я зашел в лавку артефактов и продал серп и кастет, потратив полчаса на то, чтобы выбить из лавочника достойную цену. Затем, ощущая в кармане приятный хруст банкнот, направился в первую увиденную гостиницу.
— Самую дешевую комнату на неделю, — «поздоровался» я.
Старуха за стойкой, чье лицо напоминало высохшую грушу, даже не подняла глаз, просто отложила вязание и взяла учетную книгу.
— Восемьдесят один дейс. Имя? — она хрипло кашлянула, и на губах выступила капля слюны.
— Седрик Майоран.
Получив ключ, я развернулся и вышел из гостиницы. Та же история повторилась в следующей гостинице, и в следующей, и в следующей… До рассвета я обошел все места в районе, где можно было остановиться на ночь, везде представляясь Седриком Майораном.
После чего, ощущая тяжесть ключей от номеров в заплечной сумке, заселился в последнюю гостиницу.
— Я останусь на неделю, — сказал я девушке за стойкой, приветливо мне улыбнувшейся. — Нужен хороший номер с ванной и завтрак каждый день.
— Имя? — вежливо поинтересовала она.
— Мак Гильом.
Она странно на меня посмотрела, но кивнула.
— Хорошо. Сто восемьдесят девять дейсов за неделю.
— Вот, — я отсчитал деньги.
После того, как я понял, что золото для меня было эквивалентно не только силе, но и буквально жизни, расставаться с ним стало по-настоящему тяжко. Но немного успокаивало, что это был вклад в будущее.
— Комната в конце коридора, — девушка положила на стойку ключ. — Окна во двор. Приятного времяпровождения.
— Отлично, спасибо. Скажите, а вы сможете обменять банкноты?
— Конечно, но если у вас большая сумма, то лучше обратиться в банк.
— Тысяча золотых — это большая сумма?
— Не слишком, — улыбнулась она, — но мне придется обратиться к менеджеру, чтобы он открыл сейф.
— Пожалуйста, — кивнул я. — Найдите меня в номере, когда будете готовы.
— Конечно, сэр.
###
Лезвие бритвы скользнуло по моей щеке, снимая слой за слоем уже двухнедельную щетину. Немного подумав, я попросил оставить аккуратную эспаньолку. Вышло неплохо, хотя на еще довольно бледной коже смотрелось немного непривычно.
— Стричь будем? — спросил церюльник, вытирая лезвие о потертый кожаный ремень.
— Не коротко, — кивнул я.
Ножницы зацокали, и я закрыл глаза, ощущая, как пряди волос падают на плечи, а затем тихо шуршат по полу. В нос ударил запах лавандовой воды, которой цирюльник смачивал мои волосы. Через двадцать минут его костлявые пальцы проверили ровность линий.
— Готово, молодой господин.
Я открыл глаза. Из отражения смотрел приятного вида молодой человек, по которому никак нельзя было сказать, что одиннадцать дней назад его пытали раскаленным железом.
— Благодарю, — я положил на деревянный столик три дейса.
То, что я теперь мог почувствовать не только физическую, но и метафорическую тяжесть золота и был готов торговаться по полчаса, не означало, что я собирался становиться скрягой, трясущимся над каждым медяком.
Следующей остановкой стала «Лазурная нить» — небольшой магазин одежды в торговом квартале. Узкое помещение было забито стеллажами с рулонами дорогих тканей, но
