в кинту, на сеанс с призраками. Грин сказал, они на семь договорились, да?
– Верно.
– Честно признаюсь, у меня большие сомнения, что из всей этой затеи выйдет что-нибудь путное, но, с другой стороны, меня не покидает неприятное чувство, что у нас прямо под носом находятся какие-то важные детали, которые мы в упор не видим…
Ривейро кивнул. Он прекрасно понимал, что имеет в виду Валентина, его и самого нередко к разгадке приводило чутье.
– Кстати, сержант, не вздумай сам засиживаться допоздна. Все, что с Сабаделем сегодня не успеете, доделаем утром, ясно? Мне надо, чтобы у тебя завтра голова была ясная. Пусть Сабадель поможет тебе собирать информацию о фигурантах из нашего списка, а потом марш домой к семье. Понял?
– Есть, лейтенант!
– Это приказ, Ривейро, – вроде как шутливо, но с намеком на сталь в голосе сказала Валентина.
Она знала, что за одним делом непременно последует новое, не менее запутанное. Иногда приходится работать сверхурочно, иногда нет. Валентина завоевала уважение своей команды в том числе потому, что умела определять, когда есть смысл перерабатывать, а когда нет. Она знала, что жену Ривейро зовут Рут, что у них двое маленьких детей. Опрос членов книжного клуба много времени не займет, да и смысл опроса вызывал у нее сомнения, так что загонять команду незачем. Тем более сейчас, в жару, в разгар школьных каникул, когда дети дома.
Валентина даже улыбнулась: надо же, как она изменилась! И до чего незаметно это произошло. Это даже не столько перемена, сколько плавная эволюция. Прежде она руководствовалась строгими правилами, не допуская отклонений от нормы, выжимая максимум из всех. А сейчас у нее даже походка изменилась – словно звучала музыка, словно она отважилась расстегнуть пуговицу на блузке и распустить волосы.
Попрощавшись с Ривейро и едва не падая от усталости, Валентина добралась до виллы “Марина”. Она думала, что Оливер спит, и больше всего на свете ей хотелось свернуться калачиком у него под боком. Она зашла, изо всех сил стараясь не шуметь. Однако оказалось, что Оливер не просто не спит, а развел небывалую активность и с головой зарылся в старые документы и фотографии.
– Валентина!
– Привет, Оливер. Я думала, ты спишь.
– Baby, ты не представляешь, что я нашел! Иди-ка сюда. – Он усадил ее за компьютер. С экрана на Валентину смотрела пожилая женщина с длинными светлыми волосами ниже плеч. В молодости она наверняка была красавицей. Да и на фото…
– Кто это?
– Угадай.
– Оливер, у меня глаза слипаются…
– Представляю, – сказал он и поцеловал ее в губы. – Но удели мне еще минутку, а потом вместе рухнем в кровать.
– Хорошо, кто это?
– Джейн Рэндолф! Смотри, это она уже в старости в Швейцарии, но есть другие фотографии. – Он открыл фото, черно-белые, с молодой Джейн. Одну из них Валентина уже видела утром.
Оливер принялся рассказывать:
– Она была актрисой из Голливуда, вышла замуж за калифорнийца испанского происхождения, и угадай, где она жила!
– В Кинте-дель-Амо. А потом муж умер, завещав похоронить себя в Суансесе. Считается, что она сюда больше не возвращалась. Поэтому ты решил, что она и есть наш призрак из оранжереи, явилась за своим возлюбленным. – И Валентина торжествующе улыбнулась.
Оливер так и разинул рот.
– Но… откуда ты это все знаешь? Мне-то Матильда рассказала.
– А мне Сабадель все уши прожужжал про этих Джейн и Хайме дель Амо. – Валентина зевнула. – Если ты мне расскажешь свою версию, я поделюсь своей.
– Вот, значит, как? – Оливер сгреб Валентину в охапку и понес ее на диван, пока она делала вид, что пытается отбиться от похитителя.
Они рухнули на диван, и Оливер сжал ее запястья, словно наручниками:
– Сдаешься?
– Ни за что!
– Отказываетесь, значит, признаваться в содеянном?
– Я сейчас тебе продемонстрирую свой фирменный прием самообороны, предупреждаю! – захохотала Валентина. – Любимый, я правда-правда очень устала. Рассказывай быстрее, мне еще надо успеть хоть чуточку поспать перед спиритическим сеансом, а потом опять на работу.
– Сеанс сегодня? – воскликнул Оливер и тут же разжал руки. – Вместе поедем!
Валентина вздохнула. Как они до такого докатились? Два дня назад они ждали конца августа, чтобы уехать в отпуск в Шотландию, а потом в Италию… Венеция, пляжи… Какая романтика! Но теперь их личная жизнь причудливым образом переплелась с очень странным делом, где даже мотив убийства был загадочный – старинная книга. А еще с привидениями, которые каким-то непостижимым образом оказались в самом центре странной истории.
Валентина рассказала Оливеру все, что узнала про Джейн и Хайме дель Амо, – в конце концов, это была информация из открытых источников, а не что-то конфиденциальное. А вот про убийство Пилар Альварес она подробностями поделиться уже не могла, хотя и знала, что англичанин, который провел всю ночь с пожарными, и сам догадался, как, наверняка, и Грин, что домработница стала жертвой убийства.
Писатель сам рассказал Оливеру про книгу Коперника, причем отзывался о ней небрежно и решительно отметал ее как мотив убийства Пилар Альварес. Оливера такое отношение шокировало, и он подумал, что люди, с колыбели росшие в достатке, как этот калифорниец, вообще не склонны придавать деньгам особого значения. Но факт оставался фактом – книгу могли спрятать где угодно, необязательно в Кинте-дель-Амо.
Потом Оливер доложил о своих находках и пересказал то, что узнал от Матильды:
– Ты бы видела, как шикарно они жили в Швейцарии! Сперва в Женеве, потом переехали в Гштад, виды там открыточные, живут одни знаменитости, миллионеры, у всех частные джеты… вот это все.
– Впервые слышу, если честно.
– Это потому что мы-то с тобой не золотая молодежь, baby, туда только миллионеры ездят, я почитал про это место. Виллу, в которой Джейн поселилась, она назвала ДЖЕКРИАМО, по первым буквам своего имени, дочери Кристины и фамилии мужа, Амо.
– Больше замуж она так и не вышла?
– Нет. Объехала с дочерью полмира, вела светскую жизнь, была на короткой ноге с членами королевских семей, я даже нашел ее фото с принцессой Сорайей в Севилье, представляешь?
– Я не знаю, кто такая принцесса Сорайя, – зевая, призналась Валентина.
– Бывшая жена персидского шаха.
– Давай дальше.
– В последние годы Джейн жила одна, писала картины, сотрудничала с местной прессой, занималась благотворительностью. Умерла в девяносто три года, до последнего дня была бодра и весела.
– Удивительная жизнь, спору нет, но что-то мне с трудом верится, что теперь она бродит по Кинте-дель-Амо. Привидений не существует, Оливер. Это все ужасно интересно, но мне-то надо найти преступника из плоти и крови, который и Пилар убил, и дом поджег. Еще вот что
