Читаем без скачивания Черное эхо - Майкл Коннелли

– Но детективы из СВР просчитались, Гарри. Они не учли, что общественное мнение будет на вашей стороне. В СМИ вы были представлены как тот коп, который перебил хребет Мяснику из салона красоты и Кукольнику. Как персонаж из фильма. Они не могли уничтожить вас без того, чтобы привлечь огромное сочувственное внимание публики и представить в невыгодном свете свой департамент.

– Кто-то более могущественный вмешался и не дал довести дело до Большого жюри, – сказал Босх. – Им пришлось удовольствоваться моим временным отстранением от работы и переводом в Голливудское отделение, в секцию расследования убийств.

Босх сжимал пальцами ножку своего пустого бокала и рассеянно поворачивал его на столе.

– Это только временное затишье, – произнес он, немного погодя. – И эти две акулы из СВР по-прежнему шныряют вокруг, дожидаясь поживы.

Какое-то время они сидели молча. Босх ждал, когда она задаст вопрос, который однажды уже задавала. Солгала ли шлюха? Но Элинор так и не спросила об этом, а спустя некоторое время просто посмотрела на него и улыбнулась. И Гарри вздохнул с облегчением: он почувствовал, что успешно сдал этот экзамен. Элинор принялась собирать со стола тарелки. Босх помог ей прибраться, и по окончании работы они, стоя совсем близко друг от друга и держась за одно и то же посудное полотенце, легонько коснулись друг друга губами. Потом, будто повинуясь одним и тем же тайным сигналам, прильнули друг к другу и принялись целоваться с голодной жадностью одиноких, истосковавшихся по любви людей.

– Я хочу остаться, – сказал Босх, оторвавшись от нее на мгновение.

– Я хочу, чтобы ты остался, – ответила она.

Одуревшие от наркотика глаза Пожара блестели, отражая неоновые огни ночи. Он неистово затягивался сигаретой «Кул», задерживая в себе драгоценный дым. Сигарета была окунута в «ангельскую пыль»[38]. Черные струи дыма вырвались из его ноздрей, и блаженная улыбка расплылась по лицу. Он сказал:

– Ты единственная акула из тех, что я знаю, которую используют как наживку. Сечешь?

Он засмеялся и сделал еще одну глубокую затяжку прежде, чем передать сигарету Шарки, который от нее отмахнулся, потому что с него уже было довольно. Затем настала очередь Амулета.

– Да мне уже осточертело это дерьмо! – сказал Шарки. – Сходи ты хоть раз, для разнообразия.

– Спокойно, друг, ты единственный, кто способен провернуть это дело. Мы с Амулетом, прикинь, мы просто не умеем так классно исполнять эту роль. Вдобавок у нас своя задача. Ты не такой здоровый, чтобы мутузить этих гомиков.

– Ладно, но почему бы нам не вернуться опять к «Севен-Илевен»? – сказал Шарки. – Я не люблю, когда не знаю, что за человек. Мне больше нравится промышлять у того магазина. Мы огребаем свой навар, а копы не загребают меня.

– Не пойдет, – вмешался тут Амулет. – Если пойдем туда – откуда мы знаем, заявил тот последний мужик в полицию или нет. Нам надо малость выждать, держаться пока оттуда подальше. Они небось следят за тем местом с той же самой автостоянки, что и мы следили.

Шарки знал, что они правы. Просто он считал, что отаптывать бульвар Санта-Моника, завлекая голубых, – это уж слишком похоже на настоящий промысел. А в следующий раз, подозревал он, эти два наркомана вообще не захотят утруждаться. Им захочется, чтобы он сам проделывал эти вещи, зарабатывал вот таким способом. Шарки знал, что тогда наступит момент, когда его пути с этими парнями разойдутся.

– О'кей, – сказал он, сходя с тротуара. – Не наколите меня, блин.

Он начал переходить улицу.

– Не меньше «БМВ»! – завопил ему вслед Пожар.

«Давай, учи меня», – подумал Шарки. Он прошел с полквартала по направлению к авеню Ла-Бреа, а затем прислонился к двери закрытого магазина гравюр и эстампов. Он был пока далековато от «Хот-Родз», книжного магазина для взрослых, который предлагал за двадцать пять центов понаблюдать через глазок за сценами секса между мужчинами. Однако достаточно близко, чтобы попасться на глаза любому выходящему оттуда. Если только эти глаза видели. Он посмотрел назад, откуда только что пришел, и уловил в темноте тусклое мерцание косяка – там, где сидели на своих мотоциклах Пожар и Амулет.

Шарки не простоял и десяти минут, как к тротуару подрулил новенький «Гранд Эм», и окошко, повинуясь электронике, плавно опустилось. Памятуя о машине «не меньше „БМВ“», Шарки собрался уже было отшить этого типа, но тут заметил блеск золота и шагнул ближе. Уровень адреналина у него в крови подскочил на одно деление. Запястье руки, небрежно охватывающей руль, украшал «Ролекс-президент». Если только это не подделка, Пожар знает, где можно отхватить за них 3 штуки баксов. По штуке на брата – не говоря уже о том, что может найтись у этого чувака дома или в бумажнике! Шарки тщательно оглядел мужика. Мужик производил впечатление настоящего, без подвоха. Может быть, бизнесмена. Темные волосы, темный костюм. Лет сорока пяти, не слишком рослый. Шарки мог бы даже справиться с таким в одиночку. Человек в машине улыбнулся подростку и сказал:

– Привет, как жизнь?

– Не жалуюсь. А чего надо?

– О, я не знаю… Так, прокатиться. Хочешь прокатиться?

– Куда?

– Да куда-нибудь. Я знаю одно местечко, куда мы можем пойти. Побыть вдвоем.

– У вас есть при себе сто долларов?

– Нет, но у меня есть пятьдесят на ночной бейсбол.

– Подаете или принимаете?

– Я подаю. И захватил с собой свою перчатку.

Шарки помедлил в нерешительности и бросил быстрый взгляд туда, где только недавно виднелся мерцающий огонек сигареты. Теперь он исчез. Наверное, ребята уже готовы тронуться. Он снова стрельнул глазами на дорогие часы.

– Заметано, – сказал мальчишка и сел в машину.

Миновав боковой переулок, машина взяла курс на запад. Шарки удерживался от того, чтобы оглянуться, но ему показалось, что он слышит постреливание мотоциклов, готовящихся к старту. Значит, парни двигались следом.

– Куда мы едем? – спросил он.

– М-м… я не могу повезти тебя домой, дружок. Но я знаю одно тихое, укромное местечко. Там нам никто не помешает.

– Классно.

Они остановились на светофоре у Флорес, что заставило Шарки вспомнить того, другого, гомика, с которым он ехал в позапрошлую ночь. Сейчас они были неподалеку от его дома. Кажется, Пожар в тот раз ударил сильнее, чем обычно. Надо будет с этим делом завязывать, а не то они так убьют кого-нибудь. Он надеялся, что мужик с «Ролексом» отдаст все миром. Невозможно было предсказать, каких дел сейчас могут натворить те двое. Накачанные «ангельской пылью», они будут готовы к бою не на жизнь, а на смерть.

Неожиданно машина рванула через перекресток. Шарки заметил, что на светофоре по-прежнему горел красный свет.

– В чем дело? – резко спросил он.

– Ни в чем. Мне надоело ждать, только и всего.

Шарки подумал, что теперь не покажется подозрительным, если он оглянется назад. Он обернулся и увидел, что на перекрестке стоят в ожидании одни только машины. Мотоциклов не было. Чертовы ублюдки! Он почувствовал, как у него вспотела голова, почувствовал первый трепет страха. За закусочной «Барниз Бинери» машина свернула направо и поехала в гору, к бульвару Сансет. Потом они свернули на восток, к Хайленд-авеню, а потом человек с «Ролексом» опять зарулил к северу.

– Мы раньше не встречались? – спросил мужчина. – Твое лицо мне кажется знакомым. Не знаю, может, мы с тобой уже бывали вместе?

– Нет, я никогда… Не думаю.

– А ну-ка посмотри на меня.

– Что? – нервно переспросил Шарки, встревоженный вопросом и резким тоном мужчины. – Зачем?

– Посмотри на меня. Ты меня знаешь? Ты видел меня раньше?

– Эй, у нас что, фейс-контроль? Сказал же, нет.

Машина свернула с проезжей части на восточную сторону, на автостоянку стадиона «Голливуд-боул». На стоянке было пустынно. Быстро и не говоря больше ни слова, человек проехал в ее дальний, затененный северный конец. Шарки подумал: если это и есть твое тихое, укромное местечко, тогда грош цена твоему «Ролексу», приятель.

– Эй, мужик, мы куда приехали? – обратился к нему Шарки. Он усиленно соображал, как бы благополучно выпутаться из этой передряги. Было совершенно ясно, что накурившиеся по самое некуда Пожар и Амулет где-то отстали. Он был один на один с этим типом и очень хотел слинять.

– Стадион закрыт, – сказал «Ролекс». – Но у меня есть ключ от раздевалок, понимаешь? Мы сейчас пройдем по туннелю под Кауэнгой, а на той стороне есть маленькая дорожка, мы по ней вернемся обратно. Там никого не будет. Я там работаю. Я знаю.

Какой-то момент Шарки примеривался, не сделать ли мужика в одиночку, потом решил, что не справится. Разве что представится шанс захватить его врасплох. Ладно, там видно будет. Человек заглушил мотор и открыл свою дверь. Шарки открыл свою, выбрался и обвел глазами темное пространство пустой автостоянки. Он искал два огонька мотоциклов, но мотоциклов не было. Надо что-то делать. Либо сперва ударить – потом удрать, либо просто дать деру.