— Мне кофе, пожалуйста. Сливки, два кусочка сахара.
Ник кивнул и направился к стойке. Я вернулась на свое место, стараясь держаться спиной к окну. Уинстон сел напротив меня и, вытащив из-за пазухи пиджака платок, промокнул им лоб. Реддинг, стоявший рядом, уставился на меня так, словно я была единственным человеком вокруг. Мне хотелось выползти из собственной кожи. Ник только что подтвердил, что тот был насильником, и теперь он сидел здесь, достаточно близко, чтобы протянуть руку и дотронуться до меня. Достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его взгляд, словно скользкую ласку на своей коже. Меня чуть не стошнило.
— Вы можете поверить, что сейчас такая жара? — спросил его адвокат. — Если так пойдет и дальше, лето выдастся на редкость жарким.
Я ухватилась за отвлекающий маневр.
— Обещают, что завтра будет еще жарче.
Уинстон скорчил гримасу, которая вызвала бы у меня улыбку, если бы не тот факт, что я все еще видела, как Реддинг наблюдает за мной краем глаза. Я как раз собиралась сказать Уинстону, что жара спадет через несколько дней, когда в моей сумочке зазвонил телефон.
Я изобразила смущение.
— Простите. Я скажу, кто бы это ни был, чтобы он мне перезвонил, а потом отключу его.
Уинстон кивнул, на его лице было написано понимание. Реддинг продолжал смотреть на меня без всякого выражения, но совершенно сосредоточенно, и мое беспокойство переросло в настоящий страх.
Я отвела взгляд и посмотрела на экран своего телефона. Это был Джейкоб. Слава Богу. Я нажала на кнопку «Ответить» и поднесла телефон к уху.
— Алло?
— ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? — проревел он так громко, что его услышало все кафе.
Я отдернула телефон, прежде чем он разорвал мне барабанную перепонку. Брови Уинстона, сидевшего напротив меня, удивленно поползли на лоб.
— Э-э-э.… простите, я отойду на секунду — Сказала я мужчинам, поднимаясь со своего места.
Я вышла с телефоном на улицу, опустив лицо, чтобы скрыть свои черты, оставив Реддинга, его адвоката и агента ФБР внутри. Я почти слышала, как щелкают камеры на противоположной стороне улицы.
— Джейкоб? — Сказала я.
— Где ты, черт возьми и почему твой телефон был выключен три часа? — выдавил он из себя.
— Я пью кофе с другом, — сказала я. Технически это не было ложью. — Мы случайно встретились, пока я была в отъезде. Я выключила свой телефон в аптеке и, должно быть, забыла включить его снова. Мне жаль. — Вот это уже была откровенная чушь собачья.
— Ты только что наткнулась на своего друга, да? — Спросил Джейкоб сухим, как Сахара, тоном. — Всю дорогу до Херманнсбурга?
Я остановилась как вкопанная. Как, черт возьми, он узнал, где я была?
— Херманнсбург? — Спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучала паника.
— Согласно GPS-трекеру в твоей машине.
О черт.
— Ты установил GPS-трекер на мою машину? — Спросила я, снова ускоряя шаг. Федералы, должно быть, установили микрофоны в кофейне, и мне не хотелось, чтобы они услышали из этого разговора что-то еще, кроме того, что они уже слышали. — Это неправильно, Джейкоб.
— Не я. Это сделал папа.
Чертов Лиам.
— Но ты все равно использовал его, чтобы выследить меня.
— Да после того, как я потратил два часа, пытаясь связаться с тобой, и папа, наконец, рассказал мне, что он сделал, я использовал его, чтобы отследить тебя. Я думал, что тебя схватили гребаные «Джокеры» или Реддинг. Почему ты не написала мне, что с тобой все в порядке?
Потому что я это спланировала. Я была ничем не лучше Лиама, манипулировала его сыном, намеренно пугала его до смерти, надеясь, что он будет звонить мне снова и снова, чтобы, когда я, наконец, снова включу свой телефон в кафе, его звонок дал бы мне повод уйти.
Меня охватило чувство вины. Я чувствовала себя ужасно не только из-за того, что предала его доверие, но и из-за…
Стоп. Он волновался два часа, прежде чем отец рассказал ему о GPS? Но он сказал, что знал, что он был выключен три часа назад. Что он делал все это время, пока следил за мной?
У меня внутри все сжалось. Боже милостивый, нет.
— Где ты, Джейкоб? — Cпросила я.
— Сворачиваю с шоссе на Херманнсбург.
Ебать! Даже Ник не мог предвидеть, что все так обернется.
— Остановись — сказал я Джейкобу.
— Скажи мне, что ты на самом деле там делаешь, — парировал он.
— Это не переговоры. Тебе нельзя сюда приезжать.
Мое доверие к Нику зашло слишком далеко. У нас с ним была давняя история. Черт возьми, однажды я даже спасла ему жизнь, когда он попытался дотронуться в самолете до чего-то, что могло поджарить его до хрустящей корочки. Этот человек был передо мной в долгу, и я верила, что он не станет меня обманывать. Но Джейкоб? Я не упомянула его в разговоре с Ником по определенной причине. Наемный убийца «Королей» и сын одного из основателей «Призраков» может оказаться слишком лакомым кусочком, чтобы Ник смог устоять. Если Джейкоб появится сейчас, я опасалась, что Ник найдет какой-нибудь способ втянуть его в это дело, раздобудет его фотографии, шантажом заставит вступить в игру с федералами.
— Я так и знал, — сказал Джейкоб. — Как только мама начала вести себя уклончиво, я понял, что ты делаешь какую-то глупость.
— Я не делаю глупостей. Я делаю что-то логичное и продуманное, и тебя здесь быть не должно. Разворачивайся к чертовой матери.
— Нет.
Я собиралась убить его.
Я отняла телефон от уха и сделала несколько глубоких вдохов. Как мне заставить его уехать прямо сейчас? Было ясно, что он вбил себе в голову, что либо я нуждаюсь в спасении, либо ему нужно быть в курсе того, что я делаю, и в его голосе слышалась непреклонность, которая говорила мне, что я ничего не могу сделать, чтобы переубедить его.
Но, может быть, было что-то, что могло бы заставить его больше никогда не приходить мне на помощь: правда.
Я снова поднесла трубку к уху.
— Я встречаюсь со старым другом, — сказала я, понизив голос, чтобы меня не услышали прохожие. — Я не лгала насчет этого. Его зовут Ник, и он работает на ФБР.
На другом конце провода воцарилась мертвая тишина.
— Я заманила Реддинга сюда какой-то ерундой о том, что не буду обращаться в суд и позволю нашим адвокатам разобраться с этим вместо меня, — сказала я. — И да, я знаю, что, вероятно, на самом деле он согласился встретиться со мной не из-за этого, и у него, вероятно, есть какой-то скрытый мотив для того, чтобы встретиться лицом к лицу, но мне пришлось пойти на риск. Ник — известная личность в Бюро. Пока я говорю, федеральные агенты фотографируют его и Реддинга в кафе. Мы собираемся отправить фотографии «Джокерам» и заставить их думать, что Реддинг все это время был «кротом» и что федералы знают все об их маленькой операции в «Магнолии».
Снова молчание.
Я глубоко вздохнула.
— Это умный план, Джейкоб. «Джокеры» взбесятся и уйдут из «Магнолии». Если нам повезет, они сами избавятся от Реддинга.
Снова воцарилось молчание.
— Джейкоб, скажи что-нибудь.
— Ты все это время была «кротом» для федералов? — спросил он обманчиво нейтральным голосом.
— Нет. Ник предложил мне работать на него, когда я переехала сюда, но я ему отказала. Если ты не веришь ничему из того, что я тебе говорила, поверь этому. Доверься мне, как я доверилась тебе вчера в машине.
— Если ты лжешь мне, Криста…
Чертова наглость этого человека.
Тогда на меня снизошло спокойствие. Это было спокойствие битвы. Такого спокойствия я достигала, только когда кто-то доводил меня до крайности и настоящего гнева.
— Я вляпалась в это из-за тебя, — сказала я. — Ты пришел в мой бар и втянул меня в свои неприятности, и теперь мы с бабушкой в опасности. Ты тот, кто лгал все это время. Как ты смеешь обвинять меня прямо сейчас, когда все, что я пытаюсь сделать, это уберечь тебя, твоих родителей и всех остальных, кого ты затащил в это?
— Мой отец…
— Твой отец хорошо тебя обучил, — огрызнулась я. — Ты хочешь жаловаться на него, но неприглядная правда в том, что все это время ты обращался со мной так же, как он с тобой.
