— Даже слушать это странно, — качнул головой резко посмурневший Ник. — Ироничный, спокойный и очень разумный Фергюс. И скатиться в подобное… Нет, тут должна быть серьезная причина!
— Ты забыл о том, что он еще и Нетопырем был, — вставила я.
— Что, серьезно? — удивленно выдохнул Волтер и гневно воскликнул: — Вот тварь двуличная! Даже жаль, что издох уже…
— А ты откуда знаешь? — спросил Ник.
— Ну, так он последнее время приходить перестал, — пожал плечами тот. — Я и расспросил своих тюремщиков… Те неохотно, но все же сказали, что Фергюс мертв. И, кстати, очень долго ругали и тебя, Ники, и тебя, Глория.
— А мне как-то до фонаря, — безразлично отозвалась я и от души зевнула.
На меня вдруг навалилась такая усталость — хоть насильно глаза открытыми держи. И то не факт, что поможет.
— Так, достаточно разговоров, — посуровел заметивший это Ник. — Спать, оба. И быстро.
— Раскомандовался, ишь ты, — хмыкнул Волтер и, откинувшись на подушку, заявил: — Я, знаешь ли, за неделю успел отоспаться. А ты, Глория? — Он вопросительно на меня посмотрел.
— А я, пожалуй, еще посплю, — усмехнулась я устало, наблюдая, как сосредоточенный Кайндорф роется в шкафчике Белинды.
Нет, ну вы посмотрите на этого поршня ржавого! Все-то он тут знает, везде по-хозяйски лазает… Поймав себя на подобной совершенно безосновательной ревности, я ужаснулась и попыталась быстренько убрать все злые мысли из головы. Домкрат мне на ногу, я совсем с ума сошла с этой любовью!
— Так, нашел. — Ник показал нам две высокие пробирки из толстого стекла, заткнутые пробками, на которых красовалась вертикальная надпись. — Это тебе, — одна полетела Волтеру. — И чтобы и не думал спорить! — грозно рыкнул он на недовольно скривившегося техномага.
— Тьфу ты, — тот скривился еще больше. — Можно подумать, что на самом деле ты меня старше. Что за командный тон, малолетка? — сел и вызывающе уставился на друга, скрестив руки на груди.
— Ты себя в зеркало видел? — даже бровью не повел Ник. — Кто из нас еще малолетка, а? И пей давай, а то скручу и напою.
— Сатрап, — забавно нахохлился Волтер, крепко сжав пробирку. — Каким был три года назад, таким и сейчас остался.
Ник усмехнулся, но не стал ничего говорить. Вместо этого сосредоточился на мне.
— Держи, — он бережно вложил в мою руку емкость с зельем. — Меня завтра до обеда не будет, так что хорошо выспись и не натвори ничего. А потом я вернусь и приведу с собой Марка.
При упоминании о лучшем друге сердце на миг тревожно сжалось.
Святые шестеренки, мой бедный Марк… Как же он пережил это все?
— На успокоительных отварах сидит, — ответил на мой вопрос Ник. — Тебе, кстати, придется с ним поговорить. Он винит себя в том, что ты подставилась под арбалетный болт, и переубедить его так и не получилось. Хен даже своего учителя из Коранта позвал, но Марк с ним говорить не захотел.
— Я хоть не мозгоправ по профессии, но, думаю, сумею совладать с его тараканами, — уверенно кивнула я.
— Умница, — меня ласково потрепали по голове. — А теперь пить отвар и спать. Волтер уже храпит.
И действительно, пока я выясняла, как себя чувствует Марк, Оревдайр успел опустошить свою пробирку и вырубиться.
— Хорошо. — Я не стала тянуть и последовала его примеру.
А потом, поддавшись порыву, стремительно обняла Ника. Тот на миг опешил, а затем крепко прижал меня к себе.
— Спасибо тебе… — прошептала, стыдливо спрятав лицо у него на груди.
— Отдыхай, gioia mia,[19] — Ник поднял мою голову и легко поцеловал в губы. — Теперь все наконец-то будет хорошо…
Кажется, он говорил еще что-то, но я уже уснула.
Утро началось с озабоченного лица Белинды. Целительница, ворча себе под нос, что пора заказывать для некоторых отдельную палату, тщательно проверила сначала меня, а затем Волтера. И удовлетворенно заявила, что если не случится рецидива, то послезавтра можем быть свободны. Но строго-настрого запретила мне вставать еще день.
Сразу после этого к Волтеру пришли трое суровых мужчин из Управления порядка Содружества и добрый час выпытывали у того подробности пребывания в плену, а также какого именно рода приборы требовали похитители. Может, пытали бы и больше, но вернулась злая Бель и холодно заявила, что ее пациент еще не настолько окреп, чтобы выдерживать длительные, изматывающие разговоры.
Следующей нас посетила моя многочисленная родня. Увидев маму, я несколько спала с лица и попыталась укрыться одеялом. Сурово стиснутые губы не обещали мне ничего хорошего. Если о предыдущих моих пребываниях в лазарете заботливая родительница благополучно не знала, то это скрыть не получилось бы никак. И сейчас меня ждет…
— Альвина, сделай лицо попроще, — заявила моя любимая ба, последней входя в палату. — А то, судя по Гайке, она сейчас немедленно пробудит отсутствующую у нее портальную магию и перенесется отсюда к вахрабовой бабушке.
— Тебе легко говорить, не твоя дочь чуть не умерла! — немедленно взвилась мамуля и вдруг взахлеб разрыдалась.
Папа тут же притянул ее к себе и, обняв, принялся тихо успокаивать.
Мне стало так паршиво, что захотелось немедленно провалиться под пол. Святые шестеренки, да я ма плачущей последний раз видела… Даже не вспомню когда!
— Мам, не плачь, — неуверенно сказала я и попыталась встать, чтобы подойти ближе. — Я же…
— Не смей подниматься! — встревоженно встрепенулась она и, подлетев к койке, насильно уложила обратно. — Ты же не просто ранена, а действительно умирала! И если бы не Марк, даруй ему Святая Пара долгие годы жизни и хорошую девушку, я бы сейчас траур носила! У тебя еще не все энергетические связи восстановились! Минимум сутки постельного режима!
Мне полегчало. Если моя мамуля включила дипломированную целительницу, значит, истерика отменяется.
В общем, встреча с родителями прошла лучше, чем ожидалось. Разговоров о моем возвращении домой не было, чего я подспудно боялась. Вместо этого мама сурово сказала, что раз пошла такая петрушка, мне просто необходим нормальный целительский амулет. А папа, которому пришлось все-таки рассказать о пропаже сережек, обещал сделать мне замену.
Бабуля… это бабуля. Заявила, что такой опыт тоже важен, но это не помешало ей так обнять, что у меня ребра заныли. А потом так же обнять Волтера. Вообще, глядя на них со стороны, у меня закралось подозрение, что именно Оревдайр заменил ей потерянного сына. Раньше я как-то не обращала внимания на их взаимоотношения.
Кстати, именно ба напомнила о том, что мы все дружно забыли. О приборе, который записал смерть королевской четы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
