– Вовсе нет! – Улыбнувшись через силу, она встала на цыпочки и дотянулась до губ Бориса. – Просто я несколько удивлена, что хозяин согласился. Обычно он с большой неохотой идет на такие уступки…
– Ты забыла, кто я, а он про это хорошо помнит! Итак, собирайся и пойдем. У меня приготовлен небольшой ужин, который, надеюсь, загладит мое вчерашнее поведение.
Со стесненным дыханием она повернулась, успев заметить похотливый взгляд Бориса, наградившего ее игривым шлепком. Зайдя в заднюю комнату, Мэрили переобулась, заметив, как дрожат ее руки, снова отпила из бутылки и, тяжело вздохнув, надела шубку. Чему быть, того не миновать, обратной дороги нет. Однако невзирая на самые мрачные предчувствия Мэрили казалось, что еще никогда она не ощущала себя столь сильной и решительной.
Женщина, стоявшая в кухонных дверях, наблюдала, как Борис вместе с молодой девушкой выходит из зала.
Она выполняла обязанности посудомойки и следила за тем, чтобы у посетителей всегда была чистая посуда. Как только корзина с грязными тарелками наполнялась до краев, женщина спешила в заднюю комнату и принималась за работу. Чистая посуда помещалась в другую корзину и снова выносилась за стойку.
Сейчас корзина была наполнена, но женщина, не шевелясь, продолжала наблюдать за Борисом и Мэрили, двигающимися к выходу. Где же Корд Брандт? Сама она не в силах была помочь девушке вырваться из лап Горчакова…
– Эй, ты! Тебе что, не нужны деньги за сегодняшний вечер? – Неожиданно рядом с ней возникла грозная фигура хозяина.
Женщина вздрогнула и, подхватив корзину, без слов направилась в заднюю комнату. Хозяин несколько секунд внимательно смотрел ей вслед – слишком уж странная она, эта работница. Казалось, меньше всего на свете ее беспокоят деньги, она была готова работать только за еду, почти даром. Всегда думая о чем-то своем, с постоянно опущенной головой, она никогда никому не смотрела в глаза. Именно поэтому его и удивило то пристальное внимание, которым она удостоила этого комиссара и Наталью. Женщина вернулась к своей работе, и хозяин недоуменно хмыкнул.
Крик отчаяния, казалось, был готов сорваться с ее губ, но Ирина уже давно научилась сдерживать свои чувства. Однако сейчас, видя, как этот дьявол уводит Мэрили, в ней все сжималось от страха. Об Ирине не знал никто, кроме Корда. Слишком уж беспокоило белых, что припрятанное ею золото будет потрачено на освобождение Драгомира. Несомненно, соблазн был слишком велик, но сам Михайловский никогда бы не принял такой жертвы: по его мнению, эти деньги могли быть потрачены только на одно святое дело – освобождение семьи императора. В свое время Ирина получила от Драгомира на этот счет строгие указания.
Работая в подполье, Ирина услышала о похищении Мэрили «цюрихскими патриотами». Тогда было уже слишком поздно что-то предпринимать, но теперь, когда в поле зрения появился профессиональный контрразведчик Корд Брандт, Ирина облегченно вздохнула. Сейчас она нуждалась в Корде, как никогда: над девушкой нависла смертельная опасность, и если Корд не появится вовремя, ситуация выйдет из-под контроля. Конечно, она постарается сама что-нибудь предпринять, заранее зная, что имеет очень мало шансов на успех.
Почти механически Ирина внесла корзину с чистой посудой и, аккуратно поставив ее под стойку, вернулась на кухню, продолжая лихорадочно размышлять, что же делать дальше. В конце концов она решила отправиться на квартиру Горчакова, а там будь что будет.
На улице повалил густой снег – это даст ей возможность держаться от Мэрили и Бориса на небольшом расстоянии. Одевшись, Ирина еще раз проверила, на месте ли небольшой нож, спрятанный в правом валенке, и выскользнула через черный ход.
Она не успела сделать и шага, как от дома напротив отделилась неясная тень. Она узнала Корда. Слава Богу, он успел вовремя.
– Что-то случилось, – утвердительно произнес он, вглядываясь в лицо Ирины. – Что именно?
Она в двух словах объяснила Корду, что Горчаков против обыкновения явился намного раньше и уговорил хозяина отпустить Мэрили до закрытия ресторана.
– Сколько времени им потребуется на дорогу? – спросил Корд, не в силах сдержать вырвавшееся ругательство.
– Думаю, три четверти часа, не больше.
– Где, где живет этот выродок?
Едва выслушав объяснение, Корд бросился вслед за Мэрили, но Ирина успела схватить его за рукав:
– Что ты собираешься делать?
– Забрать ее оттуда, черт побери!
– Но ей понадобится время…
– На что?! – рявкнул Корд. – Выслушивать пьяные откровения Горчакова? Ирина, неужели ты действительно полагаешь, что Мэрили сможет что-нибудь сделать для освобождения своего отца? Конечно, она умна и сообразительна, но я очень сомневаюсь в ее способностях, особенно если учесть, что этот негодяй преследует свои личные цели в отношении Мэрили. Держу пари на все императорское золото: сегодня вечером он не станет тратить время на пустые разговоры.
На глазах Ирины выступили слезы.
– Насчет золота я имею четкие указания от Драгомира – он сам велел мне хранить его как зеницу ока. Но никто не знает, какие страдания мне приходится переносить ради того, чтобы сдержать свое слово.
– Знают, Ирина. – Корд неуклюже погладил ее по плечу. – Все знают и уважают тебя за это, и я тоже. Прости за неудачную шутку. Поистине Драгомир – самый счастливый человек. – Он на мгновение прижал к себе Ирину. – Так или иначе, Мэрили нужно спасать из лап этого мерзавца!
– Но как ты собираешься это сделать?
– Там видно будет! – ответил Корд и растворился в ночном мраке.
Несколько секунд Ирина смотрела ему вслед, а затем, прислонившись к двери, подняла глаза к небу в неслышной молитве за человека, которого любила.
Мягко падающий снег скрывал очертания домов. В его густой пелене едва ли можно было различить одинокую фигуру, вынырнувшую из темноты и последовавшую за Кордом Брандтом.
Глава 29
Борис помог Мэрили снять шубку, и, как только она соскользнула с плеч девушки, начал жадно целовать ее шею. Мэрили вздрогнула и мгновенно напряглась, но Борис ничего не замечал – слишком уж давно он ждал этого момента.
– О милочка, моя дорогая! – простонал он. – Я схожу с ума, еще никогда в жизни я не желал женщину так страстно! Ты должна стать моей!
Борис развернул Мэрили лицом и жадно прижался к ее губам. Она вздрогнула от отвращения, но все же сдержалась. Но когда он попытался грубо раздвинуть ее бедра, она не вынесла этого и решительно оттолкнула его руки.
– Что с тобой, Борис? – воскликнула Мэрили. – Как ты смеешь обращаться со мной так грубо? Я же только второй раз переступила порог твоего дома! За кого в конце концов ты меня принимаешь?
