Чем они питались, оставалось тайной, может быть, просто горными породами, однако радиоактивные породы и шахты с ядерной начинкой звери искать перестали.
С момента атаки на них криогенераторами, создавшими двухкилометровую зону охлаждения с температурой жидкого азота, прошел ровно месяц. Отпустив с миром своих «покорителей», Кемпера и Алиссона, чудовищные твари провели все это время в непонятных маневрах вблизи оставленных ими пятиметровых яиц (как оказалось, они натаскали на место кладки около ста тонн радиоактивных руд), проделывая широкие круговые ущелья в скальном основании полигона. Со стороны казалось, что они пасутся, и, возможно, это так и было.
Факт исчезновения радиации произвел настоящую сенсацию. Взвывшая от восторга ученая братия бросилась было к панспермитам со своими приборами и идеями, но оказалось, что сверхдраконы могут терпеть присутствие только двух человек из всего многотысячного отряда на полигоне, а именно – палеонтолога Алиссона и летчика Кемпера. И программы исследований, в том числе и военных специалистов, пришлось менять и сокращать.
То, что у военных насчет суперзавров имелись свои соображения, Алиссону и Кемперу пришлось узнать сразу же после первого их похода к панспермитам. Всего им не говорили, но было и так понятно, что Пентагон заинтересован в раскрытии тайн драконов больше других ведомств и мечтает когда-нибудь завербовать их на службу. Мощь и неуязвимость зверей настолько поразили воображение «медных лбов», что они спали и видели, как полки выдрессированных суперзавров пересекают материки по их приказу и «наводят порядок», где это необходимо. Кемпер к планам военщины относился равнодушно, а на Алиссона они действовали тягостно, лишали удовольствия от собственной работы и ощущения таинственности.
– Да что ты переживаешь, – сказал ему как-то Кемпер за стаканом виски, – сделай вид, что вовсю трудишься над их заданиями, а сам делай свое дело.
Алиссон так и поступил.
С Морисом Леко он встречался теперь довольно регулярно, француз, по существу, незаметно влился в компанию летчика и палеонтолога. Мыслил французский полковник, специалист по ядерным преобразованиям, оригинально, соображал быстро, и беседовать с ним было интересно. Так, он поразил Алиссона высказыванием, что все элементарные частицы суть возбужденные состояния вакуума, то есть в мире нет ничего, кроме пустоты в разных формах. Именно эту идею якобы подтверждали своим поведением скат Ифалиук на Муруроа и суперзавры в Неваде. Будучи палеонтологом, а не физиком, Алиссон оспаривать идею Леко не мог, но мощь воображения оценил. Зато он, в свою очередь, произвел впечатление на француза своей новой гипотезой о рождении разума на Земле.
– Общая экологическая организация жизни на нашей планете, – сказал он, – подчиняется слабому варианту закона или, если хотите, принципа объединения. Но появление человека означает переход процесса структурирования на более сильный вариант закона, не имеющий исторических предпосылок. И произошел переход практически внезапно, сразу, будто кто-то действовал целенаправленно.
– Что вы хотите этим сказать? – озадаченно проговорил Леко.
– То, что момент перехода практически совпал с появлением на Земле суперзавров, вернее, их общего предка. Кстати, возраст вашей манты тоже близок к этому моменту – пятьдесят миллионов лет назад. Не так ли?
– Вы думаете, они попали на Землю одновременно?
– Вот именно. И появлением своим изменили закон. Не знаю, как, но уверен – так было. Мы с вами – результат изменения принципа объединения.
– Ерунда! – только и нашелся, что ответить, Леко…
Алиссон, вспомнив этот разговор, улыбнулся.
Площадка под ногами качнулась – Тихоня перешагнул скалу, оглянувшись при этом на людей в седле. Алиссона уже давно не покидало ощущение, что зверь чувствует к ним симпатию и ждет каких-то указаний, однако языка людей он явно не понимал.
Руководитель комплексной научной экспедиции, известный профессор, доктор биологии Стивен Тиммери, знаток индийской мифологии, предложил дать сверхдраконам имена Индра и Равана [10], и хотя его предложение было утверждено официально, Алиссон продолжал звать своих любимцев по-старому: Стрелок и Тихоня.
Панспермит шагнул правой передней лапой – послышался визг раздираемого гранита, грохот рухнувшей скалы, стук рассыпавшихся во все стороны камней.
– Полегче, приятель, – проворчал Кемпер, – приборы посбрасываешь… Ишь уставился, будто понимает.
– Знаешь, – задумчиво произнес Алиссон, – у меня сложилось впечатление, что он нас действительно понимает. Может быть, не слова, а мысли, образы, но понимает. Или в крайнем случае воспринимает эмоциональное поле. И чего-то ждет. Нет, они не просто anima vilis [11], как утверждает Тиммери, но существа, функционально ориентированные, зависящие от чего-то или кого-то.
– А конкретнее?
– Вспомни рассказ Мориса о «скате-мутанте». Я убежден, что у них были хозяева. Вернее, хозяева были у их родителей, погибших на Земле по неизвестной причине миллионы лет назад. По моим прикидкам, драконы не обладают интеллектом, во всяком случае, подобном человеческому. То есть они не разумны… хотя никто еще, по-моему, не определил разницу между разумом и сложным инстинктом.
– Короче, зануда. В лагере, кстати, бытует мнение, что драконы разумны. Твой друг Тиммери склоняется к тому, что суперзавры – представители негуманоидного разума.
– Чушь! Разум всего лишь свойство адаптации, а в этом смысле нашим зверушкам он не нужен, они и так наделены чудовищной потенцией к выживаемости. Да и у человека мозг есть не орган мышления, а орган выживания, как клыки и когти – по образному выражению одного ученого [12].
Тихоня-Равана шагнул дважды: левая передняя лапа – правая средняя – левая задняя, затем правая передняя – левая средняя – правая задняя. Складывалось впечатление, что он что-то вынюхивает в россыпях камней, изредка оглядываясь на седоков. Его собрат Стрелок-Индра «пасся» в километре отсюда, но далеко не отходил. Грозное свое оружие – грайзер он теперь применял редко, хотя в первое время лупил лучом по любой движущейся цели вроде бэтээра или военного вертолета, справедливо относя их в разряд личных врагов.
В наушниках рации раздался голос дежурного связиста:
– «Тюлени», как дела? Что-то вы притихли.
Алиссон вспомнил, где находится, переключил диапазон связи.
– Нормально дела. Через полчаса запустим систему, пусть коллеги готовятся к приему информации.
– Они давно готовы. Осторожнее, док, не сорвитесь.
– Типун тебе на язык! – проворчал Кемпер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
