закончились. Любая информация о потенциальном сопернике или союзнике была важна.
— У него плашек на парадном кителе чуть ли не больше, чем у тебя, — хмыкнул племянник.
* * *
На кухню я спускалась ведо́мая умопомрачительными запахами жареного мяса. Аппетит был зверский, желудок только жалобно бурчал, возмущаясь на свою нерадивую хозяйку. Контрастный душ привёл в чувство и немного утихомирил фантазию.
Спуск на первый уровень пещеры занял добрых десять минут. Вчера перед разговором с Баабыром я так нервничала, что не замечала ничего вокруг. Сегодня, даже подгоняемая голодом, я не смогла пройти мимо красоты, представшей моему взору при нормальном освещении. Стены пещеры представляли собой сплошные каменные фрески. Полудрагоценными камнями разной величины и формы древние мастера изобразили батальные сцены, мистические обряды, пришествия духов и даже что-то похожее на исход евреев из Египта. Я невольно остановилась, рассматривая детали. Каких животных здесь только не было. Уже знакомые медведи и снежные барсы, пантеры и волки, рыси и олени, туры и слоны. И это только представители животного мира. Обилие птиц в небе и незнакомых чудовищ в морях намекало, что видовое разнообразие оборотней не ограничивалось лишь животными. Сколько же их было? Кому и зачем понадобилось скрещивать живых существ между собой? Слова Ягу засели в голове занозой, заставляя переосмысливать ситуацию и рационализировать, максимально приземляя.
На второй ярус вела широкая каменная лестница из тёмного камня со светящимися прожилками, древним аналогом светодиодной подсветки. Второй ярус, видимо, относился к административным помещениям, ибо стены его пронизывали десятки ходов-коридоров, уходящих вглубь скалы. Удивительно, но оказывается, то, что я в темноте приняла за арки-секции первого уровня, оказалось ажурными мостиками, перекинутыми между противоположными стенами пещеры. Таких мостиков было с десяток, они соединяли коридоры, находящиеся на разной высоте.
Красиво и функционально. Странно, что за многие столетия они не обвалились. Удивительная сохранность.
Разглядывая обустройство пещеры, я заметила Баабыра с дядей, что-то обсуждающих на кухне.
Стоило мне появиться в зоне видимости, Баар приветственно махнул рукой и указал на свободное место за столом. Я чинно устроилась и старалась не греть уши. Ирбисы, не стесняясь, обсуждали внутренние проблемы клана. Я с удивлением отметила, что Баабыр выглядит значительно лучше, чем вчера. Пропали тени под глазами и излишняя худоба. Цвет лица стал заметно здоровее, не отливая мертвецкой синевой. Ирбис, не отвлекаясь от беседы, поставил передо мной тарелку со стейком, едва снятым с гриля, салат, яблочный сок и свежий хлеб. Я чуть слюной не захлебнулась, глядя на такое великолепие. Сочное мясо вызывало отчаянное желание вгрызаться в него зубами, не дожидаясь столовых приборов.
Усмирив невесть откуда взявшиеся звериные порывы, я дождалась окончания сервировки, кивком поблагодарила Баара и принялась за завтрак.
Странно всё-таки, что разговор не прекратился, я ведь чужой человек. Мне, по идее, незачем знать про внутренние семейные дрязги, не доехавших по разным причинам вирусологов и инфекционистов и прочие вещи. Поэтому, уплетая за обе щеки потрясающе приготовленное мясо, я старательно игнорировала беседу ровно до того момента, пока меня не поблагодарили за исчезновение обелиска.
Я от неожиданности чуть не подавилась соком:
— Как пропал? — только и смогла просипеть. — Совсем?
— Мы надеемся, что вы подскажете, — улыбнулся Бэриллибит Хааннаах, но глаза его при этом оставались холодны. — Что последнее вы помните, Евгения?
— Я… — начала было я говорить, но была прервана Баабыром.
— Не стоит об этом сейчас.
Берилл вопросительно вздёрнул бровь, а Баар продолжил:
— Евгения, несколько дней назад дядя отказал вам в возможности связаться с отцом в целях безопасности, но это в корне неверно, — он протянул мне смартфон. — Не сто́ит заставлять родных беспокоиться.
Теперь уже моему удивлению не было предела. Так просто? Без всяких вопросов? А где подвох?
— Я могу говорить всё, как есть? — на всякий случай даже уточнила.
— Абсолютно, — улыбнулся ирбис. — Правда, вы уж нам совсем смертный приговор не подписывайте.
А вот и ответ на все вопросы. Кажется, Хааннаахи навели справки о папе. Ну что же, тем проще.
Я набрала номер и направилась в сторону библиотеки в надежде получить мнимую приватность, что при чутком слухе оборотней было полнейшим самообманом. Блажен, кто верует.
Пришлось сделать вдох-выдох и собраться с мыслями. Спустя три длинных гудка раздался спокойный голос отца:
— Ярослав Ягеров на связи.
— Папуль, привет! — постаралась произнести как можно более жизнерадостно. Послышался вздох облегчения и смешок.
— Привет, пропажа! Как ты? У тебя телефон вне зоны доступа три дня, мы с мамой волнуемся.
— Всё хорошо, папуль. Меня пригласили на недельку погостить в Якутию, вот и замоталась. Ещё и телефон, как назло, сломался. Хорошо, знакомые дали позвонить со своего номера.
— Какие предусмотрительные знакомые, всего-то на третий день сообразили, — хмыкнул папа. — Тебя на праздники ждать?
Я растерялась, не зная, что ответить. Откровенно врать не хотелось, а когда и чем здесь всё закончится, я понятия не имела.
Моё молчание было воспринято своеобразно. Я будто наяву увидела, как папа качает головой и тяжело вздыхает.
— Не знаю, пап. Могу здесь задержаться.
— Потому что хочешь или?.. — вкрадчивый голос отца не сулил ничего хорошего всему миру, если тот вдруг вздумает ополчиться против меня.
Вспомнились раненый Баабыр, клятва у обелиска медведей, исчезающая Рогнеда, Ягу и даже пропавшая Бэдэр. И я в центре всего этого по самые уши.
— Потому что никто, кроме нас, — грустно улыбнулась в трубку, процитировав девиз ВДВ.
— Даже так? — задумчиво прокомментировал отец. Микрофон на той стороне отключился на пару секунд, чтобы через мгновение отозваться, — помощь нужна?
— Нужна будет, но чуть позже.
Микрофон отца снова отключился, видимо, время для звонка оказалось не самым удачным. Ожидая, пока отец освободится, я бездумно бродила среди массивных деревянных шкафов, расставленных в домашней библиотеке ирбисов. Или уже сто́ит думать, что медведей?
Рука гладила корешки древних и современных книг, стоя́щих на полках в одной им известной системе. Вычурные рукотворные обложки соседствовали со стандартными переплётами советских и иностранных энциклопедий. Старинные а́тласы разбавляли полку с чем-то похожим на ведьмовские гримуары, один из которых и оказался у меня в руках, привлекая своими картинками. Художник нарисовал иллюстрации на манер гравюр. Чернила уже давно выцвели, но всё ещё можно было разобрать странную сцену жертвоприношения.
Посреди сооружения, похожего на Стоунхендж, стояла на коленях девушка со склонённой головой. Из тела вырывались насыщенные лучи к вершинам каменных столбов, превращая конструкцию
