Надо быть осторожнее.
Но продолжим анализировать поведение маньяков. Их несколько разновидностей. Те, кто тщательно планируют свои действия и их последствия и те, кто действует спонтанно, повинуясь мимолётному желанию.
Вторые, понятно, имеют ярко выраженные отклонения от нормы. А вот первые. Тут нужен особы склад ума, выдержка, возможно, обстоятельства. За собой не замечал склонностей к продумыванию планов убийств или издевательств и, тем более, спонтанных желаний к убийству людей здесь и сейчас. Делаем вывод, что я не маньяк-убийца.
Но этого пока недостаточно. Продолжим анализировать… если версия с маньяком отпадает, то применим другую. Более реальную. Самозащита.
Точно, это состояние самозащиты от моего подсознания. В обычной ситуации, когда все параметры находятся в норме, мой разум и подсознание работают, что называется, в штатном режиме. И мало ситуаций, когда может это измениться.
Я попал именно в такую. Состояние стресса, сильного возбуждения нервной системы и психологического состояния. В тот момент я почти потерял себя. Разум не хотел адекватно оценивать происходящие. И, с помощью небольшого толчка от моих друзей, подсознание задействовало скрытые возможности, взяв все под свой контроль, тем самым защитив меня от негативных последствий в виде яркого и немедленного нервного срыва.
А вот и тот самый кусочек пазла. Нонна Альбертовна ошиблась. Я оказался скрытым лидером, способным взять ситуацию под свой контроль, а никак не маньяком-убийцей. Второй аргумент найден.
Осталось решить вопрос с «W231». Несомненно, он оказал сильнейшее воздействие на меня. Начиная с эйфории, заканчивание пока неизвестными изменениями с моим организмом. Но пока раздумываем про его действие на разум и подсознание в момент бойни.
Рассуждая логически, я ощутил что-то схожее с чувством легкости от проблем, свалившихся на меня, а также чувство, что я могу их в миг решить. Беззаботность, одним словом. И еще потеря всех тормозов. Бесстрашие?
Нет, скорее просто временная потеря рациональности. Не подумал про опасность. Просто проигнорировал. В итоге могло все закончиться плохо. И все это прошло за несколько минут. Подсознание победило химию? Но не об этом сейчас, ведь я нашел ответ на вопрос. «W231» окончательно лишил меня рационально мыслить и притупил чувство опасности, частично превратив меня в берсерка.
Наконец, я готов достойно дать отпор в споре с психологиней. Интересно, сколько времени я потратил на свои умозаключения, а оно сейчас работает против меня. В конце концов, Нонна Альбертовна не сидит сложа руки.
- Вы не правы, - решился я закончить спор, - я не скрытый маньяк убийца.
- Но все факты говорят об обратном, - Нонна Альбертовна продолжила спокойно гнуть свою линию, - причем ты сам же подтвердил это заключение своими аргументами.
- Соглашусь с вами, но только частично. Я рассмотрел все только с одной стороны, но есть и другая.
- Другая? – Нонна Альбертовна удивилась, - очень интересно…
- Действительно интересно. Давайте начнем сначала, - я решил действовать уверенно, - если я маньяк, то у меня должны быть отклонения в психике. Либо явные, либо скрытые. В итоге мои действия полностью опровергли это.
- Сомневаюсь, - заявила психологиня, - соглашу, что ярких проявлений нет, а вот скрытые. Тут нет доказательств обратного.
- Есть, - сказал я в ответ, стараясь сдерживать радость, - скрытые убийцы тщательно продумывают свои действия. И, в критической ситуации, они, как правило теряются. Нет контроля, нет действий. И их отклонения вылезают в других проявлениях. Например, сбор трофеев с трупов. Уши… или что еще.
- Хорошо, - ехидная улыбка появилась на лице Нонны Альбертовны, - аргумент засчитан, тогда встает вопрос про то, что же с тобой стало?
- Я вам на него отвечу, - я тоже улыбался, но уже от радости, - подсознание действительно задействовало скрытые возможности. Но это были задатки лидерства. Слова моих друзей дали толчок для их проявления. В итоге я со временем смог взять ситуацию под свой частичный контроль, что позволило мне случайно стать новой стороной конфликта.
- А что делать с состоянием эйфории? – Нонна Альбертовна улыбалась все сильнее и сильнее. - Как с ней быть? Или ты скажешь, что это не имеет значения? Поверь, имеет. Пока что это единственно, что сводит твою теорию на нет. И я склонна верить, что просто скрытый убийца.
- Все имеет значение, - где-то в глубине я тихо ликовал, ведь я все это продумал, - но зайдем опять с другой стороны вопроса. Как вы сказали, препарат заглушил рациональное. Но здесь рациональным были стратегическое мышление и чувство опасности. Забыв о безопасности, я бросился в бой. Как берсерк, но в отличии от него, я не потерял все чувства. Да, был в бою, да понимал это. И, со временем, я вернулся в прежнее состояние.
- Браво, - тихие аплодисменты раздались от психологини, - ты смог вырваться из моей ловушки, причем достаточно быстро. И трех минут не прошло. А ты намного интереснее, чем я себе представляла. Это точно поможет мне, как минимум улучшить мои методики.
Минуточку. Какие три минуты? Я думал все десять, если не двадцать. Я не мог так быстро все обдумать и заставить признать поражение психологиню, хотя я не уверен, что до конца.
- Три минуты? - все же не удержался я от вопроса. - вы уверены, что именно столько?
- Ты сомневаешься в таком полезном изобретении человечества, как часы? – Нонна Альбертовна, по всей видимости, была немного шокирована моим вопросом. – Я засекла время, когда ты начал готовить, как выяснилось в дальнейшем, достойный ответ.
Часы? Я обернулся и, действительно, увидел часы. Но тут взыграло чувство опасности. Опять? Только и успел мелькнуть это вопрос у меня в голове, как я уже пытался увернуться от опасности. Все вопросы потом, сначала безопасность.
- Вы опять решили проверить мои рефлексы? – как-то обыденно (что?) был задан мной вопрос. – Мне начинает казаться, что у вас хобби кидаться предметами без предупреждения в собеседников.
- Мне просто было интересно, - тоже буднично (ЧТО?) отвечала мне психологиня, - в тот раз тебе просто повезло или что-то большее. Судя по собранным данным и моим наблюдениям это нечто большее. Но вернемся к твоему вопросу. Что ты имел ввиду?
- С вами не соскучишься, - ехидно сделал я комментарий, - а по поводу вопроса… Мне показалось, что я думал намного дольше, чем три минуты. Все так просто.
- Не думаю, что здесь все так просто, - стала серьезной психологиня, - потеря ощущения времени
