значения. — Пожалуйста, просто отпусти меня. — я снова вытерла рот тыльной стороной ладони. Внутри меня не было ничего, кроме сырой, кровоточащей раны. Никогда еще я не чувствовала себя таким уязвимой, даже на похоронах. Мне нужно было побыть одной.
Еще один горький смех. В моей голове застряла вторая душа; я не смогу побыть одной.
— Я сейчас уйду, — сказала я Саксону, прежде чем он успел ответить. Я не была уверена, как долго еще смогу сдерживать свои эмоции. Они жаждали выхода… и они так или иначе выйдут наружу.
Он отпустил мои волосы и отступил назад. Пока я оплакивала потерю его прикосновения, Саксон расправил крылья и прорычал:
— Я же сказал тебе уходить.
— Нет, не сказал, — огрызнулась я в ответ. — Это я сказала тебе, что ухожу.
— Я говорил не с тобой, Эш, — ответил он, его голос снова стал нежным.
Почему именно сейчас, когда я скатилась в кроличью нору отчаяния?
Я поднялась на ноги и встретилась взглядом с женщиной, с которой он разговаривал, — красавицей с черно-белыми волосами, светлой кожей и неодобрительными темными глазами. Она стояла в нескольких шагах от нас, сложив за спиной массивные фиолетовые крылья.
Королева Рейвен во плоти.
— Ты знаешь, кто эта девушка, — закричала она на Саксона. — Видел пламя так же, как и я, и все же смеешь обращаться с ней так, словно она хрупкая, как стекло?
— Я разберусь с ней, Ваше Величество, — проскрежетал он мягким, угрожающим тоном.
— Так же, как ты разобрался с ней в прошлом? — она выплюнула эти слова. — Она — Леонора, Сжигательница миров. Она дважды погубила нас. Убей ее сейчас или отойди в сторону и наблюдай, как я сделаю это.
Как бы мне ни хотелось опровергнуть утверждение королевы… я не Леонора, я всего лишь ее кожаный костюм… я промолчала.
— Тебе ведь так нравится наблюдать за тем, как умирают другие, не так ли, мама? — вкрадчиво сказал Саксон. — Прикоснешься к ней и умрешь. — он обхватил меня за талию. — Эшли — моя.
В любое другое время я бы наслаждалась его защитой. Сейчас же? Я была слишком эмоционально опустошена.
Я подумала о том, чтобы убежать от них, но как далеко смогу, прежде чем потеряю сознание? Рыдания истощили меня. У меня едва хватало сил держаться на ногах. По крайней мере, Леонора, похоже, отступила… пока что.
Свободной рукой Саксон указал на небо. Я подняла голову и увидела, как с подвесной дороги к нам спускается незнакомый мне парень.
Когда он приземлился в нескольких футах от меня, Саксон сжал меня и сказал ему:
— Отведи девушку во дворец. Оставь ее на балконе спальни, в которой жил я до ее приезда.
Ему выделили комнату, но мой отец не мог сделать этого для меня? Как… же похоже на короля Филиппа.
Впрочем, после того, что сделала с матерью, я его не винила его.
Я снова всхлипнула.
— Если на ней будет хоть одна царапина, — сказал Саксон, неверно угадав причину моего расстройства, — ты заплатишь своей жизнью. Понял?
Может, я и не была той ведьмой, которая причинила вред Крейвену, но я помогла фантому, который это сделал. Саксон ничего мне не должен, а я была обязана ему всем; он все равно ввел бы дополнительные меры защиты.
— Перья, — пролепетала я, желая извиниться. Я бы переделала это задание. Отныне буду выполнять каждое его задание в точности так, как он прикажет. Мне нужно по-настоящему искупить свою вину.
— Считай, что ты успешно справилась, цель достигнута. — он избегал смотреть в мою сторону. — Не забудь, что ты должна оставаться во дворце.
— Я не забуду и не уйду, если меня не заставят, — пообещала я.
— Ты защищаешь ее? — потребовала ответа Рейвен. — Неужели тебя ничему не научило твое прошлое? В начале она ангел, а в конце — дьявол. Она никогда не станет твоей королевой. Если ты женишься на ней, то не сможешь стать королем.
— Хватит, — прорычал Саксон. Он щелкнул пальцами в сторону парня, который шокировано наблюдал за этой сценой. — Иди. Сейчас же. И прислушайся к моему предупреждению.
Парень прижал меня к себе, взмахнул крыльями и поднял в воздух. Я молчала, стараясь сдержать свое горе.
К тому времени, когда птицоид поставил меня на балкон и улетел, я была натянута туже, чем тетива собственного изготовления. Фыркнув, я вошла в незнакомую спальню, увидела зеркальные стены, массивную кровать с балдахином и растения в горшках. Из листвы распускались прекрасные, жемчужно-белые лунные петалии, наполняя воздух своим ароматом.
Мой взгляд вернулся к кровати, где на подушке лежали два шара. Я вспомнила слова Ноэль. «Я оставила подарок в твоей спальне. Пожалуйста. Когда увидишь его, закричи. Ты будешь рада, что сделала это».
Пошатываясь, я подошла к кровати. В любом случае, мне нужно было прилечь. Обнаруженное… Мне пришлось дважды моргнуть. Яйца моего красного дракона.
Вспышка возбуждения быстро погасла, уступив место страданию. Крикнуть Ноэль? Прекрасно. Я опустилась на колени у кровати, откинула голову назад и закричала во всю мощь легких. Ярость, разочарование и горе слились воедино в оглушительном звуке.
Я кричала до тех пор, пока мой голос не сорвался. Кричала до тех пор, пока мои легкие не начали гореть. Кричала до тех пор, пока мое сердце не стало пропускать удары, пытаясь вырваться наружу. Пусть мир услышит.
Когда я наконец затихла, опустилась на пол и свернулась в клубок, слабея и снова всхлипывая. Но вскоре мое внимание привлек слабый скребущий звук. Я напряглась.
Если кто-то вошел в комнату, я бы… я бы…
Да и какое это имело значение? Я не хотела думать. Не хотела говорить или переживать. Просто хотела забыться. Плакать до потери сознания. Присутствие другого человека не остановит меня.
Царапанье не прекращалось. В конце концов, я приподнялась на руках, и повернулась, оглядываясь через плечо. Что за…
Там, на подушке, по обоим яйцам распространялись трещины.
Я вскочила на ноги, глядя, как упал кусочек скорлупы, и густая липкая жидкость растеклась по простыням.
Из него выглянуло перепончатое красное крыло.
Глава 13
Он не добрый и не жестокий, но, если выведешь его из себя, ты глупец.
Саксон
Когда первые лучи солнца проникли в мой шатер, я резко сел. Большую часть ночи слушал, как мать и сестра злились на Леонору. Они перечисляли причины, по которым я должен убить Эшли. Причины, над которыми я размышлял годами, кипя от ярости. Их не волновало, что ее смерть решит мою проблему, но поставит под угрозу будущие поколения.
