Читаем без скачивания Старший царь Иоанн Пятый (СИ) - Мархуз

   Корабельные мастера, набранные помощником Абрантуша, организовали в Беспутине школу, где отбирали толковых и рукастых в ученики. Малявку наконец-то зачистили от обвала, да так что она стала Среднявкой, и обустроили на берегу лагерь-школу для кораблестроителей. Вяземский не жалел ни бумаги, ни толмачей, ни денег на выращивание мастеров с самого нуля. Инструкторам он посоветовал побольше пользоваться моделями для обьяснений. И не выделываться в чужом краю, полном медведей и русичей!

   Индус-оружейник Маду, дождался приезда некоторых родственников и с помощью "руси-руси, пхай-пхай" переправил их под Курск, чтобы почву подготовили. Всё-таки, начавшие регулярно поступать полупудовые слитко-чушки железа, были очень высокого качества. Истощённый Биджапур оставался для стариков, в качестве памяти о славном прошлом и местом поклонения духам предков. Новая родина, холодная и потенциально богатая, раскрыла свои загребущие обьятья индийским кудесникам металла! Вяземскому позарез были нужны эти индусы: сталелитейщики, сталеобработчики, оружейники, да ещё и потомственные, с наработанными технологиями. Самого Маду, он убедил скооперироваться с тульским умельцем в деле дальнобойных пушек и мушкетов. Бижапурские секреты обработки металла сами просились к воплощению в оружейный хайтек, чтобы сделать его ещё хайтехничнее. Тем более, что металл есть металл и часть семейных секретов можно использовать в работе с бронзой. Закуп практически всей меди и олова, поступающих в Москву, стал нормой жизни, хотя разумнее, конечно, обзавестись своими рудниками. Никаких мальцев не хватит постоянно переплачивать, чтобы уводить из-под конкурентного носа различный цветмет.

   Только, ведь, не разорваться на всё сразу - Хельсингфорс требовал финансовых и человеческих жертв, а также самого бесценного ресурса, времени. Разросшиеся монастыряне Воскресенска уже подготовили команду клюкво-болотников и несколько самопальных "манагеров" и ждали лишь приглашения на переезд в Чухонь. Монахи, конечно же, молодцы - наладив школу управляющих, начали сдавать их в аренду желающим, за долю от дохода с хозяйств. Большая Казна, пустив слезу и покряхтев, подкинула воскресенцам земель, крепостного люда и финансов для усиления обучения. Новая программа Василия Голицына предусматривала своеобразную кабализацию многих обедневших московских дворян. Те никак не могли обеспечить боярское ополчение полноприводными воинами и, по новому указу, обязаны были сами перейти на службу в армию. Их бессмысленные деревеньки и неугодные угодья отходили в казну, а взамен дворяне получали еду, обмундирование, включая выходное платье, и регулярное жалованье из расчёта два ефимка в месяц на старте. Дальнейший рост жалованья зависел от усердия самого дворянина, его карьерного роста, звания и должности. И, само собой, полагались льготы и привилеи в производственной и торговой сферах. Всё равно они не имели денег, так пусть обьединяются с купцами и промышленниками, чтобы использовать дарованое царём. Хоть так будут вынуждены оторвать задницы от кресел и начать что-то делать на благо государства!

   Вот для этих-то необустроенных земель, после их разменов и обьединений, и требовались управляющие "мэйд ин Воскресенск". Конечно, программа не на один день, месяц, год, но, как часто верится, "раньше сядешь - раньше выйдешь".

   В конце июля, в Швецию отправилась большая группа московитов-вяземцев: одни, чтобы поздравить короля Швеции с рождением в июне наследника (новости-то медлительные, а мобильников и инета нет!), другие - чтобы экономически пошпионить в шведских кабаках под видом торгашей, а третьи, прямо в Хельсингфорс - поднимать местную целину. Европа нуждалась в дёгте, а Михайла - в своей личной территории, подальше от боярского застоя и зависти. Лесов и болот полно, а для металлургии имелось и место, и будущее шведское железо. Даже верфи можно построить совместно с Абрантушем. Коли будет желание, деньги и время!

   Гонсалвеш колготился над белой свеклой и забивал любого жука-вредителя, покушающегося на его детище. Очередь за сахаром уже выстроилась длиннее, чем "лично поздравить игроков сборной Кореи по футболу с третьим местом". Что ни говори, но пока мир потреблял тростниковый сахар, хотя "белая смерть" была и слаще, и желаннее. Вторая очередь, стихийно, организовалась за рассадой португальских томатов, нормально прижившихся рядом с огурцами и репой. Оставалось решить проблемы с солью и классная закусь готова будет войти в каждую семью урусов, тартар и тех же визиготов, даже не слышавших о "вырвиглазе". Мишкин рецепт приправы ко всему, от пельменей до водки, пришёлся по душе беспутинкам, а через них и к другим чревонабивателям. Микс "томат-чеснок" грозился выйти из-под контроля и охопить весь мир!

   Соли, вообще-то, имелось вдосталь, но по иронии судьбы с лёгким паром, она обитала в землях кайсаков, между Волгой и Яиком, недалеко от Каспия. Уфа, сразу же получила в подчинение Астрахан и должна была любыми путями добиться прямых неограниченных поставок от солёных озёр. В принципе, Кремль наметил две стратегии: начать торговый обмен с аборигенами или тупо завоевать местность. Второй вариант пока получался излишне дорогим - расходы на военную компанию и последующее вечное замирение азиатских индейцев зашкаливали неимоверно. Эти деньги проще тратить на закуп соли в других местах, даже платя двойные-тройные цены. Долгий ящик боярской думы постепенно заполнялся мечталками государственного уровня, вплоть до поворота сибирских рек, чтобы затопить непокорное и невоссоединённое Семиречье.

   На всякий случай, на свой страх и риск, к Тауке-хану отправили посольство, чтобы покурултаить за жизнь, в узком кругу. Кайсакам отравляли жизнь все соседи и даже приволжские калмыки, жившие в двух лаптях по карте. И если южные и восточные недруги хотели земель, то северные и северо-западные рвались за той самой солью. Правда, яицких и сибирских казаков можно было отморозить, позаботившись о них: где мечом, а где лаской и ништяками. Уфимское воеводство, из-за этого, становилось всё более необходимым "нумеро уно"! Хоть столицу туда переводи, пока местные земли не устаканятся в сильнейший укреп-набег-район. Мальцеву стало ясно, что ни Петру, ни Демидовым не видать славы "развитчиков Урала", как своих ушей! Тем более, что тульское кузнечно-оружейное семейство пока называлось Антуфьевыми, вполне рядовыми никемами и никаками. Нынешний вариант истории собирался просвистеть мимо молодого Никиты, двадцати шести лет от роду, и четырёхлетнего Акинфия. Зачем делиться будущими миллионами с простяками-оружейниками, когда золотая деловитая боярская молодёжь Москвы уже рвалась повторять подвиги столь же молодых Иоанна, Вяземского и Льва Нарышкина. Возрастные бояре, да князья, усиленно бухтели по поводу "невместно, не по чину и не по возрасту", но и оказаться вне "партийного призыва" тоже не хотели. Коли молодняк рвётся в холодные земли на востоке - пусть на своей шкуре испытает отцовско-дедовские недовольства.

   Иоанн Пятый сделал себе, разлюбезному, персональный налог на предпринимательство, чтобы не делиться с Петром и казной личными доходами. Раз своя рука владыка - значит имеет смысл позаботиться и о личном кармане, пусть даже в ущерб государственному. Поэтому платежи по договору поставок кормов для турецко-османских агрессоров шли в Солнечный Посад, где уже больше года строилось здание личного банка государя. Молодой царь входил во вкус самодержавия, но желал иметь лично свой народ, лично свои земли, лично свою промышленность, рудники, сельское хозяйство и финансы, безо всяких братских отношений с Петром и его мечталками. Правление класса "сам себе голова" избавляет от излишней ответственности и позволяет самому допускать личные ошибки, за которые с себя же потом и спрашивать.

   Михайла тоже занялся подсчётом барышей, как поступавших, так и намечавшихся. Вспомогательная торговля "пятнашками" продолжала приносить прибыль, несмотря на то, что многие мастера в Персии, Турции и даже Европе уже навострились изготавливать наборы не только уровня китайского ширпотреба, но и дорогие подарочные: из слоновой кости с позолотой и ценными каменьями. Различные придворные и служилые люди, а также всяческие беи и беки и прочие, часто бездельные, умники, целыми днями ломали голову и двигали пронумерованные плашки внутри коробочек. Туда-сюда...туда-сюда...туда-сюда... Временно, шиш-беш и шатрандж отошли на второй план, а караульные солдаты разных стран играли между собой на деньги, пытаясь собрать заранее оговоренные комбинации и построения. Наборы из Беспутина, тем не менее, закупались проезжавшими купцами и иным людом, так как призы назначил лишь Вяземский, знавший, что математически невозможно поменять "15" и "14" местами. К сожалению, мода рано или поздно должна была сойти на нет, как это случилось с кубиком Рубика в далёком будущем, ныне прошлом.