июня четырнадцатого индикта, в проливе Босфор показались лодьи россов. Мелкие, с торчащими во все стороны лапками-вёслами, подобно мерзким тараканам, они стремглав неслись ко входу в пролив.
Как назойливые шавки, они могли окружить попытаться окружить хеландии, прорвать строй, устремиться грабить Константинополь. Но он, патрикий Феофан, этого не допустит.
«Клянусь тебе, Боже, я лягу грудью, но не пущу варваров в Великий город! – подумал про себя Феофан, глядя на стремительно приближающихся россов, – Даже не так. Я не имею права погибнуть. Россы будут разбиты! Не один тавроскиф сегодня не ступит на византийскую землю!
– К бою! – громко крикнул патрикий, потуже затягивая ремешок шлема, – Да поможет нам Бог!
– Князь! Ромеи не врали! – один из киевских варягов ловко сполз с мачты, с которой последние четверть часа напряжённо выглядывал вражеские корабли, – Там, в проливе, всего полтора десятка ромейских судов!
– Перун, что за удача! – глаза Великого князя Игоря пылали жарким пламенем. Он уже видел себя входившим в ворота Константинополя, – Дружина, готовься к бою! Сегодня мы будем пировать в имперских палатах!
«Сделать то, что не удалось отцу Рюрику и дядьке Олегу! Обложить Великий город данью, разграбить дворцы, забрать все богатства империи! Какую славу я смогу стяжать!» – билась в голове Игоря слащавая мысль.
– Плохи дела, княже! – варяжский воевода Асмунд, стоявший рядом с князем, положил руку тому на плечо, – Посмотри сам!
Игорь взглянул на стоявшие ровным строем корабли ромеев. Старые, ветхие, громоздкие, со следами недавно законченного ремонта. На первый взгляд хеландии не представляли угрозы. Игорь зло глянул на Асмунда, не совсем понимая, что имел ввиду пестун.
– Что там? – раздражённо спросил Великий князь, настороженно вглядываясь в фигуры судов.
– Приглядись, княже, – с беспокойством ответил Асмунд, – Те самые трубы, о которых говорили ромейские купцы и воевода Хвитсерк. И глянь, они торчат не только с носа, но и по обеим сторонам бортов. О, и на корме тоже!
– Пятнадцать судов! – бешено заревел Игорь, сбрасывая с плеча руку наставника, – Гридь! Слушай меня! Ромеев брать живыми! Сегодня я узнаю главный секрет могущества ромейских кесарей! Первому, кто войдёт на борт ромейской лодьи, золотая гривна с моей шеи!
Радостный рёв варягов был ответом словам Игоря. Лодьи русов, повинуясь приказу Великого князя, растянулись, выстроились широкой линией, стояли плотно, на расстоянии пары весёл. Воины Игоря спешно облачались, накидывали тетивы на тугие луки, снимали кожаные чехлы с копейных наконечников, готовясь дать ромеям бой.
Четыре драккара Рёнгвальда заняли место во втором ряду, прямо за огромным, на двадцать румов, драккаром киевского воеводы Хвитсерка Харальдсона. Остальные словенские суда, пришедшие из Полоцка, по слову своего князя встали чуть дальше, в открытом море. Сейчас не их время. Вот разобьет Киевский князь ромеев, зайдёт в город, там и они подтянуться.
Мысль о том, что самые лучшие места будут заняты другими кораблями, и полоцким воинам товаров не достанется, Рёнгвальд прогнал. Это великий город, годами копивший своё богатство! Добычи всем хватит!
Скоро от Хвитсерка до Рёнгвальда дошёл приказ Великого князя – ромеев брать живьём!
– Не нравится мне это, – перекрикивая стоявший вокруг гул, заорал воевода Геллир со своего драккара, осторожно вглядываясь в неподвижно стоявшие ромейские хеландии.
– Мне тоже, – крикнул в ответ Рёнгвальд, – Не будем спешить!
– К тому же, золотая гривна у нас уже есть! – радостно заорал с другой стороны сотник Турбьёрн, вертя на шее княжеский подарок. Сидевшие на румах его драккара хирдманы загоготали.
Спустя некоторое время над Босфором раздался оглушительный рёв княжеского рога – сигнал к общей атаке. Разом, вторя своему князю, взревели нурманы, завыли диким, леденящим душу волчьим воем варяги, вразнобой грозно заорали словене. Корабли русов пошли на сближение.
– Да поможет нам Бог! К бою! Огонь! – закричал патрикий Феофан, и струя жаркого огненного напалма ударила в стремительно приближающийся корабль россов. Не самый большой, но тем не менее довольно проворный, сумевший вырваться из общего строя на пару корпусов вперёд.
Корабль россов мгновенно вспыхнул, как листок, брошенный в растопленный горн кузнечной печи. Поток зелёного пламени взметнулся вверх. Послышались дикие вопли обожжённых и раненных. Спасаясь от всепоглощающего пламени, россы кричали, и прыгали за борт в солёную морскую воду, прямо в стальных доспехах. И мгновенно тонули, не сумев вовремя избавиться от тяжёлого груза.
«Глупые мерзкие варвары! – злорадно рассмеялся про себя Феофан, – Греческий огонь водой не потушить! Его никак не потушить!»
– Вперёд! – закричал патрикий, и центральный хеландий, наиболее целый и готовый к бою, который занял сам Феофан, двинул прямо в образовавшуюся в строе русов брешь, с грохотом давя маленькие судёнышки россов, с хрустом рвя паруса, корёжа борта и ломая крепкую дубовую обшивку. Ответом ему был дикий рёв варваров, громкие крики ярости и боли.
В приближающийся с правого борта большой корабль с хищной мордой деревянного дракона ударила очередная струя огненного пламени. Воины в очкастых стальных шлемах попытались прикрыться щитами. Патрикий своими глазами увидел, как особо здоровенный росс, подпрыгнув, попытался развеять поток пламени силой дара, однако у того ничего не получилось. Варвар, оказавшись прямо на пути огненного напалма, мгновенно исчез в жарком пламени магического огня.
– Князь, греческий огонь! Что делать, князь?! – кричали своему князю растерявшиеся дружинники.
Но Великий не слышал их. Он стоял на носу своего драккара и смотрел, как деревянное ромейское чудовище, медлительное, неповоротливое, подходило к очередной лодье русов. Треск, грохот, выплеск пламени – и ещё один корабль уходит на дно пролива. Вместе со всеми умелыми храбрыми воинами. Его воинами.
Перед глазами Великого князя застыла смерть его одного из его воевод. Хвитсерк Харальдсон, умелый одарённый, подобно древним героям из нурманских саг, попытался принять на себя жар греческой магии. Попытался противостоять пламени, подобно древнему герою Зигфриду против дракона Фафнира. И потерпел неудачу. Воевода растворился в огне, просто исчез в воздухе за пару ударов сердца.
– Общий сигнал
