помогать маме сортировать сухие сборы по баночкам.* * *
— Ева, ты великолепна!
Еще в обед в аптеку пришел курьер с двумя коробками и запиской. «Заеду в семь. Тайлер» — лаконично гласила черная матовая открытка с золотым узором. Под надписью стоял магический отпечаток, подтверждающий личность отправителя. В первой коробке лежало шикарное атласное платье в пол насыщенно зеленого цвета, а во второй — босоножки на высоком каблуке с тонкими ремешками в тон платью.
— У господина мага неплохой вкус, — одобрительно кивнула мама, разглядывая подарки. — Примерь.
— Это от Фила? — с надеждой спросила бабушка.
— Это от Тайлера, — улыбнулась я, а ба поджала губы.
— Не нравится он мне, — проворчала она. — Не то что Филипп, хороший мальчик, и знаем его уже давно. А как он смотрел на тебя, Евонька!
— Раньше надо было так смотреть! — внезапно отрезала мама. — Все, паровоз ушел.
Спрятав улыбку, я отправилась примерить платье. Мама прекрасно знала о моей безответной любви к Филу, и несмотря на то, что относилась к нему с теплом и благодарностью за сохраненную тайну, не простила его за пренебрежение моими первыми чувствами. Что поделать, суккубы не дают второго шанса.
Платье и туфли сели на меня идеально, как будто маг снял мерки. Непышный фасон облегал фигуру, и в то же время не сковывал движений. Платье было достаточно закрытым, никаких глубоких вырезов или откровенных декольте, но очень элегантным, даже бабушка одобрила выбор мага.
Маг объявился на пороге аптеки без трех минут семь, и какое-то время мы разглядывали друг друга с жадным восхищением. На Тайлере был надет темно-зеленый вечерний костюм, удивительно гармонирующий с моим платьем, и вместе мы определенно будем выглядеть, как пара.
— Спасибо за наряд, Тайлер, — улыбнулась я. — Мне он тоже понравился. Куда мы идем?
Цапнув за руку, маг ловко привлек меня к себе, запечатлев на губах короткий, невесомый поцелуй, а затем, уложив мою ладонь на сгиб локтя, повел на улицу.
— Сегодня мы идем на прием к одному уважаемому в Золотом городе гному. Он выходит на заслуженный отдых и передает бразды правления своему сыну.
— Постой-ка, ты же терпеть не можешь подобные сборища, — вспомнила я его слова с дворцового бала.
— Зато ты их любишь, как я понимаю, — Тайлер лукаво покосился на меня. — Я действительно не жалую светские мероприятия, но, подозреваю, с тобой там будет гораздо интереснее.
— Решил вывести девушку в люди? — я легонько подтолкнула его локотком.
— Не совсем в люди, но да!
Тайлер достал из кармана крошечное круглое зеркальце и кинул его на землю перед ногами.
— Что это? — с любопытством спросила я, наблюдая, как, ярко сверкнув, кругляш начал расширяться, мерцая таинственным голубым светом. — Неужели…?
— Портал, — кивнул Тайлер. — Всем приглашенным предоставили портальный перенос. Готова?
И мы одновременно ступили в голубой круг. Мгновенье невесомости и следующий шаг был уже по твердой земле.
— Боги! Вот это да! — я не смогла сдержать изумленного восклицания.
И оно относилось вовсе не к портальному переходу, а к возвышающейся над нами огромной яхте. Вытянутая, обтекаемой формы, с палубами, каскадом уходящими куда-то в небо, она так и кричала о богатстве и статусе своего владельца. Свет портовых магических фонарей отражался от полностью золотого корпуса и, казалось, мы очутились на главной площади перед Колодцем, настолько интенсивным было это сияние.
— Впечатляет, не правда ли?
— Я знала, что гномы любят золото, но не до такой же степени, — пробормотала я.
— О, именно до такой, — рассмеялся Тайлер, — особенно, если гном — директор центрального банка в Золотом городе. Пойдем?
Я даже не сразу заметила, что мы стоим перед широкими ступенями вровень с кромкой берега, заменяющими трап.
— Господин Боуэн, госпожа, добро пожаловать, — прогудел мощный оборотень в смокинге.
Лестницы привели нас на палубу под открытым небом, переходящую в закрытую залу со стеклянными стенами. В принципе, убранство яхты не уступало вычурной роскоши дворца Совета Пяти, а в чем-то и превосходило ее — наборный паркет из редких пород дерева, фонтан с игристым прямо посреди палубы, мебель, обитая нежной кожей, левитирующие круглые столешницы с напитками и закусками, магические огни, заключенные в хрустальные шарики и подвешенные под потолком, охапки цветов в золотых вазах — мне стоило большого труда не оглядываться по сторонам, раскрыв рот.
Гостей здесь было не так много, как во дворце, но тоже хватало. Нарядные господа и дамы в вечерних платьях вовсю наслаждались жизнью, общаясь между собой, любуясь звездным небом, слушая скрипачку-демоницу в золотом костюме, виртуозно исполняющую сложнейшие каприсы.
Раскланиваясь со знакомыми, Тайлер вел меня вглубь палубы, чтобы засвидетельствовать свое почтение хозяину яхты.
— О, Тайлер, неужели решил, наконец, посетить старика? — закончив принимать поздравления от какой-то четы вампиров и обернувшись к нам, сварливо поинтересовался пожилой сухопарый гном с абсолютно седой бородой и на удивление темными волосами. Его живые, внимательные глаза пробуравили сначала мага, а потом меня. — А ну-ка познакомь меня со своей спутницей!
— Господин Ларман, это Ева, моя девушка, Ева, это господин Ларман.
— Очень приятно, господин Ларман, — вежливо улыбнулась я, хотя внутри все перевернулось от того, с какой легкостью Тайлер назвал меня своей девушкой.
— Какая куколка! — гном не отказал себе в удовольствии осмотреть меня с головы до ног. — Как тебе моя яхта, Ева?
И чуть прищурился, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Она поразила меня в самое сердце своим великолепием! — ничуть не покривив душой, призналась я.
Гному, кажется, понравился мой ответ. Удовлетворенно хмыкнув, он огладил бороду и внезапно подмигнул Тайлеру:
— Пришел похвастаться, да, Тайлер?
— Не без этого, — ухмыльнулся маг. — Жаль, что вы уходите, господин, надеюсь, ваш сын столь же проницателен, умен и практичен, как и вы.
— Я представлю его позже, — кивнул господин Ларман. — Развлекайтесь, чувствуйте себя, как дома! Ева, было приятно познакомиться!
— Взаимно!
К господину Ларману подошла пожилая пара оборотней, а мы с Тайлером взяли по бокалу игристого и отошли к бортику палубы. За знакомством с гномом я и не заметила, что яхта отчалила и теперь практически
