Проштрафившемуся в самом начале Прусской кампании Бернадоту в ходе преследования бегущих пруссаков удалось не только «набрать вистов» перед своим императором (захват Галле, Бранденбурга, Любека и других оплотов «прусского милитаризма»), но и получить козырную карту на будущее. Дело в том, что именно к нему в руки попала прибывшая на помощь союзникам-пруссакам шведская пехотная дивизия графа Густава Мёрнера. Бернадот очень снисходительно (можно даже сказать, весьма ласково!) отнесся к полутора тысячам шведских пленных. О благородном и любезном французском маршале заговорила вся… Швеция! Очень скоро совершенно особое отношение Бернадота к шведам обернется для него невероятной удачей – подарком Судьбы!
Затем последовала кровавая ничья Бонапарта с русскими Беннигсена на морозном заснеженном поле под Прейсиш-Эйлау, на которое Бернадот снова… опоздал! Раздосадованный результатами Эйлау и особенно тем печальным резонансом, который они имели в Европе, французский император немедленно попытался сделать козла отпущения из Бернадота. Беарнскому бахвалу, получившему клеймо «злодея» еще со времен Ауэрштедта, теперь вменялось в вину, что он опять-таки вовремя не подошел к главным силам. Бернадот ссылался на то, что так и не получил от кавалерийского генерала д’Ополя повеления Наполеона о направлении главного удара французов. Его на самом деле перехватили казаки, а д’Ополь погиб во время знаменитой атаки всей кавалерии Мюрата на русский центр, и спросить было не с кого. Но Наполеон уже закусил удила и ничего не хотел слушать. «Если бы Бернадот пришел в Эйлау, – твердил он на следующий день после сражения, – я бы выиграл битву!» Наполеону подпели личные враги гасконца Бертье и Даву. (Они и дальше будут использовать малейшие промахи князя Понте-Корво, чтобы выставить его перед повелителем в самом неприглядном свете.) Всем оправданиям хвастливого гасконца теперь уже мало кто верил, а сам виновник сомнительного успеха при Эйлау настолько озлобился, что стал искать удобный случай предать императора. Пройдут годы, и Бернадот преуспеет в этом…
Следующий повод устроить Бернадоту унизительную публичную выволочку подвернулся Наполеону через пару лет – в ходе знаменитого сражения с австрийцами эрцгерцога Карла на поле Ваграма в 1809 г. Тогда в первый день двухдневного сражения плохо обученные и отнюдь не горевшие желанием воевать под французскими знаменами саксонцы из 9-го корпуса Бернадота весь день протоптались под деревенькой Ваграм. Их командующий попытался прикрыть свою неудачу обычной для него неуместной гасконской бравадой. Он открыто заявил, что Наполеон из рук вон плохо руководил сражением и что, «будь он командующим, уж он-то точно перестал бы бросать в фронтальную атаку огромные, неповоротливые колонны, а заставил бы Карла ловким маневром сложить оружие почти без боя». Бернадоту дорого обойдутся его наглые высказывания по поводу полководческого искусства императора. Уже на следующий день Наполеон найдет повод свести с ним счеты, причем раз и навсегда.
Спустя сутки саксонцы Бернадота, действовавшие в центре, снова не выдержали накала битвы (после шквального артобстрела против них были брошены отборные австрийские гренадеры вместе с резервной кавалерией под началом самого эрцгерцога Карла) и побежали. Их маршал-гасконец попытался обогнать своих солдат, чтобы повернуть и собрать. Он галопом помчался перед ними и во время этого маневра налетел… на самого Наполеона. Французский император не мог упустить такой шанс отомстить хвастуну Бернадоту за вчерашнее наглое высказывание в его адрес, о котором услужливые офицеры, естественно, донесли Бонапарту. «Это и есть ваш “ловкий маневр”, которым вы заставите Карла сложить оружие?» – съязвил он под дружный гогот своей свиты. Вновь опозоренный и ошеломленный Бернадот надолго лишился дара речи. Никогда, ни прежде, ни потом, Жан Батист не переживал столь большого унижения. А безжалостный император продолжал разгром своего нелюбимого маршала: «Я отстраняю вас от командования корпусом, которое вам не по силам! Уйдите с поля боя! Я даю вам сутки на то, чтобы навсегда покинуть ряды французской армии!» Лишь искусный перекрестный огонь артиллерии Лористона и Друо смог остановить, казалось, неудержимую атаку австрийцев на центр наполеоновской позиции.
Бернадот никогда не был трусом, но он превратился в слишком большого хвастуна и, считая себя не менее великим полководцем, чем Наполеон, последнее время стал слишком мало делать для его побед. Бонапарт это прекрасно понимал и, давно чувствуя его ненадежность, а возможно, даже измену, воспользовался случаем, чтобы окончательно убрать Бернадота от себя подальше, попутно унизив как военачальника.
Но хвастливый Бернадот сам продолжал провоцировать развитие конфликта с императором. Наполеон не счел нужным отметить участие саксонского корпуса в битве при Ваграме в официальном бюллетене по армии. Зато опальный маршал с чисто гасконским самомнением по своей инициативе выпустил собственный приказ по 9-му корпусу, в котором подчеркивал его… героизм в ходе Ваграмского побоища! Гасконца явно понесло, и он не смог остановиться: скандальный приказ был опубликован без ведома Бонапарта не только в дрезденских, но и в парижских газетах,
Неизвестный автор. Переход французской армии через реку Тальяменто в Италии.
вызвав резонанс среди широкой общественности. Подобное самоуправство Бонапарт не прощал никому, даже… свояку. Бернадот оказывается окончательно не у дел. После Ваграма военная карьера во французской армии одного из ее самых самобытных военачальников – маршала Жана Батиста Жюля Бернадота завершилась.
Казалось, у него уже не было никаких шансов во Франции, пока ею правил Наполеон. Но случай дал ему – одному из ярых вождей умершего якобинства – возможность протянуть руку к… европейской короне!
В том же 1809 г., когда Наполеон разбил австрийцев под Ваграмом, а Бернадот так сильно оконфузился, шведы в очередной раз проиграли войну России. В стране произошел дворцовый переворот, и вместо свергнутого армией короля Густава IV Адольфа на трон взошел его старый и бездетный дядя Карл XIII Юхан. Спустя год после этого умер двоюродный брат короля – принц Христиан Август Шлезвиг-Гольштинский, единственный наследник шведского престола. Пришла пора искать преемника. Решено было обратиться за помощью к… Наполеону. Расчет был абсолютно правильным: французский император единственный в Европе мог пойти войной на Россию, а шведы жаждали реванша еще со времен катастрофы под Полтавой! Шведские уполномоченные во главе с Отто Мёрнером, направлявшиеся на переговоры к всесильному французскому императору через Померанию (одну из немецких провинций, оккупированных Францией), встретились с ее наместником… Бернадотом и поведали ему о целях своего визита. Подвернувшуюся возможность карьерист из Беарна использовал на все сто процентов. Несмотря на то что его соперниками в этом щекотливом соревновании были Массена, Даву, Бертье и пасынок Бонапарта Евгений Богарне, победителем оказался гасконец, в 1806 г. в ходе разгрома Пруссии дальновидно отпустивший из плена полторы тысячи шведских солдат под командованием Густава Мёрнера, брата Отто Мёрнера! Для Наполеона это был весьма невыгодный расклад в политическом пасьянсе Европы. Но, как он ни старался склонить делегатов в пользу иной кандидатуры, твердолобые шведы упрямо стояли на своем и получили в наследники престола бывшего революционного генерала.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
