Иль с молоком – душистый мед.
Сила любви(Поэзия Древнего Египта в перереводах А. Ахматовой и В. Потаповой)
Лично с фараоном Ка-маси, конечно же, Максим не встретился – на совет позвали только тысячника Усеркафа и его ближайших помощников. Царя Уасета – и организатора борьбы с захватчиками хека хасут – молодой человек видел лишь издали, во время строевого смотра, устроенного по случаю встречи. Пышный парик, блистающие золотом одежды – вот и все впечатление. Что и говорить, издалека все знатные египтяне выглядели одинаково.
Потрясая копьями, проходили мимо царя щитоносцы, солнце играло в шлемах и на доспехах тяжеловооруженных воинов, развевались над головами коней плюмажи из страусовых перьев, и сверкающие колесницы лихо проносились мимо устроенного ради смотра помоста, щедро украшенного разноцветными лентами и цветами.
– Слава великому повелителю Ка-маси! – дружно скандировало войско.
Фараон, улыбаясь, кивал, и локоны его длинного завитого парика покачивались в такт шагам воинов.
– Слава повелителю Уасета!
– Правителю Черной земли – слава!
Кроме самого царя на помосте под балдахином толпилось еще человек двадцать – полководцы, вельможи, жрецы, даже какие-то женщины! Знать. Никого другого в окружение фараона и не пустили бы.
После окончания смотра по традиции был устроен пир. Воинам щедро раздали выделенные властелином Уасета припасы: рыбу, птицу, лепешки и хлебцы, пиво и сладкое вино, произведенное в знаменитом винодельческом городе Сине.
Веселитесь, бойцы, забудьте печали, и пусть всеблагие боги сделают незабываемо прекрасным этот отрезок вашей жизни… потому что другого может уже не быть. Война есть война, и все же фараон обещал сделать все для павших, дабы сохранить их тела, вместилища душ для главной, загробной, жизни.
– Слава правителю! – смеясь, пили вино воины.
– Слава великому повелителю Черной земли! Слава!
– Они так говорят, – с аппетитом обгрызая утиную косточку, промолвил Макс, – будто уверены в полной победе! А вдруг мы еще не скоро разобьем врагов? Ведь воинская удача переменчива.
– Что ты такое говоришь, Джедеф! – От возмущения Ах-маси едва не подавился и поспешно запил кусок крылышка густым пивом. – Мы – да не победим? Что же, мы зря молим богов?
– Думаю, наши враги тоже усердно молятся.
– Но наши боги сильнее мерзких богов хека хасут!
– Захватчики наверняка думают по-другому.
– Ладно вам спорить, – ухмыльнулся чернокожий Каликха. – Давайте-ка лучше веселиться, покуда есть такая возможность!
Макс улыбнулся:
– Кто бы спорил, только не я! Пью за твоего Ка, друг мой! И за твоего, Ах-маси!
– А я выпью за твоего, – засмеялся мальчишка. – А может, хватит нам тут сидеть? У шатра повелителя сегодня будут состязания и песни.
– Лучше бы танцы устроили.
– Пляски тоже будут! – оживился парнишка. – Говорят, из самого Уасета приглашены лучшие танцовщицы!
– Вот как? – Каликха с восторгом хлопнул себя по бедрам. – Так чего же мы тогда здесь сидим, клянусь Амоном и Гором? Не знаете?
– Не знаем.
– Вот и я не знаю! Поспешим же, друзья! Думаю, там уже все началось или вот-вот начнется.
Прихватив с собой кувшинчик вина, приятели вышли из тени растянутого между пальмами полога и, щурясь от солнца, направились к шатру фараона. Здесь уже в нетерпении толпился народ – воины, жители окрестных селений, следовавшие за войском торговцы и падшие женщины. Последних было довольно много… а одежды на них – довольно мало, что вызвало бурный восторг всех друзей, едва те заметили зрительниц.
– Как ваши Ка, девчонки? – подойдя ближе к рассевшимся прямо на траве девушкам, громко приветствовал Каликха.
Немедленно, откуда ни возьмись, из травы поднялись несколько молодых парней – воинов.
– Ого! Кто явился? Опоздали, парни, – это уже наши девушки.
– Вот как, ваши? – Каликха был явно настроен подраться. – А может, все же поделитесь, а? Или – они достанутся самому сильному в драке!
– Да идите вы дальше-то, – посоветовал другой воин. – Там, у обоза, наверняка отыщете еще девчонок. Их тут сегодня полно, одна красивее другой.
– Да что вы говорите! А ты случайно не врешь?
– Не вру, клянусь Осирисом и Гором! Чтоб мне остаться непогребенным, если соврал.
Максим усмехнулся:
– Сильная клятва. Уж видно, придется поверить. Пошли, парни.
Воин не обманул – у обоза и в самом деле крутилось множество молодых женщин. Только и воинов там было отнюдь не меньше. Слетелись как мухи на мед!
Каликха оскалился:
– Нет, уж видно, таки придется сегодня подраться, клянусь Амоном! Да и что за жизнь без хорошей драки? Одно слово – скучища. А, Джедеф? Ты как думаешь?
Максим отмахнулся:
– Да никак я не думаю… Послушайте-ка! Кажется, музыка!
От царского шатра донеслись звуки арфы и барабанов.
«Аппаратуру настраивают», – подумал Макс и улыбнулся: – Скорее идем туда!
Приятели побежали, да вокруг сбегались уже все – и воины, и обозники, и гости.
Не успели они найти себе место среди собравшейся быстро толпы, как музыка заиграла громче, и снова громыхнули барабаны, и, выводя мелодию, тонко запела флейта. На утоптанную площадку недалеко от шатра выбежали танцовщицы – юные девушки с распущенными по плечам волосами. Тонкие золоченые пояски на бедрах, браслеты и ожерелья – вот и вся их одежда, впрочем, здешние танцовщицы всегда одевались более чем легко.
Изгибаясь, девушки закружились в танце, а потом вдруг застыли, словно статуи, встали одна за другой, подняв и вытянув руки, так что казались каким-то многоруким существом. Вот снова подпрыгнули, закружились… Изогнулись, касаясь волосами земли.
– Ах, поистине это наслаждение – смотреть на них! – взволнованно прошептал Ах-маси на ухо другу. – Смотри, смотри!
– А там, на помосте, девушки еще красивее! – Оглянувшись, подмигнул сидевший впереди Каликха. – Взгляните-ка!
– Но там не про нашу честь! Поди, царские родственницы.
– Как знать…
Максим повернул голову, пристально рассматривая зрительниц, прозрачные одежды которых почти не скрывали соблазнительных изгибов прекрасных тел.
– Да, вон та – хороша! И та. И вон эта!
И вдруг среди этих разодетых женщин он увидел… Нет, показалось… Нет, не показалось! Впрочем, не может быть! Так надо… надо проверить, немедленно проверить, вот прямо сейчас…
– Я скоро.
Кивнув друзьям, юноша со всех ног бросился к помосту. Бежал, не обращая внимания на то, что кричали ему вслед потревоженные зрители. Бежал, чувствуя, как от нахлынувшего волнения выскакивает из груди сердце. Бежал…
Задыхаясь, остановился шагах в десяти – ближе не пускала охрана, дюжие молодцы с копьями и закругленными сверху щитами.
