– Хорошо, так и буду действовать. Ну а дальше?
– Мы поступим так: подготовим вашу миссию, и, думаю, уже послезавтра можно будет отправляться… Хотя нет, чёрт, вы же еле сидите в седле! Потребуется время, чтобы ваш зад зажил, – барон совершенно без ехидства улыбнулся. – Плохо, что нельзя прислать лекаря – никто не должен понимать, что вы неважный наездник, ну да ладно... Значит, нужны ещё день-два. Я пришлю вам на ночь мазь, воспользуйтесь ей сами. В целом, будем действовать так: мы пошлём две миссии – одну действительно официальную, к герцогу Карлу, для отвода глаз, а вторую секретную, в Святославию, вместе с вами. Эта миссия двинется в обход основных населённых мест как во Франкии, так и у нас. При вас будет письмо от Его Величества к великому князю Болеславу Святославскому, и кроме того, вы получите подробные словесные инструкции. Пока же излишне демонстрировать ваши контакты с королём мы не будем, дабы не вызывать пересудов и не привлекать внимания осведомителей герцога Карла, которые есть и среди наших придворных. Хорошо ещё, что мы встретили вас здесь, а не столице Астерии, где вообще всё оказалось бы на виду.
– Я понимаю, – согласился Богдан, – и я к вашим услугам. Что мне делать после выполнения миссии в Святославии? Я могу следовать своим путём?
– К сожалению, я вынужден просить вас доставить нам ответ великого князя. Посему, прошу дать слово, что вы сдержите обещание. Увы, я не могу поручить это никому иному в подобной ситуации. Если князь согласится, то пока об этом не знает Его Величество, не должен знать и никто, кроме вас. Если правитель Святославии нам откажет, возникает опасность, что он объявит во всеуслышание о попытке переговоров. Естественно, это создаст большую проблему во взаимоотношениях с Карлом Франкийским. Придётся в таком случае притворяться, что эта попытка исходит не от его величества, а от кругов, пытающихся посеять раздор между Астерией и Франкией. В этом смысле ваше мнимое знакомство с Бафометом Шарлемане нам на руку: это не внушающая уважения личность, и мы всегда можем откреститься от вас, вы уж простите.
– Понимаю, понимаю, – усмехнулся Богдан. – Только сейчас подумал вот о чём: не будет ли стоить мне головы передача предложения князю? Что если я ему передам письмо, а он не примет ваших условий и прикажет отрубить голову гонцу, то есть мне? Не хотелось бы, знаете ли!
– Князь Болеслав – умный политик. Даже если он не примет наших условий, не приведи Господь, он всё равно, скорее всего, соблюдёт приличия и учтиво пошлёт ответ его величеству. Правда, в таком случае, о попытке переговоров, как я уже говорил, станет известно в Астерии, и нам придётся валить всё на вас и беднягу Бафомета.
– Бедняге Бафомету уже всё равно, а вот мне – не совсем, – пробормотал Богдан. – Да уж, во всех краях и пространствах политика – грязная вещь.
– Что вы имеете в виду? – чуть склонил голову Тассилон.
– Да то, что везде в политике сложно – что у вас, что в моём мире, на земле ваших предков, – криво улыбнулся Богдан. – Но, как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Хорошо, ну а дальше что? Врата, которые мне нужны, находятся в Святославии. Согласитесь, не вполне резонно будет оттуда уезжать.
Говоря так, Богдан, разумеется, лгал, но, понимая, что его явно используют в каких-то интригах, и сам не собирался раскрывать все карты. Зачем Тассилону, если он не стал добрым попутчиком и помощником, знать, что «врата» на другую грань есть совсем близко?
Впрочем, сейчас Богдан уже несколько пересмотрел план, возникший у него в момент, когда барон начал излагать идею установления контакта с князем Святославским. Юноше очень хотелось совершить путешествие по этой грани, особенно если ему дадут в провожатые пусть небольшой, но хорошо вооружённый и подготовленный отряд. Это совсем не то, что странствовать одному.
Но самое главное, в Святославии как раз располагалась точка, ведущая прямо во дворец. Одному добираться туда слишком опасно, но с отрядом хороших воинов – почему бы не рискнуть проложить прямую дорогу к цели?
– Я вынужден просить вас сделать именно так, – ответил Тассилон. – После выполнения миссии и доставки ответа князя его величеству я обещаю, что вам снова выделят отряд, который сопроводит вас до «врат», клянусь рыцарской честью!
– Надеюсь, про «врата»… – начал Богдан.
– О них не узнает никто! – пообещал барон.
Неожиданным движением он вырвал из ножен меч, и Богдан невольно дернулся к оружию. Но Тассилон всего лишь поцеловал клинок и повторил: «Клянусь!», после чего вернул меч в ножны.
– Как я уже сказал вам, – продолжал он, – даже его величество в такие подробности мы посвящать не станем. Хотя у нас с ним весьма доверительные отношения, но эти сведения, узнай их король, вполне могут стать достоянием ещё нескольких людей, а сами понимаете, в этом случае уже трудно хранить секреты.
– Увы, – покачал головой Богдан, – что знают двое…
– Прошу прощения?
– У меня на родине есть такая поговорка: что знают двое, знает и свинья.
Тассилон засмеялся:
– Отлично сказано! В нашем случае, будем считать, что это знаем мы двое, больше пока не будет знать ни одна свинья.
– Хорошо бы, – кивнул Богдан. – Если нас не считать свиньями.
– Это зависит только от нас, – вполне серьёзно подчеркнул барон. – Давайте обсудим детали вашего поведения при дворе, а потом, думаю, вам стоит лечь спать, чтобы утром быть свежим и полным сил.
Глава 15
После столь насыщенного разговора, несмотря на усталость, состояние настороженности не покидало Богдана полностью, и утром он проснулся рано. Часы, установленные приблизительно на местное время по солнцу, показывали половину восьмого. Всё тело ломило с непривычки к езде верхом, хотя он уже напутешествовался к этому времени изрядно и никак не мог называться изнеженным городским жителем.
Единственным облегчением оказалось то, что мазь, принесённая вечером слугой Тассилона, возымела прекрасное действие: ягодицы почти не саднило, и даже можно было уже вполне сносно сидеть. То ли снадобье было действительно настолько эффективным, то ли на Планете Граней сказывались какие-то особенности местных условий. Вообще, Богдан уже заметил, что небольшие царапины и синяки заживали здесь куда быстрее, чем на Земле, а серьёзных ран он, к счастью, пока не получал и очень надеялся, что сумеет их избежать.
Богдан отодвинул задвижку и попробовал открыть дверь. Выяснилось, что он по-прежнему находился взаперти. Один из воинов, дежуривший у двери, принёс свежей воды для утреннего туалета и обещал доложить барону Тассилону, правда, предупредив, что пока ещё рановато.
Богдан умылся, пригладил волосы, посматривая в серебряное зеркало, после чего погрыз остатки вчерашнего ужина, попил кисловатого винца и стал в который раз гадать, как же могут развернуться события.
Если верить Тассилону (а не верить ему, пожалуй, не стоило), у Богдана есть все шансы получить отряд, с которым спокойно можно проехать мимо точки перехода на грань Африки. Оттуда, судя по карте, рукой подать до прямого перехода во дворец. И – всё, он в полной безопасности: ванна, душ, чистые простыни, комфорт и блаженство высоких технологий, вплоть до той комнаты с виртуальными утехами, которые почти не отличить от настоящих…
Конечно, во дворец в любой момент может вернуться настоящий хозяин, но всё равно там спокойнее и уютнее, чем на островах в океане, среди динозавров или средневековых замков.
И впредь он будет осмотрительнее. Если бог даст вернуться, то надо будет проконсультироваться у «компьютеризированного домоправителя», существуют ли какие-то индикаторы скрытых точек перехода, чтобы потом не попадать столь глупо в расставленные ловушки.
О том, как он сумеет вблизи от «африканской» точки перехода ускользнуть от воинов, которых дадут для сопровождения, Богдан особо не переживал – способ он найдёт, даже, скорее всего, без радикальных мер. Правда, сейчас, немного подумав, он стал оценивать неожиданно замаячивший перед ним второй вариант: путь к точке, что лежала дальше всего, и от похода к которой он сначала отказался.
