… «Кто ты?» — спросила она, не зная, услышит ли ее эта неизвестная сила, вставшая на ее сторону.
Храму Земли больше не грозило оказаться на дне обрыва, а Служители Земли, наконец, обступили опасное крылатое существо. Как оказалось, шаман с зеленой кожей тоже был жив, она не видела его, но ощутила его уверения в миролюбивом характере этого воинственного создания с крыльями. Теразан должна была рассказать шаману из Служителей Земли о своих догадках относительно взрыва в туннелях червей, и она хотела незамедлительно приступить к этому, ей очень быстро надоело выслушивать о заслугах странного создания.
Но во всем мире, из всего многообразия созданных Титанами существ, этот голос, что услышала Теразан, эту быструю короткую фразу услышал не она одна. Его услышал Аспект Земли. Она не понимала, как такое возможно, а времени разобраться с лавиной нахлынувших чувств ей не оставили.
Черному дракону очень не понравилось стремление этой новой силы вмешаться в судьбу Теразан. Прежде всего потому, что это была его вотчина, его стихия.
Аспект Земли с лихвой доказал это. Даже боль от гибели Древнего Бога, чье имя стерли века ожидания, не шла ни в какое сравнение с обнаженной, чистой ненавистью, захлестнувшей мир. Неизвестная сила исчезла так же неожиданно, как и появилась. Теразан не знала, пережил ли тот, кого проклинал черный дракон, этот день и все последующие. Не каждый выдержит такое.
Трещина в ее боку была прямым тому подтверждением.
Если это существо не плод ее воображения, если он каким-то образом близок к стихии земли и если он, несмотря ни на что, все еще жив, он должен ее услышать.
… «Хочешь помочь? Раздели со мной эту боль», — снова и снова повторяла Теразан в пустоту.
Глава 10
Ловушка
Прежде, чем начать налаживать ловушку для птиц, Парук постарался унять дрожь в руках. Ловушка не сразу получилась такой, какой ей следовало быть. Сказывалось безделье тюремного заключения. Шутка ли, почти год в темном каземате, один на один с гномом. Так и свихнуться можно, а не только утратить полезные для выживания навыки.
Орка не слишком терзал голод, со временем он научился не замечать его. В нерегулярном питании заключенных был и свой плюс, только один, правда. В самом начале нехватку еды Парук переживал сложнее, особенно в том первом плену у воргенов, в который они угодили вместе с Уизли, и после которого все пошло под откос. Парук сделал знак, отводящий беду. Этот гном обладал поистине уникальной способностью — рушить все мыслимые планы одним своим присутствием. Да помогут ему предки, и Парук больше никогда не встретит эту ходячую катастрофу.
Парук с отвращением вспомнил своего последнего сокамерника — нежить Гарри Джонсона. До чего мерзкий тип, Уизли в сравнении с ним идеальный собеседник. А тот другой с лишенными век глазами навыкате? Такой компании не скоро забудешь, и орку пришлось признать, что ему даже повезло, что почти полтора года он провел вместе с Уизли, а не с этими двумя. Еще один знак от беды, да помогут ему предки. Гарри Джонсон не раскаивался в совершенных им убийствах, к тому же он искренне верил, что суд в Тирисфале посчитает справедливым его стремление вернуть отнятые соседом земли. После поражения в битве за Столицу армия Подгорода с плетущимся позади пленниками продвигалась на север Гилнеаса, где и располагались бывшие земельные угодья Джонсона. Он буквально впал в исступление и смаковал планы кровожадной мести, в безумных подробностях описывая участь оставшейся в живых дочери соседа и днем, и ночью.
Плены, смирение, тюрьмы и его сокамерники надоели Паруку по самое не могу. Когда-то он мечтал о войне, о том, чтобы стать героем и заслужить благосклонность дамы сердца. Новая война Орды и Альянса не заставила себя ждать, но Паруку так и не представился шанс проявить себя. Его предложение руки и сердца так и не было озвучено, а избранница осталась в Оргриммаре. Ждет ли она его? Мог ли он все еще надеяться на это через столько времени?
Наконец, Парук со вздохом оглядел ловушку и остался ею доволен. Он взобрался выше по стволу платана, спрятавшись в кроне. Ему придется отдать эту добычу, промелькнуло у него в мыслях, даже если это будет птичка размером с гномий кулачок. В лагере орков, расположенном на границе леса, неподалеку от лагеря Отрекшихся, вряд ли ему достанется значимая доля добычи, каким бы голодным он не был к тому моменту.
Два дня назад Парук подслушал разговор стражников, предрешивший его участь. Один из них вполголоса рассказывал второму о том, что орки жалуются на нехватку продовольствия. Присутствие такого количества нежити — солдат, заключенных, личной гвардии Сильваны, — отвадило живность из леса, к тому же ароматы смерти и гниения значительно портили не только охоту, но и сам аппетит орков. Второй стражник-нежить отмахнулся со словами, что все равно этим неженкам приказано оставить Серебряный Бор и возвращаться в Оргриммар. Вождь наконец-то приказал всем силам собраться в Дуротаре.
Той ночью, под неизменное ворчание Джонсона, Парук в бессилии сжимал холодные прутья тесной клетки. На ночь клетки забивались заключенными под завязку, провинившихся было много, в отличие от клеток. От самой Столицы Гилнеаса эти клетки днем приходилось везти на телегах, за которыми плелись босые и полуголодные ордынцы в кандалах.
Если бы обстоятельства сложились иначе, думал бессонной ночью окруженный смрадом дюжины мертвецов Парук, он мог быть среди этих солдат орков, вставших на защиту Оргриммара. Он должен покинуть мрачные леса Тирисфаля и вернуться в раскаленные солнцем красные пески Дуротара.
А для этого нужно проникнуть в лагерь орков. Парук представил, как непринужденно возвращается в лагерь орков вместе с добычей, перекидывается со стражниками замечаниями о сложной охоте и обязательно приглашает каждого, кого сможет, разделить с ним эту скудную трапезу. Ему предстояло сделать все, чтобы через пару часов каждый, кто видел его, считал за одного из них, чтобы никто не удивился, увидев его на корабле или на дирижабле, взявшего курс на Дуротар. Его одежда оставляла желать лучшего, но он надеялся переодеться во что-нибудь соответствующее, как только подвернется подходящий случай.
Это даже лучше, чем быть неприметной тенью, решил Парук, и в середине следующего дневного перехода сделал все, чтобы сбежать из плена Отрекшихся.
На этом простая часть плана кончилась. Шли вторые сутки, а охота так и не принесла результата. Это и толкнуло его на ловлю мелких пичуг, хотя в своем воображении он видел на своем плече поверженного оленя или кабана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
