Читаем без скачивания Тьма на ладони - Иори Фудзивара

Он готовился сделать выпад. Но тут тишину переулка разорвал оглушительный грохот. Дорога, по которой я сюда прибежал, была у меня прямо перед глазами. Не сводя взгляда с противника, я краем глаза увидел, как прямо на нас с сумасшедшей скоростью несется «дукати» Нами-тян.

Но для верзилы этот грохот прозвучал за спиной. И отвлек на какие-то полсекунды. Как только его взгляд вильнул в сторону, тело немедленно содрогнулось: конец моей трубы погрузился в его кишки сантиметров на десять. Две или три секунды он разглядывал собственный живот, словно увидел нечто небывалое. А затем медленно осел на асфальт.

«Дукати» пролетел мимо нас, как ракета, и скрылся в ночи.

Я с трудом отдышался. Вот что значит сидячий образ жизни. Огляделся по сторонам, но никого не заметил. Пинком отшвырнул подальше меч из руки верзилы. И только потом, открыв заднюю дверь «мерседеса», забрался в машину.

Завидев меня, Кацунума молча покачал головой. Сопротивляться он не собирался. Я знал, что оружия у него нет. У птиц его полета свои требования к безопасности. Такие, как он, при любой внезапной проверке должны оставаться чисты.

— Ну что, Кацунума, — сказал я. — Похоже, мы встретились немного раньше, чем ты планировал.

— А мне показалось, ты хорошо понял, о чем я тебя предупредил.

— Прости, но сушить людям мозги — моя дурная привычка. А кроме того, я не такой придурок, чтобы соблюдать договоры с якудзой. Никаких угрызений совести! Но мне, поверь, тоже очень интересно, до чего мы с тобой договоримся. А когда вокруг столько народу, по душам не поговорить… Вот поэтому ты у меня сейчас сядешь за руль, и мы с тобой немножко покатаемся.

— За руль?

— Уж извини.

Я обшарил сиденье за его задницей — и сразу нашел что искал. Мобильник. Наблюдая за нашей дракой из машины, он наверняка успел куда-нибудь позвонить.

— Вообще-то, я планировал поговорить у тебя дома, — сказал я. — Но передумал. Там тебя небось другие гости дожидаются. А в машине мы прекрасно можем поговорить с глазу на глаз. Еще раз прошу прощения…

Я занес руку с трубой и несильно ткнул Кацунуму в пах. Он издал короткий стон сквозь зубы. Я снова восхитился выдержкой мафиозного начальства. Но как бы он ни сдерживался, глаза его не притворялись. Белки чуть не вылезли из орбит. Как раз то, что нужно. Останется в сознании, но на пару минут окаменеет от боли.

Перегнувшись через сиденье, я вытащил ключ зажигания. Затем вылез из машины и подошел к телу, распластанному на земле. Месяц реабилитации, машинально подумал я, похлопал его по карманам и вытащил пистолет. Автоматика. Я сунул пушку в карман. Ну и дела. Добавь сюда еще парочку сцен из моего похода к «Ёсинаге» — и в сказочку о безопасности этой страны не поверит даже младенец.

Запихать такую тушу в багажник — задачка не из легких, но ничего другого, пожалуй, не остается… Пока я раздумывал, в полусотне метров от меня замаячил силуэт прохожего. Завидев меня, он в нерешительности остановился. Видно, какой-то салариман возвращался с работы домой. Еще несколько фигур показались на тротуаре через дорогу. Похоже, жители квартальчика начинали реагировать на то, что происходит. Вдобавок какая-то домохозяйка выглянула из окна…

Я оставил верзилу в покое и быстро сел в машину. Кацунума все еще прижимал руки к промежности. Я подставил ему плечо, перетащил на сиденье водителя — руль у «мерса» был справа — и уселся на кресло рядом.

— Теперь водителем поработаешь ты, — приказал я ему. — Пугать мне тебя уже смысла нет. Вокруг собираются соседи, а прежний водитель загорает на тротуаре. Скорее всего, полиция будет здесь минут через пять. Как думаешь, что они сделают, как только я покажу им вот эту пушку? Правильно: сразу проверят, кто такой я, а кто такой ты. Чьему рассказу они поверят больше — прикидывай сам, но я за тебя и гроша ломаного не дам.

Кацунума посмотрел на меня и обреченно усмехнулся:

— Я смотрю, ты тоже крут, как вареное яйцо…

— Сила клерка — в доверии клиента. Можешь мне поверить: чем быстрей ты нажмешь на газ, тем будет лучше для нас обоих.

Он посмотрел на дорогу и хрипло спросил:

— Куда ехать-то?

— В Такаги, — ответил я. — Там заедешь на хайвей, а по нему заберешься на кольцевую трассу. Вот по этому кольцу мы с тобой и покатаемся. За семьсот иен — хоть до рассвета. О деньгах не беспокойся. Я угощаю.

21

Токииская кольцевая — единственное спасение от столичных пробок. Стабильная скорость на ней — под восемьдесят, ни быстрее ни медленнее. Я знал, что в пятницу после полуночи машин немного. Все-таки за годы работы менеджером я изучил эту трассу до последнего километра.

Я положил руку на колено и осмотрел оружие. С тех пор как погиб отец, я не видел пистолета ни разу. Да и в тот раз заметил его мельком и издалека. Кусок блестящего металла оттягивал пальцы гораздо сильней, чем я думал. Вдоль рукоятки бежали английские буквы: «Springfield»[47]. В отличие от названия никакой приветливости эта штука не излучала, хотя конструкция была незатейливой. Я направил дуло в пол и попробовал спустить курок. Но тот не поддался.

— А ну, прекрати! — раздался над ухом испуганный крик. — Тоже мне, нашел игрушку!

Я не повел и бровью. Пальцы нащупали сбоку небольшую скобу. Предохранитель? Я оттянул ее на себя, и Кацунума оцепенел еще больше.

Мы вырвались из иебоскребовых джунглей. За окном поползло огромное черное небо в огнях разноцветной рекламы. Стиснув рукоятку покрепче, я направил пистолет в боковое окно и снова нажал на курок. На сей раз он мягко сдвинулся с места. Задраенный наглухо салон машины сотрясся от грохота. Отдача в руку оказалась слабее, чем я ожидал. Легкий звон в ушах, легкий дымок с запахом пороха — и ничего больше. В центре окна зияло отверстие около сантиметра в диаметре. Ночной пейзаж за окном исчез, и только сполохи неона плясали в трещинках, разбежавшихся по стеклу.

— Делать нечего?! — опять заревел Кацунума. — О чем ты там думаешь?!

Я посмотрел на него:

— Ни о чем не думаю… Вот, решил проверить, как пистолеты стреляют. Удобная штука, я даже не предполагал. Пальцем шевельнул — и готово!

На самом деле я хотел услышать звук выстрела. Восстановить в памяти тот самый звук, что тридцать лет назад раздался в комнате моего отца.

Кацунума судорожно вздохнул. Он явно прикидывал, что со мной можно сделать, — но не мог отвлечься ни на секунду. На кольцевой трассе очень мало прямых отрезков. Не дорога, а сплошные петли. Взгляда не оторвать и духа не перевести.

Мы нырнули в тоннель.

— Ну, и чего ты хочешь? Пристрелить меня?

— Свернешь на каком-нибудь выезде — может, и пристрелю. Так что пили по трассе и не дергайся.

— Значит, ты никакой не салариман?

— Салариман. Самый обычный. Ты же сам проверял, чего спрашиваешь?.. Двадцать лет им был. И только сегодня перестал.

— Тогда какого рожна ты это затеял?

— Надоело с тобой театр Кабуки разыгрывать. Решил выкинуть маски к чертям и поговорить напрямую. Самое быстрое, что я смог, это запихнуть тебя в машину и остаться с тобой с глазу на глаз. Не самый мирный вариант, конечно. Но тут уж ничего не поделаешь. Ничего другого мне в голову не пришло.

— Что ты хочешь узнать?

— Я тебя уже спрашивал в конторе. Повторяю еще раз. Я хочу знать, из-за чего повесился мой президент. Все, что этого касается. Не хочешь говорить прямо сейчас — посиди, подумай. Бензина у нас полный бак, и времени сколько угодно.

Он замолчал. Так и есть. Времени сколько угодно. На нынешней скорости мы проезжаем все кольцо минут за пятнадцать. Времени хватит хоть на десять таких кругов, хоть на сто.

Я рассеянно глядел на дорогу перед собой. Пистолетный выстрел разбудил в голове воспоминания из далекого прошлого. Прозвучал ли он точно так же, как мне послышалось тогда? Трудно сказать. Все-таки тридцать лет прошло. Я забыл куда больше, чем помнил. Ничего удивительного. Слишком давно оно было — время, когда я бегал по улицам с деревянным мечом за спиной… Тридцать лет, за которые я так ничего и не выяснил. Целая эпоха канула в прошлое, а я даже не понял, что именно сделал Дайго Сакадзаки. А совсем скоро пройдет и еще одна. Какая из эпох подходила мне больше? Та, в которой я мстил за отца, или эта, в которой я тихо состарился под маской обычного клерка? Этого я тоже не знал. Возможно, ни та ни другая…

На меня вдруг навалилась нечеловеческая усталость. От всей этой беготни по улицам. От безумного ралли на мотоцикле. От стычки с верзилой и его совершенно реальным мечом… А может, проклятая простуда опять возвращается?

— Так ты опять о названии билдинга? Кацунума уже снова владел собой. Его голос был абсолютно спокоен. За окном проплыл указатель съезда на Гиндзу. Считай, полкруга уже за спиной.

— И об этом тоже. Начинай с чего угодно.

— А как ты поймешь, что я не вру?

— Да уж разберусь как-нибудь. По запаху.