Читаем без скачивания Смерть берет тайм-аут - Эйлет Уолдман

Я повернулась к Рэймонду:

— Хло знала, что вы были в Мексике, когда убили Труди-Энн?

— Да, — ответила за него Беверли. — Нас она тоже шантажировала.

— Что? — воскликнули мы с Лили одновременно. Я была потрясена. Голос Лили выдавал, что она поняла, что люди, которых она любила больше всего на свете, ее предали. И они действительно ее предали.

— После того как Рэймонд дал ей денег, она ему позвонила. И сказала, что узнала, что мы… мы… — Беверли запнулась, это было для нее нетипично. Она сглотнула и, кажется, взяла себя в руки. — Что мы были там, когда Труди-Энн умерла. Сказала, что выдаст нас, если мы ей не заплатим.

— И вы заплатили? Вы ей заплатили? — спросила я.

Лицо Беверли посерело. Мокрая прядь выбилась из-под полотенца и упала ей на глаз.

— Да. Один раз. Как и Лили.

— Сколько?

— Она запросила сто тысяч, но мне, конечно, негде было взять столько денег, — Беверли поморщилась. — Рэймонд отдал ей около пяти тысяч и сказал, что нужно время, чтобы собрать остальную сумму, — рот Беверли скривился. — Она сказала, что пять тысяч — ничто. Что это не деньги, и лучше нам заплатить остальное как можно скорее. Мы хотели продать дом. Только так мы могли собрать деньги.

— О мама, — Лили обняла Беверли.

Мачеха обняла ее в ответ, похлопывая по спине.

— Все хорошо, Лили. Все хорошо, — жестко сказала Беверли.

Что-то в ее голосе навело меня на мысль, что она часто повторяла эту фразу на протяжении их совместной жизни.

Я молча сидела, размышляя над рассказом Беверли. Меня беспокоила какая-то нестыковка во времени. Хло не пыталась шантажировать Беверли и Рэймонда, пока не получила первую сумму от Лили. Почему она столько ждала? Что случилось после успешной передачи денег, после которой она решила увеличить количество своих жертв? Была ли это эйфория от успеха? Или она узнала о них что-то, только начав шантажировать Лили?

Я посмотрела через стол на Рэймонда. Он сидел, подперев голову руками. Хло угрожала рассказать, какую роль сыграла Лили в смерти своей матери. Потом Лили послала Рэймонда передать ей деньги. И вдруг Хло решила шантажировать не только ее. Есть ли здесь связь? Или Рэймонд невольно поспособствовал продолжению шантажа? Теперь я вспомнила, что Хло сказала своей матери. Она знала о ком-то что-то, чего этот человек сам не знал. Думаю, она говорила о частичных воспоминаниях Лили об убийстве. А если, выясняя обстоятельства, Хло узнала не то, что Лили убила свою мать, а что она этого не делала? Я посмотрела на Рэймонда, жалея, что не могу прочитать правду по его лицу, потом на Беверли. Ее лицо выражало беспокойство за дочь. Она прижимала к груди руку Лили. Интересно, говорила ли Беверли правду? Что Хло узнала о ней? На самом ли деле она угрожала рассказать, что они были в Мексике? Или что-то еще? Я переводила взгляд с Рэймонда на Беверли и обратно. Был ли кто-то из них убийцей?

Глава 31

В этом тесном семейном кругу не было места ни мне, ни моим подозрениям. Поэтому я забрала Исаака и ушла. Из машины я позвонила Элу, оставила ему сообщение на голосовой почте, высказав свои подозрения, и попросила перезвонить мне при первой же возможности. А потом поехала к Вассерману. Я не смогла убедить Лили, что ее родители в этом замешаны. Может, я смогу убедить адвокатов, чтобы они строили защиту, не впутывая Лили. В приемной меня поприветствовала Валери. На ней был самый великолепный наряд для беременных — черные брюки до колен открывали длинные стройные ноги, совершенно не изменившиеся от гормональной перестройки организма, черный жакет, немного расклешенный книзу, и тонкая, будто сотканная из паутины, голубая блузка. Она прекрасно облегала ее полную грудь и уже довольно заметный живот. Я засмотрелась на черные ботинки Валери, затем перевела взгляд на свои широкие штаны и футболку. Штаны по бокам уже не застегивались, а футболка задиралась на выпуклом животе. Заметив, что там, где штаны расходятся, проглядывает голое тело, я надела фланелевую рубашку Питера, и носила ее, не застегивая, как жакет. Да, кажется, мне следует пройтись по магазинам.

Валери одарила меня жалостливой улыбкой, что намного лучше того презрительного взгляда, которым она наградила меня, когда увидела впервые. Она подождала, пока я усажу Исаака за стол и дам ему карандаши и бумагу, и провела меня в свой кабинет, где выслушала меня с открытым ртом.

— Черт побери! — воскликнула Валери, когда я закончила рассказ.

Я улыбнулась. Однозначно, я завоевала ее расположение.

— Да.

— Мне нужно поговорить с Вассерманом.

Выяснилось, что босс уехал на лыжный курорт, но взял с собой мобильный телефон. Во время разговора я представляла, как он съезжает с горы, одновременно задавая вопросы.

— Все это может не иметь никакого отношения к убийству Хло, — заметил он, когда мы сообщили обо всем.

— Я не верю в совпадения, — я изложила ему теорию Эла. Эл всегда считал, если кажется, что между двумя событиями есть связь, значит, она действительно есть. В расследовании уголовных преступлений не бывает совпадений. И я начала в это верить. — Я имею в виду, что об этом стоит задуматься. Хло убили, когда она шантажировала двух или трех людей. Это должно быть как-то связано между собой.

— Справа! — вскричал он неожиданно.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Слушайте, ничто здесь не доказывает, что ваша подруга не совершала убийства. Или ваш клиент, как будет угодно.

Я растерянно покачала головой:

— Может, и нет, но это усложняет дело, так?

— Слева!

— Что?

— Ничего, — сказал он. — Вот что. Вы опять на окладе. Дайте мне всю необходимую информация для продолжения дела.

— Разве этого недостаточно?

Я знала, что ему ответить. Я выяснила только, что за Хло водилось много грехов, и что ее убийство может быть, а может и не быть связано с убийством тридцатилетней давности, совершенным в Мексике. И что та смерть могла быть, а могла и не быть несчастным случаем. У меня имелось множество предположений и ни одного конкретного доказательства, чтобы убедить прокурора заменить синицу в руке на журавля в небе.

Вассерман хмыкнул:

— Хорошо. А вот и подъемник. Знаете, что я думаю… Это мог сделать Высокопреподобный.

— Точно, Рауль. Я как раз тоже об этом подумала, — вмешалась Валери, наклоняясь к микрофону.

Она посмотрела на меня, чтобы увидеть мою реакцию, и покраснела.

— Возможно, это и Поларис, — кивнула я. — Но Беверли и Рэймонд слишком много лгали. Почему мы должны верить, что они не убивали Труди-Энн?

— Я ставлю на Преподобного, — сказал Вассерман. — Попробуйте добыть еще сведений. Посмотрим, что вы еще узнаете о ЦКЕ. Я вернусь через два дня. К этому времени соберите мне все необходимое для продолжения следствия. И следите за временем, теперь я плачу вам из своего кармана. Эй, Майк! Как это смотрится на черном?

Он отключился.

— Да, сэр, — пробормотала я в замолкшую трубку.

Глава 32

Его Высокопреподобие фотографировался за стеклянной стеной, через которую были видны ухоженные газоны и низкие, покрытые кровельной дранкой, здания ЦКЕ. Его белоснежную одежду украшали звезды и планеты, вышитые ярко-золотой нитью. Он высоко поднял руки, и рукава соскользнули до плеч, обнажая белые руки, покрытые черными волосами. Он взглянул в нашу сторону, затем посмотрел на Канопуса, который выводил из комнаты фотографа с помощниками. Он закрыл дверь и встал к ней спиной, глядя на меня и своего босса.

К нашему обоюдному удивлению, нам с Элом пришлось приложить некоторые усилия, чтобы уговорить Его Высокопреподобие увидеться с нами. Я позвонила ему по дороге домой от Вассермана, и мы договорились встретиться в резиденции на следующий день. Когда я, наконец, пересеклась с Элом, ввела его в курс дела и рассказала, что теперь мы штатные следователи, он настоял на том, чтобы пойти на интервью со мной.

— Чего хотите? — рявкнул Поларис, и его сильный бруклинский акцент резанул мне слух.

— Задать несколько вопросов о смерти Труди-Энн Натт, — сказал Эл самым вежливым и проникновенным полицейским тоном.

— Меня потрясло, что Лили Грин рассказала вам об этом. Что еще я могу добавить? — от гнева его голос лишился той мягкости, которая так манила, когда мы встретились впервые.

— Расскажите, что вы делали в комнате вашей жены, когда выстрелил пистолет? — проговорила я.

— О чем вы говорите? Меня не было в ее комнате. Я вошел только после выстрела.

— Где вы были?

Он замолчал и посмотрел на меня. Его глаза недоверчиво сузились.

— В другой комнате.

— Я знаю, что Лили не убивала свою мать, — сообщила я.

— О чем это вы? Она ее убила.

— Нет. У меня есть свидетельства очевидцев, которые подтверждают, что она играла в саду и побежала в комнату матери только после выстрела.