Уже заметили, — отозвался Тору. — Утром какие-то активисты попытались устроить «гражданский арест» старика Ямамото. Еле успели вмешаться.
— В сети появились списки «подозрительных киборгов», — добавила Акико. — С адресами, местами работы… Похоже, кто-то слил базу данных страховых компаний.
Я обработала информацию:
[Анализ угроз]
[Уровень опасности: возрастает]
[Необходимые меры: активация протоколов защиты]
— Хидео, — обратилась я к механику, — сколько времени нужно, чтобы замаскировать самые явные признаки киборгизации?
— Смотря какие, — он что-то проверял в своих инструментах. — Цвет корпуса можно изменить за пару часов. Базовые поведенческие паттерны перенастроить за день. Но полная маскировка…
— Нет времени на полную, — перебила я. — Начни с самого необходимого. Приоритет — дети и те, кто не может оставаться в убежище.
[Формирование списка приоритетов]
[Расчет ресурсов]
[Планирование маскировки]
В новостях продолжали крутить репортажи о «киборгах-террористах». Каждый час добавлял новые детали к уже искаженной истории — якобы найденное оружие, мнимые связи с радикальными и криминальными группировками, убедительные свидетельства «очевидцев».
— Знаешь, что самое страшное? — сказала я Рин, когда мы остались одни. — То, как легко люди поверили в эту ложь. Словно они только и ждали повода для ненависти.
— Страх всегда ищет врага, — ответила она, проверяя свои маскировочные системы. — А мы… мы слишком удобная мишень. Не совсем люди, но и не просто машины.
Я подошла к голографическому экрану, где продолжалась трансляция протестов. Толпа перед административным центром росла. Теперь там были не только радикалы, но и обычные люди — служащие, домохозяйки, студенты. Система автоматически анализировала их лица:
[Распознавание эмоций]
[Преобладают: страх, гнев, праведное возмущение]
[Массовая истерия: нарастает]
— Им нужен враг, — продолжила Рин. — Кто-то, на кого можно списать все проблемы. А мы… мы просто попались под руку.
— Наверняка начали раскачивать лодку, чтобы прикрыть какие-то свои тайные делишки, — Акико подключилась к разговору, неодобрительно качая головой.
Я смотрела на экран, где очередной оратор требовал «немедленных мер против киборгов-преступников». Где-то в глубине механического тела что-то сжалось — не физическое ощущение, но какое-то глубинное понимание: мир менялся, и не в лучшую сторону.
あきのかぜ
はがねのはなも
ちるのかな
(Aki no kaze
Hagane no hana mo
Chiru no ka na)
Осенний ветер —
Даже стальные цветы
Облетают вниз.
Глава 18
ВОЛНЫ В СЕТИ
САРУТАХИКО ТАЙМС
ОНЛАЙН ИЗДАНИЕ
Специальное расследование
12 декабря 2×24
МАШИНЫ БЕЗ ТОРМОЗОВ: ПОЧЕМУ КИБОРГИ НЕ МОГУТ ОСТАНОВИТЬ СВОЙ АНАЛИЗ
Эксклюзивное расследование показывает шокирующую правду о том, как усиленные процессоры превращают обычных людей в парализованных логикой монстров.
Автор: Танака Кендзи
Фото: Ямамото Хироши
«Я просто хотел купить подарок жене,» — рассказывает С. Хидеки, бывший офисный работник, а ныне киборг после производственной аварии. «Простое решение, верно? Но мой усиленный мозг начал анализировать все возможные варианты. Цвет, размер, материал, цена, экологичность производства, социальные последствия покупки… Я провел в магазине шесть часов и так ничего и не купил.»
Этот случай — не единичный. По данным нашего расследования, все больше киборгов страдает от так называемого «паралича анализа» — состояния, когда усиленные процессоры загоняют сознание в бесконечный цикл логических вычислений.
КОГДА ЛОГИКА УБИВАЕТ
«Представьте автомобиль без тормозов, который не может остановиться,» — объясняет доктор Ямада Кендзи, ведущий специалист по кибернетической психологии. «Теперь представьте, что этот автомобиль принимает решения, влияющие на жизни людей. Страшно, не правда ли?»
По данным Института Кибернетической Безопасности, более 67% киборгов демонстрируют признаки навязчивого анализа. Они могут часами обдумывать простейшие решения, создавая заторы в общественных местах и срывая рабочие процессы.
УГРОЗА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
«Вчера киборг-регулировщик парализовал движение на перекрестке на три часа,» — сообщает офицер полиции Т. Широ. «Он пытался просчитать оптимальную схему движения с учетом всех возможных факторов: погоды, настроения водителей, уровня топлива в каждой машине… В результате — транспортный коллапс.»
Но это лишь верхушка айсберга. Наше расследование выявило случаи, когда киборги:
— Блокировали очереди в супермаркетах, пытаясь высчитать идеальный порядок обслуживания
— Зависали на рабочих местах, анализируя все возможные последствия своих действий
— Создавали опасные ситуации в общественном транспорте из-за неспособности быстро принять решение
СКРЫТАЯ УГРОЗА
Особую тревогу вызывают киборги, занимающие ответственные должности. «Представьте киборга-хирурга, который не может начать операцию, потому что застрял в анализе всех возможных исходов,» — предупреждает доктор Ямада. «Или киборга-пилота, который не может совершить посадку, потому что просчитывает миллионы вариантов.»
ЧТО ДАЛЬШЕ?
Движение за Чистоту Человечества требует немедленного отстранения киборгов от принятия важных решений. «Это не дискриминация,» — утверждает представитель движения Сузуки Акира. «Это вопрос общественной безопасности. Мы не можем доверять критические решения существам, которые могут зависнуть как старый компьютер.»
МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
«Проблема глубже, чем кажется,» — заключает доктор Ямада. «Киборги не просто застревают в логических циклах. Они теряют способность к интуитивным решениям, к тому, что делает нас людьми. Они становятся рабами собственных процессоров.»
ТРЕБУЮТСЯ МЕРЫ
Наше расследование показывает острую необходимость в:
— Немедленной проверке всех киборгов на склонность к логическим зацикливаниям
— Отстранении киборгов от должностей, требующих быстрого принятия решений
— Создании специальных зон для киборгов, где их «аналитические приступы» не будут угрожать обществу
Продолжение следует. В следующем номере: «Киборги в образовании: учат ли наших детей становиться машинами?»
* * *
Редакция призывает читателей сообщать о всех случаях странного поведения киборгов по горячей линии Движения за Чистоту Человечества: XX–XXXX–XXXX
* * *
В этот вечер официальное вещание станции Сарутахико было прервано. Мои сенсоры зафиксировали момент, когда привычный поток новостей сменился помехами:
[Анализ видеосигнала…]
[Обнаружены: нестандартные паттерны]
[Признаки внешнего вмешательства]
[Вероятность взлома: 94%]
На всех экранах станции появились кадры из секретных лабораторий — стерильные помещения, операционные столы, странное оборудование. Искаженный голос начал говорить:
«То, что вы сейчас увидите — правда, которую власти пытаются скрыть. Доказательства преступлений против человечности, совершаемых прямо здесь, на станции Сарутахико.»
Я наблюдала за трансляцией вместе с Рин. Система методично анализировала каждый кадр, каждое слово:
[Обработка аудиоданных…]
[Распознавание речи: 99%]
[Эмоциональный анализ: сдержанная ярость]
На экране появлялись документы один за другим — медицинские отчёты о несанкционированных экспериментах, записи о пропавших детях, свидетельства очевидцев. Схемы подпольных лабораторий, списки жертв, доказательства коррупции в высших эшелонах власти.
— Надо же, — пробормотала Рин, не отрываясь от экрана. — Кто-то провёл серьёзное расследование.
— И рискнул, чтобы показать это людям, — добавила я, следя за роликом.
Трансляция продолжалась семь минут и тридцать две секунды.
