class="p1">— Ты как это всё освоила? Я даже со своим умением пользоваться компьютерами из будущего, и то не смог толком разобраться.
— А… Это и есть компьютер. Только у них совсем другая система. Она основана на других принципах, и с земной технологией у неё нет почти никаких совпадений.
— Очень похоже на видеосистему слежения из будущего, но не совсем так, как у нас там. И эти символы незнакомые…
— Я же тебе говорила уже, что просидела под колпаком почти всё время.
— Под каким, на хрен, колпаком? Постарайся поподробнее объяснять! Иначе мне ничего не понятно.
— Я не знаю, как там это всё называется. Но я его для себя назвала обучающий колпак.
— И где он, этот твой обучающий колпак?
— Не здесь. Пойдём, покажу!
Через несколько комнат, я увидел нечто, больше всего напоминающее гибрид стоматологического кабинета с женской парикмахерской.
Кресло было как у стоматолога, а сверху колпак, как в парикмахерских, под которым дамам волосы сушат и какие-то хитрые причёски делают. Но колпак не глухой, как ведро, а сделанный из отдельных тонких металлических полос и всяких разных проводков.
Вот лично я сразу бы не рискнул, без раздумий и тщательных проверок, плюхаться на это удобное кресло и надевать на голову неизвестный, но явно электрический прибор. Видимо у Инги инстинкт самосохранения либо отключился, либо и не работал никогда. Слабоумие и отвага — вот наша главная сила… А ещё шило в *опе — это наш жизненный стержень.
— Сам дурак! — услышал я ответ в голове. — Принцип почти такой же как и на корабле, на котором мы сюда с Малышом прилетели. Так дед нашему Малышу мнемопрограммы обучающие загружал. Ничего особенного…
— Меня, наверное, там не было. Потому что я такого в упор не помню, а ты мне, видимо, и не рассказала подробно. Ты никогда не заостряешь внимания на подробностях, а я потом не могу ни в чём разобраться.
— Ну, извини. Так много всего происходит, и всё так быстро… Я даже сама не успеваю запоминать, что я тебе рассказывала, и что ещё нет. Ты лучше сам попробуй. Накачаешь себе новых знаний. Станешь умным-умным. Мы тогда тут реально со всем разберёмся.
— Но не сейчас… Инга! Мне пора. Я должен уже вернуться обратно. Ты же тут месяц сидела в этом колпаке. А там за это время прошло около недели. Меня там скоро начнут искать в этом санатории.
— Да, кстати, ты так и не рассказал до конца историю про то, как тебя убивали.
— Вот видишь, что бывает, когда не всё рассказывают. Ты мне тоже ничего подробно до конца не рассказала. А я так чувствую, что уже пора назад. Ты там, когда была, было темно ещё?
— Ну, я там была-то всего пару минут. Да, было темно…
— Ясно. А здесь минут двадцать прошло не меньше. Ладно. Слушай дальше. После того, как меня ножом в шею пырнули, я сумел вырубить ударом в нос, эту несостоявшуюся убийцу. Потом я сам себя немного подлечил. Кровь перестала течь, горлышко слегка в порядок привёл… Полоскал лимонадом и сплёвывал кровяные сгустки… После этого я переодел труп убийцы в свою одежду, посадил её за руль, облил бензином и столкнул в пропасть. Так что ни Маши Левиной, ни Инги Котти там больше нет.
— Ты думаешь, что её труп примут за наш?
— С виду она была слегка похожа на меня, когда я там тело подкорректировал. Рост, габариты, даже цвет волос. Всё очень похоже… А ещё я обрезал ей рыжие волосы покороче. Если сильно обгорит, то могут принять за наше тело.
— А почему рыжие-то? Ты же там сейчас светлый, почти что белый, как и раньше у меня было.
— Это сейчас. А тогда на второй армянской свадьбе я был рыжим, ну и она тоже.
— Ясно. А потом что было?
— А потом я уехал в город Гагры. Это в Абхазии. Представился в райкоме внучкой члена ЦК КПСС и поселился в санатории для партийных работников.
— И тебе там поверили?
— Я был очень убедителен. И дополнил свои слова ментальным посылом…
— А-а… Понятно… Ну и что дальше будешь делать?
— Ну, ещё дней десять там отдохну. Потом рвану в Армавир, навестить тётю Наташу. Буду налаживать жизнь как Саша Котова. Я же уже сейчас живу по этим документам.
— Всё ясно.
— Кстати… Инга! Вот смотри! У нас с тобой получилось разделиться. Ведь пока ты была там, в своём теле совсем одна, я оставался здесь, будучи Малышом. Кстати, он реально больше не откликается. А тебе он хоть как-то отвечал? Хоть какой-то намёк на его присутствие был?
— Нет. Совсем ничего… Я боюсь, что его мозг больше не сможет откликнуться. Бабушка говорила, что у него были сильные повреждения части головного мозга ещё тогда несколько лет назад, во время аварии космического корабля его родителей.
— Но он же потом чего-то соображал… И с нами он общался… И на охоту вы ходили…
— Похоже, что это было только с нашей помощью. С твоей помощью и с моей. И мне кажется почему-то, что твоя помощь была более весомой. А вот тут столкнувшись с сильным импульсом на входе, он снова погас. Я не знаю, получится ли у нас снова его разбудить или нет.
— Значит, если я останусь здесь, то ты сможешь оставаться там? Будешь одна жить на Земле, как Саша Котова с тётей Наташей в Армавире. Способность лечить у тебя должна сохраниться. Хотя…
— Хотя что?
— Послушай!.. А почему, если Малыш отключился, у нас продолжают по-прежнему оставаться способности к лечению… Магический источник — это же у нас от него появился?
— Я уже интересовалась этим и раньше. Источник есть почти у каждого землянина. Особенно у тех, у кого сохранилась древняя кровь.
— Но ты же мне говорила, что ты не наследник.
— Это совсем другое. Древняя кровь или её следы могут быть у многих. А наследников раз-два и обчёлся…
— Значит, источник у тебя сохранится?
— Выходит что так. Когда мы попали в разум Малыша, то мой источник там, на Земле пробудился. А с тобою вместе сила его стала только больше. И здесь у Малыша, именно из-за тебя всё восстановилось поначалу. Может, если ты с ним тут останешься надолго, он снова проснётся.
— А ты там справишься одна без меня? Ведь, я так понял, что кто-то один должен находиться здесь неотлучно.
— Ага. Справлюсь…
— И ещё одна мысль у меня не даёт покоя… Перемещаться туда-сюда можешь только ты? Ведь у меня оттуда не получалось сюда
