Читаем без скачивания Уорлегган (ЛП) - Грэм Уинстон

— Я ничего не прошу. Лишь позволь тебе помочь.

— Но если ты поможешь...

— Ничего больше не говори, Элизабет.

— Но я должна. Это всё одиночество... Я даже не воображала такого — отсутствие друга, партнера. Но притвориться сейчас или позволить тебе думать...

— Я пока ни о чем не думаю. Но надеюсь. Одиночество имеет две стороны, Элизабет. Мужчина тоже может его чувствовать, в особенности, когда так долго и безнадежно в кого-то влюблен, как я влюблен в тебя.

Они стояли так некоторое время. Элизабет склонила голову, будто признавая поражение, а Джордж держал свою высоко, как после победы, и смотрел поверх ее светлых волос на неухоженный сад и дождь. Вода серыми струйками стекала по стеклу.

Хотя все произошло и ненамеренно, он внезапно ощутил блистательные перспективы — во-первых, потому что заполучил женщину, которую так долго любил и желал, во-вторых, потому что одновременно наносил смертельный удар самому злейшему врагу. Не каждому дается достигнуть так многого одним махом, подумал он.

Глава третья

Оловянная жила не иссякла. Через неделю обнаружилось, что рудная порода весьма протяженная. Никто не знал, как далеко она простирается, но Росс начал заражаться всеобщим возбуждением. Еще через неделю руду уже добывали в приличных количествах, и даже несмотря на трудности с ее обогащением, надеялись получить прибыль.

Чтобы снизить расходы, все работы по меди отложили, и по той же причине пришлось принять и другое тяжелое решение. Работы велись на наклонном штреке, а над головой имелось уже выработанное пустое пространство. Очень скоро станет опасно спускаться без деревянной крепи. Ставить ее было слишком расточительно ради жилы неизвестного размера и качества, и вместо того, чтобы вести добычу по наитию, следовало сделать несколько наклонных шурфов на разных уровнях, чтобы прорезать жилу на разной глубине и создать резервы для добычи. Таким был правильный метод, но недостаток капитала не оставлял выбора.

Слухи о принятом в Касгарне важном решении не вышли за пределы поместья. Посещая Труро, Росс встретился с Ричардом Тонкином, которого не видел уже год, и рассказал ему о найденном олове. Основываясь на собственном опыте, Тонкин нашел новость обнадеживающей, а его опыт был немаленьким, учитывая, что когда-то он служил управляющим «Объединенных шахт». Сам он больше не занимался горным делом, поскольку полгода назад купил небольшое судостроительное предприятие в Ист-Лоо на паях с Гарри Блюиттом — еще одним пострадавшим от краха «Карнморской медной компании», ему Росс дал взаймы во время краха. Дела у них шли хорошо.

Росс расстался с Тонкином, взбодренный его комментариями. Если просто продолжать, даже с самой скромной прибылью, то этого хватит на жизнь, люди не останутся без работы и наконец-то смогут себя уважать.

В конце следующей недели к Элизабет заехала Верити, сестра Фрэнсиса. После гибели брата она не была в Тренвите, но ее давно уже приглашали, и лед следовало растопить. Элизабет заставляла себя не думать о предложении Джорджа, хотя эти мысли постоянно будоражили разум и сердце. Верити привезла с собой пасынка, Джеймса Блейми, который неожиданно на несколько дней приехал на побывку. Молодой, шумный и добросердечный, явно привязанный к мачехе в собственной мальчишеской и грубоватой манере, Джеймс помог Элизабет отогнать навязчивые мысли.

Узнав о болезни миссис Чайновет, они встревожились и хотели тут же отбыть, но Элизабет и слышать об этом не хотела. Теперь за ее матерью прекрасно присматривают. Наняли сиделку и двух новых слуг, теперь можно лишь ждать и надеяться, что через несколько недель ей станет лучше, и она сможет передвигаться. Верити гадала, что означает словечко «теперь», то и дело проскакивающее в разговоре.

Джеймс глазел на красавицу Элизабет с открытым ртом, как частенько смотрят юноши, и получал удовольствие, разъезжая по округе на взятой взаймы лошади. Он сопровождал Верити во время ее визитов к старым друзьям и в воскресенье поехал с ней в Нампару на обед и чай. Демельза ждала их, они с Верити обнялись, а Росс пожал руку Джеймсу Блейми. Потом Джеймс чмокнул Демельзу, и лишь тогда она набралась смелости задать вопрос, который Росс заставил себя не задавать:

— Но... почему Элизабет не с тобой?

— Она собиралась, но внезапно свалилась с головной болью. Она сильно беспокоится за мать, сами понимаете. Передает свои извинения и наилучшие пожелания.

Они вошли в дом, разговаривая и смеясь с большей непринужденностью, чем могли бы в присутствии Элизабет. Когда они обсуждали встречу Росса с Марком Дэниэлом, взгляд Верити остановился на окне, подтвердив ее прежнее впечатление, что дым из трубы шахты всё еще поднимается.

— Как я вижу, ты еще не сдался, — сказала она.

Росс объяснил.

— Всё висит на волоске, всё против нас. Но качество руды на этой неделе впечатляет — к счастью, она окупит все расходы на дальнейшее развитие, но стоит жиле хоть чуть-чуть оскудеть, и мы пропали.

— Знаете, — громогласно объявил Джеймс Блейми, — я еще никогда не спускался в шахту, а для меня нехарактерно подобное пренебрежение. Далеко ли до днища, капитан? Вы сами карабкаетесь, или у вас есть эти новомодные корзины?

— Росс, может быть, после обеда ты мог бы отвести Джеймса на шахту? — предложила Демельза.

— Разумеется.

— Ха! Значит, я-таки спущусь, — сказал Джеймс. — Хотя есть у меня подозрение, что голова пойдет кругом оттого, что придется лезть в другом направлении, нежели обычно. Когда карабкаешься по вантам, так приятно видеть внизу палубу, даже если она размером с визитную карточку. На шахте, наверное, я взлечу обратно на поверхность, если ослаблю хватку!

Перед обедом пришел Дуайт. Неделю назад Демельза выудила у него причины крушения планов по женитьбе на Кэролайн, и теперь как никогда раньше чувствовала себя ответственной за его благополучие.

Но, тем не менее, он ничуть не уменьшил всеобщей радости, проявив особый интерес к Джеймсу Блейми и состоянию медицины в военно-морском флоте. Джеймс посмеялся в ответ на его вопросы. В плавании нет времени болеть. Если заболеешь, в тебя вольют рвотное или слабительное, в зависимости от того, где болит. В последнем плавании на борту только от цинги померло тридцать человек. Джеймс покинул «Громовержец» и поступил на фрегат «Охотник», в эскадру под командованием адмирала Гелла. Сейчас она стоит в Плимуте, но получен приказ поднять паруса на следующей неделе, пункт назначения неизвестен, но скорее всего Средиземное море. Джеймс, как и капитан МакНил, опасался не столько войны, сколько того, что не успеет принять в ней участия.

После обеда Дуайт и Росс отвели Джеймса на шахту, оставив дам наедине.

Сначала они разговаривали о Джереми, а потом Верити вдруг прервала беседу, спросив:

— Скажи, дорогая, ты не заметила ничего странного в Элизабет?

— В каком смысле? — поинтересовалась Демельза, тут же насторожившись. — Я почти ее не вижу.

— Что ж, трудно это описать. Но думаю, она уж больно быстро оправилась от своей утраты, разве нет? О, я знаю, прошло полгода, и никто не ждет, что она будет горевать всю жизнь, но дело не в этом... Элизабет выглядит немного другой, словно внутренне взбудораженной, постоянно на грани. Пару раз во время разговора она одергивала себя, будто опасаясь сказать что-то лишнее.

— Тебе? На днях?

— Да. И думаю, мне это не почудилось. Я неплохо ее знаю, мы ведь долго жили рядом. Выглядит так, будто она считает, что ее жизнь вот-вот изменится.

Возможно, уже изменилась, подумала Демельза, вспомнив про шестьсот фунтов.

— Спроси Росса, — сказала она.

— Звучит с какой-то горечью, дорогая, — взглянула на нее Верити. — Ты уверена, что на это есть причины?

Демельза быстро подняла на нее взгляд и улыбнулась.

— Правда? Я не специально. Я знаю, что когда-то Росс любил Элизабет, и когда он ездит с ней повидаться, вполне естественно, что мне интересно, о чем они разговаривают. Не так ли? Росс мне не говорит, а гордость не позволяет спросить, так что я не знаю. — Она встала, посмотрела на Верити, нагнулась и поцеловала ее в лоб. — Я бы не стала этого говорить, если бы ты не спросила, но раз ты спросила, я ответила. Верити, не хочешь ли чашку чая? Еще рано, но от разговоров мне захотелось пить.