— Жить хочешь?
— Что вы себе позволя…
Минут пять он выплевывает на пол бронетранспортера остатки завтрака. Все это время я совершенно спокойным голосом объясняю ему безрадостные перспективы его дальнейшего существования.
— Вывезем вас в лес и на ближайшей сосне повесим.
— Почему?
— Что — почему?
— Почему на сосне?
— Могу осину выбрать. Вам легче станет?
Легче лейтенанту явно не становится.
— Что вы от меня хотите?
— Высуньтесь через борт и дайте команду всем построиться на площади. После чего дадите им приказ выйти из деревни. В таком случае у вас есть шанс дожить до старости. Времени на выбор никакого не даю. Если что, так никто не мешает нам открыть огонь прямо сейчас. Против двух пулеметов в упор ваши солдаты многого не навоюют. А про полицаев даже и не говорю, эта сволочь разбежится при первом же выстреле.
Лейтенант быстро-быстро кивает.
— Разумеется, я сделаю все, как вы прикажете. Вы ведь не повесите меня?
— Будете хитрить — и на кол посажу! Только сегодня ночью мы зарезали начальника полиции и его охрану. Хотели и коменданта придушить, да сбежал вовремя, повезло ему.
Немец совершенно ошарашен. Знает он или нет о произошедшем, сейчас сказать трудно. Но вид двух мертвых тел на полу бронетранспортера красноречиво говорит сам за себя. Игнорировать такой факт весьма затруднительно. А уж глядя на наши морды… Тут можно вообразить и вовсе неведомо чего.
Приподнявшись на бортом, лейтенант отдает соответствующее распоряжение. На площади начинается движение и беготня, и вскоре перед бронетранспортером выстраивается десяток немцев и около двух десятков полицаев. Немцы стоят отдельно, а полицаи являют собой разношерстно одетую кучку вооруженных людей. Интересно, откуда фрицы набрали столько всякой сволочи? Ведь недавно только пришли. Обращаюсь с этим вопросом к пленному.
— А это не местные. Их сюда прислали из Литвы. Мы еще не набрали достаточно людей среди местного населения. Вот и приходится просить помощи.
Оборачиваюсь к ребятам, стоящим у пулеметов.
— Все готовы?
Бойцы почти синхронно кивают.
— Тогда поехали!
Длинной пулеметной очередью в упор буквально сносит с ног стоящих напротив нас людей. Шифрин выкидывает из кузова пяток гранат. Взрывы накрывают всю площадь густым веером осколков, даже по пулеметному стволу что-то звякает. Обалдевший от такого зрелища немец, зайцем прыгает через борт и пытается убежать. Совсем дурак. Интересно знать, на что он рассчитывает? Как бы то ни было, но выяснить это я уже не успеваю. Асанович чуть доворачивает в сторону пулемет. И все… Распахиваю дверцу и выпрыгиваю на улицу. Все произошло настолько быстро, что я даже не сделал ни одного выстрела. Поворачиваюсь к ребятам.
— Осмотреть убитых. Подобрать лейтенанту и Гришанкову одежду по размеру. Документы какие-нибудь для них пошарьте. Чтобы такие же субчики, как эти, не особенно докапывались. Шифрин! Иди ворота в амбаре открывай. А то я в немецкой форме, невесть что люди подумать могут. Да и вы каски с плащ-палатками снимите. Людям на сборы полчаса. Брать только самое необходимое и нужное. Опосля этого всем в лес, пусть уходят из деревни. Когда фрицы сюда вдругорядь заявятся, они этих пострелянных всем припомнят.
Присаживаюсь на подножку бронетранспортера и начинаю снимать с себя немецкую форму. Пора уже переодеваться. Это в деревнях в таком виде ходить еще относительно спокойно, а вот в лесу в этой одежке шастать неразумно.
Бойцы сбивают замок с дверей амбара, и оттуда на площадь высыпает толпа испуганных людей. После краткого разъяснения сложившейся обстановки часть народа бежит по домам, надо полагать, на сборы. Около полутора десятков мужчин и молодых парней подходят к бронетранспортеру. Я уже заканчиваю свой туалет и встречаю их в привычном одеянии.
— Вот что, мужики! Долго рассусоливать не буду. Вон мертвяки лежат, обшарьте их на предмет вооружения и боеприпасов. Лишним это для вас точно не будет. Как бы оно дальше ни сложилось, а в хозяйстве ствол никому еще не помешал.
Они рассыпаются по площади, а двое самых хозяйственных уже оприходуют оставшийся после немцев пулемет.
Глава 44
— Герр гауптман! — шедший впереди ефрейтор остановился и повернулся к Хорсту. — Вы слышите стрельбу?
— Да, Маркус! Слышу.
— А ведь мы идем как раз в ту сторону.
— Ты думаешь, это те, кого мы преследуем? Не похоже что-то. Огонь ведут как минимум два пулемета, а у них, насколько я знаю, такого оружия нет.
— Да, герр гауптман. Судя по следам от прикладов на земле, у них только винтовки. Возможно, есть еще что-то, но точно не пулемет. Тем более, не два.
— Так или иначе, Маркус, а проверить это нужно. Вполне может быть, что огонь ведут по ним.
Повернувшись к отряду, Хорст отдал приказание. Изменив направление движения, цепочка солдат исчезла в лесу.
Разумеется, за полчаса никто не собрался. За час тоже не уложились. И только к середине второго часа из деревни начали выходить люди. Они накапливались в маленькой рощице около деревни, где под руководством бывшего бригадира из них формировалось какое-то подобие колонны. Маршрут их передвижения мы с ним оговорить уже успели. Планировалось уйти километров на пятьдесят вглубь леса, а там небольшими группками разойтись по окрестным деревням. Родственников и знакомых тут у всех было предостаточно, и шанс отсидеться имелся весьма немаленький.
Бронетранспортер придется бросить. Сквозь лес пройти он не мог, да и топлива в нем оставалось не так уж много. Разумеется, мы сняли с него оба пулемета и утащили максимально возможное количество боеприпасов. Отогнав его чуть в сторону от нашего маршрута, зажигаем этот железный гроб и уходим.
Часом раньше от нас ушел лейтенант. Переодетые в полицейскую форму, они с Гришанковым смотрелись самыми заправскими негодяями. Хотелось надеяться, что в глазах встречных немцев это будет самой лучшей рекомендацией. Тем более, что и документы им удалось подобрать вполне убедительные.
— А вы-то как, Котов? Куда вы теперь пойдете? — спрашивает меня Демин.
— А что, товарищ лейтенант, у нас есть большой выбор? После того тарарама, что мы устроили в полиции да и в этой деревне, немцы просто на уши встанут, чтобы всех отыскать. Да и не можем мы людей бросить. Это ж по нашей вине у них все так вышло. Вот проводим их подальше. Оставим там, куда они добраться хотели, да и двинем в сторону фронта. Уж к своим-то я там всяк перейду. И ребята со мной заодно. Попутно еще и нашумим, внимание на себя оттянем. Пусть думают, что это группа, похитившая документы, уходит. За нами побегут, вас и прозевают. Все больше шансов будет у вас спокойно пройти.
— Смотрите, Котов. С советами своими лезть не стану. В этом деле вы куда как больше меня понимаете. Удачи вам.
Ты смотри-ка, поумнел лейтенант! Уже не так хорохорится, как вначале. Ну, даст бог, и из него нормальный боец выйдет. Прощаемся. Ребята хлопают друг друга по плечам. Лейтенант жмет мне руку.
— Не мое это дело, товарищ Котов, — спрашивает он напоследок, — но я же вижу, что вы не обычный боец. Вы же не просто красноармеец?
— Не просто. И по званию я старше вас. Причем намного. Но сейчас не место и не время об этом говорить.
— А что же вы тогда сами с документами не уйдете?
— А вы возьмете на себя ответственность за этих людей? — киваю я в сторону собирающейся колонны. — Сможете их провести, чтобы тихо и без потерь? Давайте не будем равнять ваш опыт и мой. Да и не закончилось мое задание. Это, — показываю на мешок с папками, — только его часть.
Они уходят. Вскоре уже лес сомкнулся за их спинами. Еще пара километров, и ребята выйдут на дорогу. Если все пойдет как надо, то завтра к вечеру они имеют шанс дойти до места назначения. Будем надеяться, что хотя бы здесь все пройдет без накладок.
Колонна наша потихоньку втягивается в лес. След за ней остается такой, что не заметить его можно только спьяну. Поэтому мы с ребятами идем в километре позади, именно на случай появления погони. Но сегодняшний день свои сюрпризы, слава богу, исчерпал. До вечерней стоянки мы дошли безо всяких происшествий. Остановились не зажигая костров и, по возможности, старались вести себя тихо. Хотя заставить замолчать детей и женщин — задача, невыполнимая в принципе.
Всю ночь спим вполглаза, поминутно ожидая какой-нибудь гадости.
Бесшумно шевельнулись ветви кустов и рядом с Хорстом прилег на землю вернувшийся из разведки солдат.
— Ну, что там, Лангеманн?
— Это они, герр гауптман. Я видел там человека со снайперской винтовкой. Только вот их в лагере достаточно много. Не менее ста человек.
— Вооружены?
— Да, я видел людей в гражданской одежде, но тем не менее, с оружием. Насчитал не менее трех пулеметов.
