– Смотри, не лопни! – улыбнулся он, подметив, что в ход пошел уже пятый блин.
Лера посмотрела на него свысока, но вилкой ни на секунду орудовать не перестала.
Через несколько часов:
Наверное, впервые в жизни Демьян искренне радовался предновогодним давкам и пробкам. Как никак позволили затянуть поездку на добрых несколько часов. Дополнительное время Лере на то, чтобы успела разобрать злосчастные чемоданы. Уж после такой-то ночи жена должна и намеки на мысли об уходе растерять, не то что оставлять чемоданы собранными.
Подъехав к дому, углядел Леру на крыльце. Сразу подошла к машине, едва он вышел, потянулась к нему губами. Получив поцелуй, с любопытством полезла в привезенные им пакеты.
– Подожди, дай выгружу.
– Ага, я пока чай поставлю, – она улыбнулась ему, схватила набитый свежими булочками пакет и скрылась в доме.
– Да… – цокнул языком Демьян.
Эдак она к концу беременности превратится в слона на ножках.
По большому счету Демьяна такая перспектива не слишком пугала. Пока что беременность вообще на Лере почти не сказалась. Лишь немного увеличился живот, да набухла грудь. Ну и аппетит набух… А если поправится, после родов Демьян займется с ней спортом на добровольно-принудительной основе. Есть у него отработанная метода.
Подхватил в каждую руку по три пакета и так пять раз подряд. Всего каких-то полчаса, и покупки перекочевали в дом, а потом и на полагающиеся каждой мелочи места. Забитый под завязку холодильник даже урчать стал по-другому, довольнее, что ли. Демьян уж точно стал довольней, чем вчера, позавчера и за неделю до того. И дело тут совершенно не в холодильнике.
Кроме прочего Демьян купил в любимом Лерином ресторане запечённого карпа. Девушка расцвела счастливой улыбкой и вызвалась накрыть стол в гостиной.
– Давай, а я пока разложу вещи с поездки.
Он погладил ее по плечу и отправился в гостевую.
Дорожная сумка так и лежала на полу нетронутая, а рядом с ней все так же чинно и благородно стояли три чемодана. Демьян открыл один проверить содержимое. Паутиноподобные трусики, лифчики и прочее лежало на месте как ни в чем не бывало.
– Это что же получается… – зло прошипел он.
Ведь нарочно долго ездил. Дал этой девчонке предостаточно возможностей, чтобы успела прибрать следы глупого поступка. Так ведь нет же. Интересно, как она планирует с ним поступить. Дождется, пока он снова уедет, и уже после сбежит, ничего не сказав?
Маргарита, его бывшая жена, так и сделала. Однажды днем он вернулся домой, а там… Пусто там было, очень пусто. Женщина забрала с собой все, что могла забрать. Вплоть до формочек для льда, как в старом анекдоте. Лера, конечно, такого не сделает хотя бы просто потому, что, когда в его холодильнике появились формочки, ее самой здесь еще и в помине не было. Как раз насчет неодушевленных предметов он не переживал, но Лера…
Девушка вполне может повторить судьбу предыдущей гражданки Громовой –просто прекратит ею быть. Сменит фамилию на девичью, и поминай как звали. Ребенок вместе с ней.
Это что же получается, он упускает возможность воспитать второго по счету ребенка. Владу он уже упустил, причем давно. Дочери уже шестнадцать, шутка ли. Попробуй ее сейчас повоспитывай. Хорошо хоть по телефону с ним говорит, пусть и не слишком часто.
И Леру Демьян хочет видеть не раз в пару недель во время передачи малыша, а каждый день, причем не только видеть.
Все эти мысли фугасной бомбой взорвались в голове.
– Валерия! – прорычал он, выходя из комнаты.
– Да? – донеслось из гостиной.
Туда-то Демьян и направился. Похоже, серьезного разговора не избежать.
– Ну и как ты это планируешь? – прогремел он, даже не пытаясь сдерживать голоса.
Девушка вжала голову в плечи и осторожно спросила:
– Что?
– Что-что, свалить от меня, вот что!
Плетеная салфетница, которую девушка держала в руках, с крякающим звуком упала на пол, но сама девушка этого, похоже, даже не заметила.
– Ты хочешь, чтобы я сссс… – голос ее на этом звуке сильно задрожал. Губы ее словно бы не хотели выпускать это слово наружу, но все-таки выпустили: – свалила?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Валерия!!! – прорычал он, скрежеща зубами. – Не передергивай мои слова!
Девушка совсем растерялась и села на стоявший за ее спиной стул. Демьян подождал минуту, две, но так от нее ничего вразумительного больше и не услышал. Она просто сидела, смотрела на него своими огромными глазищами и, кажется, даже забыла, как моргать. Щеки ее, как это часто с ней бывало, запылали. Потом ее глаза помутнели, повлажнели, следом за щеками покраснел и нос.
– Лер, – начал Демьян, снижая громкость. – Просто скажи мне все как есть, ладно?
– Что есть? – переспросила она дрожащими губами.
– Ты что, прикалываешься?! – снова зарычал он. Потом все же умудрился взять себя в руки, несколько раз глубоко вздохнул, сел рядом и заговорил почти спокойно: – Лер, скажи, куда делись снежинки?
– Какие снежинки? – простонала она.
– Те, что ты приклеила на окна, – облил он ее холодным тоном.
– На окнах… Ааа, так они же тебе не понравились! – удивилась она.
– Ты их просто так взяла и выбросила, потому что они мне не понравились? – совершенно не поверил ей он.
– Выбросила, конечно. Зачем же оставлять, если ты…
– Ну а посуда? – перебил он ее. – Эти твои кружки с кошечкамицветочками, кастрюли в горошек… Тоже выкинула?
– Нет, – покачала она головой, почти успокоившись, – подружкам раздала! Ты же сказал, что предпочитаешь свои!
Он мысленно досчитал до пяти, снова глубоко вздохнул и спросил ее, прищурившись:
– То есть уходить от меня ты не собиралась?
Губы ее снова задрожали, и голос тоже:
– Демьян, а почему я должна была от тебя уходить? Ты что-то сделал, да?
– Ничего я не делал, – поспешил он оправдаться. А то чего доброго накрутит себя, только этого ему не хватало для полного счастья. – Но ведь я все время в разъездах, был невнимателен, и все такое…
– Я тут поговорила с твоей секретаршей. Только ты ее не ругай, но она рассказала, что ты распутываешь очень важное дело, и это может занять время, – сказала она, пожав плечами. – Я подумала, что это для тебя очень важно. Старалась не беспокоить… Демьян, я не хочу от тебя уходить! Совсем не хочу!
Сказав это, она бросилась к нему на шею и стала целовать, параллельно всхлипывая.
– Ну что ты, маленькая, – он усадил ее к себе на колени.
Остановить лавину ее поцелуев или по крайней мере пережить оказалось не так-то просто. Девушка никак не хотела униматься:
– Мне без тебя так тоскливо… – бормотала она сквозь поцелуи, – Ты ведь и не звонишь совсем, а если я звоню, ругаешься! Я очень по тебе скучала, Демьян. Но я стараюсь тебя понять, говорю себе, что это твоя работа…
– Лерочка… – только и смог он выдохнуть в ответ.
Эти ее бурлящие эмоции, бесконечные попытки прижаться еще плотнее, хотя и без того почти приросла, горячие быстрые прикосновения губ. Все это вместе и каждая деталь в отдельности отпечатались в его сердце болью и утопили в чувстве вины.
Жена его ждет, любит, а Демьян оставил ее сразу после свадьбы и все гоняется за своими призраками. Никак набегаться не может. Непонятно, долго ли при прочих равных будет длиться ее такое вот сильное чувство. Точно не вечность, может, даже не годы. Рано или поздно Лере надоест его ждать. Преданное отношение превратится в бесконечную обиду, которую Демьян будет лишь подпитывать частыми командировками и невозможностью нормально общаться с женой во время слежек. И приведет это…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«А вот не приведет!» – пообещал он себе.
– Лерочка, я тебе обещаю, что на ближайшее будущее с командировками покончено. А если и придется куда уехать, максимум на день-два. Договорились?
Лера оторопела, пару раз моргнула, потом закивала:
– Ага…
– Считай, этот вопрос уладили, – подвел он точку. Осталось выяснить всего-то малость: – А теперь объясни мне, пожалуйста, что в гостевой делают собранные чемоданы?
