Утром того дня, когда должен был состояться благотворительный бал у леди Кертон, Федра проснулась от сильной боли в животе. С той роковой ночи, проведенной с Тристаном, прошло ровно три недели. Только начинало светать, когда Федра выбралась из кровати и прошла к умывальнику. Именно этого она и ожидала — на салфетке, которой она промокнула у себя между ног, ярко алело пятно. Это было свидетельством того, что она не забеременела. Упав на колени, Федра зарыдала.
Она так и знала. Она знала с самого начала, что так и будет! Ей следовало бы благодарить Бога за то, что он спас ее. И спас он ее от собственной глупости. От последствий ее порочной страсти. Но Федру это вовсе не радовало. Она восприняла такое положение дел как трагедию. Маленькую трагедию, которая тем не менее была способна снова разбить ей сердце.
Да, она хотела ребенка. Она хотела иметь ребенка от Тристана.
Федра много думала об этом, хотя и знала, что это невозможно. Это было далекой, неосуществимой мечтой, это было лишь надеждой, которая теплилась где-то в самом дальнем уголке сознания. Если бы у нее появился ребенок, она бы ничего не сказала Тристану. Она бы воспитала его одна. Федра была уверена, что у нее хватило бы на это сил. Скандал, упреки и причитания ее матери, разочарование Стефана, упущенный шанс Фиби — она все это пережила бы. Федра глубоко вздохнула. Для нее существовала только одна возможность стать счастливой — держать на руках своего собственного ребенка.
Конечно, со стороны это, вероятно, выглядело бы неправильным, ее бы непременно стали называть эгоистичной, думающей только о собственных удовольствиях, но ей были бы безразличны подобные обвинения. Она устала быть хорошей, устала оправдывать чужие надежды, устала думать только о долге. Но шанса стать другой у нее так и не появилось. И сейчас она не должна была плакать, ей следовало выспаться, чтобы на ее лице не осталось следов бессонной ночи и тревоги.
Зоуи очень серьезно отнеслась к своему обещанию в этом сезоне брать Федру с собой на все балы и приемы. И теперь почти каждый день в дом Нортемптонов доставляли все новые платья, цвет которых варьировался от небесно-голубого до темно-изумрудного. Им без конца приносили различные приглашения, которые удавалось получить Зоуи, что для нее с ее умением ладить с людьми и находить к ним подход было совсем не трудно.
Когда наконец сезон открылся, Федра стала появляться в свете. Но танцевала она мало, ни с кем не флиртовала. Встречаясь с братом, она все чаще и чаше замечала тревогу в его лице и немой вопрос в глазах. Как она могла его успокоить и обнадежить? Что могла ему сказать? То, что она кругом искала Тристана и не находила? Под руководством Зоуи, которая, как ни странно, оказалась весьма жестким и решительным человеком, Федра смогла избавиться от некоторых своих комплексов. Например, теперь она начала носить декольте и лишь изредка прикрывалась веером. Она уже не смущалась так сильно под пристальным взглядом мужчин, как прежде.
В какой-то степени Федра освоилась с мыслью, что ее чувственность не является грехом, а ее страстность и темперамент не имеют никакого отношения к пороку. Но разумеется, ее мало радовало понимание того, что она увлеклась негодяем. Человеком, который не умел держать свое слово и мог обмануть с легкостью необыкновенной. Она, конечно же, не была исключением в списке его жертв.
Время от времени в мрачные размышления Федры о собственной жизни вклинивались мысли о Милли. Теперь Федра уже почти не надеялась когда-нибудь снова увидеть мать Присс. Скорее всего девочке придется расти, не зная ни материнской ласки, ни нежности отца. Федра надеялась лишь на то, что ей позволят принять деятельное участие в жизни племянницы. В глубине души Федра понимала, что она борется не только за счастье Присс. Она продолжала вести сражение, которое уже давно было проиграно ею. Но Федра никак не могла примириться ни со своей потерей, ни с потерей Присциллы.
Но как ни странно, в Федре все еще жила надежда на то, что Милли найдет Тристан. Она пообещала ему, что не будет предпринимать никаких самостоятельных шагов в течение месяца. Таково было условие их сделки. Тристан не хотел с ней видеться и разговаривать, он не хотел больше флиртовать с ней, но скорее всего — Федра была даже уверена в этом какое-то время — он искал Милли. И у него было гораздо больше шансов найти ее. Но когда прошло уже три недели с момента их последней встречи, эта надежда начала постепенно таять в сердце Федры, оставляя после себя лишь все нарастающее раздражение.
Наконец пришел день, на который был назначен бал у лорда и леди Блейн. Перед балом Зоуи намеревалась отправиться вместе с Федрой на Бонд-стрит и сделать кое-какие покупки.
Когда они добрались до магазинов на Бонд-стрит, Зоуи сразу же повеселела. Она выбрала для Федры элегантную соломенную шляпку с широкой голубой лентой, цвет которой в точности совпадал с цветом глаз Федры. Они также купили несколько пар обуви и посетили модистку, которая привнесла последние штрихи в платье Федры и пообещала доставить его в дом Нортемптонов после полудня.
Они уже вышли из магазина, как вдруг увидели идущего им навстречу Тристана. Его голова была слегка запрокинута, он громко смеялся, а его глаза светились радостью. На руке у него висели две коробки с покупками, а за другую руку его держала красивая темноволосая женщина лет тридцати пяти. Она заглядывала ему в лицо восхищенными глазами, ловила каждое его слово и улыбалась.
— Дьявол, — пробормотала Зоуи. Потом она подняла руку и весело помахала ею. — Эйвонклифф! Эй, Эйвонклифф! Как поживаете?
Именно в это мгновение Тристан их увидел. Его голова дернулась, он резко выпрямился, и Федра почувствовала, как с него в одно мгновение слетела уверенность. Казалось, он не знал, что делать. Но выбора ему не оставалось, поэтому он улыбнулся и направился к Зоуи и Федре. В его глазах мгновенно потух свет, а шедшая рядом с ним женщина плотно сжала губы и слегка побледнела.
— Доброе утро, мисс Армстронг, — сказал он, поклонившись. — Леди Федра. Как поживаете?
— Хорошо поживаю, — ответила Федра, ощутив вдруг укол ревности.
— Знакомы ли вы, леди, с моим другом, миссис Неббетт? — спросил Тристан. — Супруг миссис Неббетт работает на моего отца.
— Неужели? — Зоуи слегка насмешливо улыбнулась. — Полагаю, мистеру Неббетту не слишком нравится ходить по магазинам?
— У мистера Неббетта много работы, — сообщила леди. — Сегодня мне потребовалась помощь, и Эйвонклифф любезно предложил мне свои услуги.
— Я с удовольствием помогу красивой леди в таком простом деле. — Тристан улыбнулся. — Ради этого можно отложить все другие дела — такой позиции я всегда придерживался в жизни.
