мягкий и успокаивающий, и принес с собой лепестки роз и листья. Руки мои слегка подрагивали, я обхватила себя и погладила плечи.
– Снежка… – послышался за моей спиной приятный голос. Повернув голову, я встретилась взглядом с Акроном, с нежностью смотревшим на меня. Он накинул мне на плечи белое шерстяное одеяло и протянул дымящуюся кружку. – Выпей-ка вот это. А то холодает.
Я слабо улыбнулась в ответ, взяла у него из рук кружку и поднесла к губам, вдыхая восхитительный запах корицы с имбирем и гвоздикой.
Маг же вошел в круг и, кряхтя, как старик, уселся на один из пеньков, служивших нам стульями. Иногда я забывала о том, что этим людям уже по несколько сотен лет. Их моложавый облик был лишь иллюзией.
– Бриндел идет, – проворчал Эссгард и наклонился к костру, держа в руках кочергу. Поленья затрещали, когда он стал сбивать с них нагар.
Капитан армии фейри медленно шла по кленовой аллее. Ветер играл прядями ее светло-каштановых волос и спутывал их. Она провела ладонью по лицу, убрала волосы и села вместе с нами у костра. Когда медный свет пламени озарил ее безупречное лицо, я увидела, насколько оно было суровым.
– Ты слышала новости? – спросил Миллиндрел, поднимая брови. – Членов Совета фей убили.
Бриндел мрачно кивнула.
Туриад недовольно заворчал и вырвал кочергу из рук Эссгарда.
– Все пропало, – пробурчал он и с силой ткнул ею в поленья. – Никто не будет теперь сражаться на нашей стороне, когда Раатиель стал королем Мраморного двора.
– Я слышала, что его скоро коронуют, – глухо сказала Бриндел.
– Подлый мерзавец! – бросил Туриад и снова ткнул в поленья. В порыве ярости он отшвырнул кочергу в сторону и выругался.
Я сделала большой глоток чая. И тут же сладостное тепло распространилось по моему телу – оно было похоже на крепкие, ласковые объятия.
– А что насчет королевы Иноуэ? – тихо спросил Ромни.
Его брат-близнец посмотрел на капитана армии фейри.
– Станет ли Алмазный двор сражаться со Злой Королевой? – с хмурым видом спросил Миллиндрел.
Бриндел опустила голову. Ее глаза остекленели, она молча покачала головой.
– Почему они не хотят сдержать свое обещание? – возмутилась я, и в моем голосе было больше горечи, чем гнева. Мне было невыносимо осознавать, что теперь, когда над моим королевством нависла мрачная тень, я была совершенно беспомощна и не могла защитить его от этой участи.
– Нам опять нанесли удар в самый неожиданный момент. – Голос Туриада стал мягче, но слова по-прежнему звучали жестко. – Они предали нас тогда. Почему бы им не поступить так снова? – он крепко сжал губы. – Прости, Бриндел. Но ты знаешь правду.
Бриндел сжала руки, словно молча соглашаясь.
– Мои люди напуганы, – объяснила она. – Раатиель Айвазаар – сам по себе грозный противник. А его альянс со Злой Королевой – настоящий кошмар. Их сила слишком велика, и их не победить.
– А что насчет гномов, пикси… и единорогов, будь они неладны? – не унимался Эссгард, сжимая кружку обеими руками.
– Я долго уговаривала их, – вздохнула она. – Они не станут драться. – Бриндел опустила плечи.
– Если даже капитан королевской гвардии королевы Иноуэ не смогла их убедить, значит, наш план действительно провалился. – Голос Акрона звучал мрачно среди гнетущей тишины.
Все устремили взгляды к Леандру, который наконец-то подошел к костру. Вокруг царила тишина. Она была подобна тонкому стеклу, которое вот-вот разобьется. И я знала, что разбить его было суждено мне.
– Ты назвал ее Галхоэ, – слова невольно сорвались у меня с языка, в моем голосе слышалась враждебность. Я внимательно изучала Леандра, не зная, кем он был мне: другом или врагом.
Затем перевела взгляд на Туриада, который стоял рядом с лидером магов.
– Ты говорил мне, что Галхоэ умерла. – Я прищурилась и посмотрела на него с вызовом.
– Мы потеряли ее, – тихо уточнил маг. – Ее у нас забрали много лет назад.
Наклонившись вперед, я уперла локти в колени.
– Если королева Розлин – Галхоэ, и она была одной из Семерки, значит, когда-то она разделяла ваши взгляды? – ровным голосом проговорила я. Мое тело и душа были слишком сильно измотаны. – Что заставило ее измениться?
Леандр ссутулил плечи. Он провел ладонями по коленям и глубоко вздохнул. Его тяжелый взгляд скользил по присутствующим в поисках их одобрения. Снова посмотрев на меня, он поджал губы и сказал:
– Приготовься, девочка. История будет долгой.
– У меня достаточно времени, – холодно ответила я.
Маг снова вздохнул.
– Это случилось пятьсот лет назад, – начал он. – Тогда мы с Галхоэ еще только постигали азы магии.
От удивления я раскрыла рот. У меня захватывало дух при одной лишь мысли о таком промежутке времени. Настоящий возраст Леандра просто не укладывался у меня в голове. Он выглядел не старше двадцати трех лет. С большим трудом я все же отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на рассказе.
– Однажды мы возвращались домой через Красный лес, когда нам повстречалась старуха. – Его ледяные синие глаза, не отрываясь, смотрели на пламя, как будто там, в огне, возрождались яркие картины из его прошлого. – Сердце у Галхоэ всегда было добрее, чем у меня, и она согласилась помочь женщине. – Магическое сияние исходило от его лица. – «Помоги мне, дитя, – проговорила она. – Я голодна и потеряла свою корзину с фруктами. От старости я почти совсем ослепла… ты поможешь мне найти ее?»
Галхоэ тут же согласилась, а я с неохотой последовал за ней… В конце концов мы вышли к старому дому посреди леса. И там на крыльце стояла плетеная корзина женщины. – Лицо Леандра помрачнело. – Галхоэ потянулась к корзинке, но та оказалась волшебной. Солома, из которой она была сплетена, внезапно опутала сначала лодыжки Галхоэ, затем – колени и стала подниматься все выше, пока эта злодейская ловушка старухи не заглушила крики моей сестры.
Я быстро заморгала, пытаясь сдержать крик ужаса. Затем посмотрела на лица окружавших меня магов, они были расстроены, но никто из них не казался таким же потрясенным, как я. Все это время они знали, что Леандр и Галхоэ были братом и сестрой… Леандр – брат королевы Розлин! Одна эта мысль приводила меня в ужас.
Леандр сдержанно кивнул, увидев, как сильно поразили меня его слова. А затем продолжил:
– Ледяной страх сковал мое сердце, когда старуха вдруг изменила свой облик и превратилась в колдунью. «Отпусти мою сестру!» – потребовал я в гневе. Мой пыл только развеселил ее. Она жестоко рассмеялась и спросила: «С чего бы мне это делать? Мне нужна ее юная жизнь. И я ее получу! А ты – уходи!»
«Возьми меня вместо
